Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Рисовать пришлось много, и Ниу поймала себя на мысли, что это занятие ей неожиданно нравится: оно позволяло выразить себя в непривычной для неё манере. Раньше такое состояние души женщина испытывала при ремонте сложных поломок авто или часов, но сейчас нашла другой способ (спасибо предшественнице), помимо каллиграфии, которой тоже занималась вместе с братом.

Рисуя модели одежды, Ниу вдруг вспомнила анимэ и манги, помогавшие ей изучать японский, и решила позже попробовать воспроизвести рисованные истории своего мира в новом.

А что? И творчество, и возможность заработать! Не сидеть же ей на заднем дворе и тратить компенсацию за разрыв помолвки? Брат растет, его учебу надо оплачивать, поместье приводить в порядок, старшему, незнакомому пока Бай Шану, тоже нужны будут деньги. Лошадей вот купить придётся…

Бай Ниу в прошлом привыкла работать и содержать себя, не собиралась она отказываться от этого и теперь. Если техническое развитие здешней реальности не позволит ей «изобрести» велосипед или подобные механизмы, придется придумывать «новое — позабытое старое» в иных областях. Интернет-память ей в помощь!

Ювелиркой заняться можно, рикши не выходили из головы, водопровод и канализация (и как они тут не додумались?). Да мало ли чего еще она способна привнести в жизнь Великой Сун! Было бы желание.

Глава 37

Возвращение в родной город прошло за разговорами, разглядыванием окрестностей и почти без остановок. Оказалось, что по хорошей дороге (сухой, разумеется) путь сокращался до периода с раннего утра до поздней ночи, часов шестнадцать — восемнадцать. Почему в первый раз они ехали дольше? Берегли «поврежденного» самурая!

Устали неимоверно под конец, естественно, но хотя бы не ночевали в поле. Отбив пятую точку, Ниу с тоской вспомнила о рессорах, и опять все её фантазии уперлись в качество железа и производных: найдутся ли здесь мастера, способные исполнить ее заказ?

В гостиницу «На берегу» путники ввалились полуживые и голодные, зато были встречены самим хозяином, по случаю заночевавшим не в городском доме, а на «работе», безмерно удивленным как, собственно, появлением поздних гостей, так и их составом.

— Господа, — протянул элегантный даже ночью красавец, — не ожидал…

— И Вам здравствовать, уважаемый Чжао Ливей, — сходу ответила Ниу, — простите, устали, есть хотим, а разговоры — утром, ок?

Бай Юн закатил глаза: ну вот что она опять несет? Тайра Хироюки просто молча поклонился знакомому.

Чжао Ливей, без комментариев относительно манер и непонятных слов, отдал распоряжения слугам приготовить легкий ужин и номера для прибывших.

— Барышня… Бай? — слегка улыбнувшись, спросил хозяин. — Вам тот же номер?

Ниу притворно вздохнула, подошла к ханьфу-мэну и сказала, глядя ему в глаза и чуть ухмыляясь:

— Воистину, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты! Тайра-сама, Чжао-шаое (молодой господин), — она по очереди поклонилась обоим, — вы великолепны! Спасибо! А сейчас — дайте поесть, а? — умоляющий взгляд выразительных глаз из-под вуали (да, пришлось-таки нацепить) и сложенные на груди в просительном жесте руки заставили отельера рассмеяться и пригласить гостей в свой кабинет на ужин.

* * *

Двое мужчин неспешно пили утренний чай, переглядываясь и не решаясь, но очень желая начать разговор. Чжао Ливей не выдержал первым.

— Хироюки-сан, всё, что рассказала барышня Бай, правда? Не могу поверить, что её безумная идея получит столь превосходное воплощение! А твоя роль во всем этом для меня просто откровение! Скажи, что ты думаешь об этой девушке? Я нахожусь одновременно в восхищении и недоумении от неё!

Господин Чжао никогда не испытывал такого возбуждения от рассказа, пока не послушал историю брата и сестры Бай об их пребывании в столице, а эмоциональный и довольно артистичный пересказ спектакля, устроенного самураем в доме министра Го, привел его в неописуемый восторг.

Элегантный торговец, популярный джентльмен и солидный владелец бизнеса хохотал до слез, слушая Ниу, которая в красках живописала картину смущения, злости, раздражения и смирения троицы будущих родственников.

Бай Юн поднимал редкими замечаниями градус веселья, и только Тайра-сама сохранял присущую ему невозмутимость. Однако, от прожженного торгаша не укрылось самодовольство, испытываемое сдержанным чужеземцем во время восхваления его рассказчиками. «Интересненько….» — отметил Ливей про себя эту забавную деталь.

В ходе беседы хозяин гостиницы не обращал внимания на необычную раскованность барышни Бай, удивительное взаимопонимание между братом и сестрой и непривычно благодушное состояние своего давнего партнера по бизнесу — не до того было!

И только когда молодые господа Бай покинули кабинет, отправившись отдыхать, а потом, уже утром, в город — в гости к кормилице и по делам, он, тоже немного отдохнувший, стал на свежую голову анализировать недавнюю сцену, и вопросы просто рвались с языка.

Хироюки, составивший компанию нетерпеливому приятелю, улыбался, наблюдая его возбуждение. Да уж, Бай Руо умеет удивлять!

— Всё так и было, честно. Мне и самому не верилось, что сомнительная затея с разрывом помолвки может разрешиться так замечательно. Я ничуть не пожалел, что ввязался в эту авантюру. И вообще, эти несколько дней общения с ними… Знаешь, я как будто помолодел, ожил… Ну, да-да, я старше тебя, да, можешь поехидничать… Что сказать? Спасибо, что ты навязал их мне в попутчики! Иначе знакомство с такой неординарной девушкой прошло бы мимо меня. — Японец покрутил в руках чашку с чаем. — Ты ведь сразу понял, кто эти дети?

Собеседник покачал головой:

— Нет. Но довольно быстро. Даже не столько понял, сколько предположил. Интересно, но я не припомню, чтобы Гао Ронг когда-нибудь говорил, что дочь его компаньона настолько оригинальна и смела. Она сидела с нами на равных и без вуали! Она и у тебя в доме вела себя также? И младший Бай явно на ее стороне, принимает её полностью. Что же случилось с ними?

— Да, необычное поведение для девушки, но чувствуется, что для неё оно — норма, как ни странно… Вот скажи честно, дружище, было ли тебе неловко вчера? Хотелось ли пристыдить её или одернуть? И вообще, хотелось бы, чтобы она жеманилась, тупила глазки, лепетала смиренно всякую чушь, ну, вела себя привычно для нас?

Чжао Ливей ответил сразу, не задумываясь:

— Нет! Ты прав, это необычно, но так… освежающе, что ли? Она настолько другая… Как… из иного мира, да? И, ты заметил, никакого, даже призрачного, намека на интерес к нам как, ну, как к мужчинам, да? — молодой делец говорил с долей смущения и …досады?

Хироюки снова тепло улыбнулся приятелю.

— Еще бы я не заметил… С самого первого ее