Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

таверне. Ну, все эти придумки, кто их автор? Хотелось бы познакомиться с этим человеком! И ещё — Вы действительно не желаете выходить замуж? Но как Вы будете жить дальше, если не найдете мужа?

Попаданка напряглась — ей не понравились вопросы Чжао-гунцзы (господин). И не столько то, о чем он спросил, скорее — КАК. Его тон дал понять, что ЕЁ авторство он не рассматривает вовсе (и пусть оно так, собственно, и есть, однако сексистско-шовинистические нотки в голосе отельера разве что не взбесили), а уж о неизбежности замужества он вообще зря упомянул...

Пока она собиралась с мыслями для ответа, Бай Юн и Тайра Хироюки переглянулись и уже было открыли рты, чтобы осадить Ливея, как Ниу начала говорить:

— Уважаемый Чжао Ливей, — голос ее обдавал холодом — правильно ли я Вас поняла: Вы хотите познакомиться с человеком, чьи предложения я Вам озвучила, но совершенно точно не допускаете мысль, что автором всего могу быть я? — И Ниу выразительно посмотрела на ханьфу-мэна.

Тот энергично закивал головой.

— Конечно, госпожа Бай, я оценил Ваш ум и таланты, но столь оригинальные идеи — как это возможно? Женщины не способны на такие открытия. Их предназначение не предполагает столь глубокое понимание сути вещей и простор для такого рода творчества. — Ливей самодовольно ухмыльнулся, Хироюки и Бай Юн закрыли глаза и мысленно застонали… Что теперь будет?!

А Бай Ниу про себя решила больше не откровенничать с ханьфу-мэном даже в малом. Жаль, ей понравился молодой мужчина, похожий на актера Ян Яна — вспомнила она кумира миллионов женщин из прошлой жизни.

— Уважаемый Чжао Ливей, я скажу следующее только один раз и только потому, что увидела в Вас — на время — приятного и умного собеседника, умеющего сопереживать и способного на щедрые искренние поступки. Так вот, относительно Ваших вопросов: начну с последнего.

— Я не собираюсь выходить замуж!!! И я абсолютно уверена, что смогу прожить вне брака прекрасную полноценную жизнь, смогу обеспечить себя и братьев даже без их участия! Просто потому, что знаю и умею достаточно для этого, поскольку умна, предприимчива и решительна, а еще я не собираюсь следовать тому пути, который определило мне ваше мужское сообщество! — Ниу повысила голос, заведясь, как мотоцикл.

— Нет, ломать устои и нарушать традиции в масштабах страны я не собираюсь, помилуйте, но свою жизнь я построю сама! Мне не нужно ничье одобрение и защита, кроме моей семьи, для меня важно только их мнение, а еще тех людей, которые не станут воспринимать меня как красивую бессловесную куклу, слепо подчиняющуюся трем мужчинам в своей жизни — отцу, мужу и сыну!

Ниу передохнула и продолжила:

— Бай Юн охарактеризовал Вас как образованного и выдающегося молодого человека, как незаурядную личность, пользующуюся известностью. По его словам, нестандартность мышления и знания позволили Вам, торговцу, снискать уважение в среде ученых и аристократов.

Оказалось, что все же Вы — дитя своего времени и не способны видеть дальше привычных границ, определяющих положение мужчины и женщины в обществе. Ваши искренние сомнения в моем авторстве показывают, что Вы не считаете женщин, воспитанных и проводящих жизнь на заднем дворе, мыслящими субъектами, самостоятельно думающими единицами, которые могут использовать свои мозги не только для следования заветам предков и исполнения воли мужской «богоподобной» (Ниу скривилась) триады, но и для оригинальных размышлений и творчества, выходящего за рамки «женских добродетелей».

Мужики-аборигены сидели, боясь пошевелиться, настолько мощной в этот момент была аура единственной женщины в кабинете.

— Открою Вам, уважаемый Чжао Ливей, один секрет: думая так, Вы глубоко заблуждаетесь! И Вы не знаете женщин! Немудрено, что такие, как Чунтао, вертят мужчинами, рассуждающими также, как хотят! Не развивая женский ум, аналогично своему, чтением, анализом и размышлениями, ограничивая их общение семьей и себе подобными, Вы, мужчины, вынуждаете этих затворниц развивать хитрость, изворотливость, лживость и коварство, чтобы управлять Вами через постель, добиваясь своих целей, или губите в них все живое и творческое, превращая фактически в предметы интерьера и сосуды для вынашивания потомства, низводя до положения домашней живности типа кошки или собаки, или того хуже!

Представители сильного пола, застыв как сурикаты, слушали Ниу в полной тишине, подавленные её откровениями и напором. А иномирянка уже пожалела о своей горячности, но решила-таки довести монолог до конца.

— Возможно, я не стала бы никогда и никому говорить подобное, но опыт почти смерти, к которому меня подвели события последних месяцев, заставили пересмотреть планы на жизнь и поведение относительно моего окружения. Никому более я не позволю диктовать мне, как жить и что делать, я буду сама воплощать свои задумки в жизнь, и если кто-то считает такое поведение для девушки неприемлемым, пусть остается за пределами моего круга общения. Еще раз повторюсь: всё вышесказанное касается только меня и моей семьи, я никому не навязываю свою точку зрения и прошу простить меня за продемонстрированную резкость высказываний. Я пойду. Сяо Юн, ты можешь остаться, не торопись. — И Ниу направилась к выходу из кабинета.

И уже у порога, повернувшись к ошеломленному Ливею, задала вопрос:

— Господин Чжао, что Вы вкладываете в понятие «измена»?

«Прибабахнутый» выступлением девушки Ливей несколько мгновений не мог прийти в себя от неожиданности, но все же собрался и медленно произнес:

— Ну-у-у, измена — это предательство… неверность..

— Чему или кому?

Ханьфу-мэн немного оживился, поерзал на стуле и пылко ответил:

— Императору, разумеется, данному партнеру слову, обязательствам, взятым на себя… Ах, да, прелюбодеяние…

Ниу раздраженно махнула рукой:

— Да, да, конечно, императору, партнеру… А что касается, например, жены или невесты? Измена им Вами в этом перечне предусматривается? И что Вы имели в виду под прелюбодеянием?

Чжао-шаое недоуменно уставился на собеседницу: о чем это она? При чем тут его гипотетическая жена?

Ниу саркастически ухмыльнулась:

— О, как… Вы удивлены?! Действительно, как можно, думая о значении измены, вспоминать жену или невесту? Разве может муж изменить жене? Наличие наложниц и прочих… развлечений не есть измена, ведь жена должна заботиться о физиологических потребностях мужа и во всем потакать ему, не имея права ревновать, если, помимо неё, его взор или части тела проявляют интерес к другим особям ее пола... или…? Неважно! В этом ее священный долг! Так что никакой измены в отношении жены нет и быть не может в принципе...

Чжао Ливей машинально кивнул…

— А вот прелюбодеяние — это грех исключительно женский, страшный и постыдный! Имея мужа, она смеет вожделеть другого мужчину! Даже если муж не удовлетворяет потребности жены, ей следует смиренно терпеть неудобства и