Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Ниу кивнула. Ещё раз оглядела хозяина и спросила:

— А Вы принимаете необычные заказы? Такие, которые никто не может сделать пока?

Лавочник оживился. Молодой человек перед ним имел приятную внешность, мягкий голос и хорошие манеры, несмотря на простоту одеяния. Что-то в образе покупателя цепляло необычностью, но в целом он не производил впечатления мошенника. Да и более юный сопровождающий, скорее, брат первого, был скромен, держался с достоинством и не делал попыток подсматривать или вынюхивать.

— Господин желает новинку? Мы могли бы это обсудить. Пройдемте внутрь.

Бай Ниу не стала отказываться: если они договорятся, то еще один источник дохода у них в братом появиться прямо сейчас.

* * *

Навыки переговоров, отточенные Бай Ниу в прошлой жизни, не давали сбоев и в этой: хозяин ювелирного салона заинтересовался моделями кафф, которые нарисовала ему и его главному мастеру девушка.

Необычный дизайн не показался мастеру сложным в исполнении, а его преимущества в носке давали надежду на расширение производства. Ниу расписала каффы как вариант серег для тех, у кого по случайности уши не проколоты, подчеркнула, что модель не создает проблем при креплении к уху и позволяет создавать варианты сложных конструкций, поскольку нагрузки на мочку нет.

А если дополнить каффы заколкой для волос и соединить их в комплект… Тут у мастера загорелись глаза и он подтолкнул хозяина под руку: не упустить бы возможность, соглашение надо бы!

Бай Юн только удивлялся про себя предприимчивости сестры и ее умению заговаривать зубы. Договор был заключен по примеру мастерской одежды: Ниу брала десять процентов от каждого проданного изделия и обещала, в случае успеха, модели украшений, невиданных ранее.

Хозяин было попытался снизить долю Бай, но мастер снова подтолкнул его под руку, принуждая согласиться: сам-то он уже просчитал выгоду и славу для магазина. А еще Ниу намекнула им на возможности закрепить за собой право на эксклюзив, толкнув, как и Ливею, идею патента.

— Обратитесь к Чжао Ливею, знаете такого? — Лавочник уважительно закивал. — Он заинтересован в подобной идее. Если вы объединитесь и сможете протащить такой закон во власти, то дальше любое использование новой идеи станет приносить Вам, как автору, прибыль в любое время без затрат с Вашей стороны.

— Это как государственные лицензии на торговлю солью и железом? — взволнованно прошептал лавочник.

Ниу кивнула:

— Почти, смысл тот же. Сейчас Вы боитесь раскрывать Ваши секреты, опасаясь конкуренции, но трудно сохранить их, как ни старайся. — Ювелир согласно покачал головой. — А при наличии патента следить за воровством идей будут власти, понимаете? Вы регистрируете описание изделия в администрации, получаете соответствующую грамоту или свидетельство, и товарный знак, который будут ставить на каждое изделие, платите пошлину и занимаетесь своим делом. И если где-то появятся украшения без знака, но по Вашим образцам, власти накажут вора, а Вам выплатят неустойку. Детали лучше продумать и уточнить. Но смысл Вы уловили, надеюсь?

Мужчины переглянулись и понимающе закивали. Игра стоила свеч, хоть и представлялась сложной. Но сама идея, подаренная юношей, их определенно увлекла. Чжао Ливей был известен в городе, встретиться с ним хозяин ювелирной лавки намеревался прямо завтра. А мастер пошел творить, выдумывать, пробовать, предвкушая удивление покупателей и коллег по цеху. Новинки появлялись время от времени в материалах, дизайне, но конструктивных — не было давно. А юноша обещал еще… Так что плата была соизмерима с выгодой.

Новые партнеры прощались, довольные друг другом, а за новинкой брат и сестра Бай обещали прийти через пару дней.

* * *

— Сестра, ты как всегда! Эти идеи из твоего мира, да?

— Да, Юн, в этом я, к сожалению, не оригинальна… Но то, что я действительно могла бы сделать, здесь не получится. Уровень развития технологий не тот, увы… Вот и прогрессорствую помаленьку. Толкнуть власть имущим идею канализации и водопровода было бы отлично! Это один из признаков высокоразвитых цивилизаций. Не смешно! — Ниу ткнула ухмыляющегося брата в бок. — Такие красивые и чистые города, а дерьмо в ведрах носят и в реки сливают! Жуть! В повозке задницу отбиваешь, а если бы были рессоры, катились бы как по маслу! Была бы хорошая сталь, подшипники из неё позволили бы велосипед изобрести, и на фиг тогда лошади!

Так, переговариваясь, они дошли до таверны, где их дожидался с извинениями и богатым ужином хозяин.

* * *

Чжао Ливей очень боялся встречи с Бай Ниу, но та, к его вящему удивлению и несомненной радости, не стала держать обиду, сама первая извинилась за вспыльчивость и попросила не поминать прошлое.

Молодой человек выдохнул и, в свою очередь, обещал более сомнения в ее поступках и разумении не высказывать. Бай Юн также был рад такому исходу.

Хироюки на ужине не оказалось: по словам отельера, японец срочно вернулся в столицу по имперским делам и просил подопечных быть осторожнее, дождаться его возвращения и отправиться в Ханчжоу в последствие вместе с ним. Так что теперь за брата и сестру отвечал господин Чжао.

Ниу действительно вела себя с хозяином ровно и приветливо, пересказала договоренность с ювелиром, поделилась особенностями патентного права (как помнила), посетовала на трудности в посещении кузницы и поинтересовалась, нет ли у Чжао в знакомых пытливого литейщика, умеющего держать язык за зубами.

Чжао Ливей чуть было не ляпнул, мол, вам-то зачем, но вовремя спохватился и пообещал подумать. Бай Юн поинтересовался, когда вернется Гао Ронг и нет ли новостей о Чунтао.

— Пока новостей нет, мой человек уехал в город, откуда, предположительно, Ваш отец привез наложницу. В Шаосине же к этой женщине относятся с настороженностью: в богатые дома, несмотря на ее старания, приглашают редко и по незначительным поводам, в высший круг хода ей нет, что, по слухам, наложницу крайне злит. Злость она срывает на слугах, и меняются они чуть ли не каждый день — ханьфу-мэн докладывал о своих изысканиях.

«Что и требовалось доказать, бесится дамочка» — отметила про себя Ниу, а хозяин делился сведениями дальше:

— Чунтао тратит деньги направо и налево, покупает дорогие украшения, предметы роскоши, даже пару лошадей приобрела. По словам изгнанных слуг, в доме осталось целым только господское крыло, остальное либо разбито, либо вынесено и продано. Себя она называет госпожой Бай, и если ей в этом отказывают, ведет себя грубо, ругается и проклинает обидчиков. Вас же ненавидит до дрожи, ищет и даже не скрывает, что желает вам сгинуть. Особенно Вам, барышня Руо —