Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Ниу похлопала парня по ладони и сказала:

— А-Юн, я всегда держу обещания!

И они пошли дальше.

* * *

Визит к кормилице попаданка не затягивала. Брат и сестра коротко поведали о вояже в столицу, разрыве помолвки, принесшей им немного денег, сообщили, что собираются пожить там некоторое время, чтобы здесь улеглись возможные слухи и страсти, подлечиться и поучиться, насколько позволят финансы, и позже, ближе к зиме, вернуться в поместье.

Серебро произвело на супругов Си (Лю — девичье имя кормилицы) сильное впечатление: молодых господ благословляли за щедрость минут пятнадцать, и это было искренне (Бай Юн про себя выдохнул и поблагодарил Ниу за дальновидность).

На том и расстались, пообещав увидеться в будущем. Напоследок Ниу попросила кормилицу прислушиваться к уличным сплетням и слухам, особенно про Чунтао, если таковые будут, и написать им. Адрес они сообщат письмом, как только устроятся в Ханчжоу.

Получив благословение хозяев дома (по праву старших), господа Бай отправились дальше по своим делам.

* * *

День после возвращения в Шаосин был насыщенным и продуктивным. Брат и сестра, уйдя от кормилицы, посетили лавку одежды, где их встретили с распростертыми объятиями.

Лавочник Ван Мо и его жена поделились хорошими новостями о продажах рюкзаков: новинка пришлась по душе и карману многим горожанам среднего достатка, и доля Ниу, по договоренности, составила сто медяшек.

— Госпожа, договор я подготовил, на Ваших условиях — лавочник Ван потирал руки от нетерпения. — Бизнес оживился, к нам приходят купить Ваши сумки, заодно раскупают и остальной ассортимент!

Едва он закончил, в разговор вступила его жена:

— Госпожа, а я ему говорила, что Вы придете! Спасибо! Мне так интересно, что еще Вы придумаете! Пойдемте внутрь!

Мастерская, расположенная позади лавки, была небольшой: помимо жены хозяина, в ней трудились три ее сестры. Швеи с любопытством рассматривали необычную гостью в их рубахе и брюках с прикрытым вуалью лицом. На широком длинном столе лежали раскроенные детали одежды, рюкзаков, в углу на полках — рулоны тканей.

«Темновато для работы — отметила Ниу. — Где мое электричество?»

Жена лавочника снова привлекла ее внимание:

— Госпожа, Вы ведь принесли новинки?

Ниу улыбнулась — ей импонировала профессиональная заинтересованность швеи и, не желая испытывать терпение мастериц, выложила на стол свои эскизы.

А дальше все завертелось в карусели охов, сомнений, горячности, просчетов вероятности продажи той или иной модели, выбора вариантов отделки и видов тканей. Короче, обсуждение затянулось до вечера, пока Бай Юн, наконец, не вытащил сестру из мастерской, пообещав зайти через день.

— Что такое ты им предложила в этот раз? — ворчал парень по дороге в гостиницу. — Все-таки вы, женщины, такие. тряпичницы, вот!

* * *

А предложила попаданка следущие ноу-хау:

— костюмную пару для занятий тай-чиушу, сразу после обсуждения заказав себе, брату и японцам (их она обмерила еще до отъезда) по два комплекта;

— показала вытачки, запошивочный шов, заказав себе спортивный лифчик и шорты из тонкого полотна, враз пресекая возмущение швей по поводу непотребства и срама словами «Я так хочу, ваше дело — сшить, а стыд — мое дело»;

— вшивные карманы и веревочные петли и пуговицы, чем ввела обалдевших от новых возможностей швей в полный экстаз;

— намекнула на прокладки, вызвав у женщин смущение вкупе с любопытством.

На этом напряженном моменте Юн и вытащил ее из лавки подписывать договор и отправляться в гостиницу. Будущие компаньоны договорились встретиться через день, чтобы обсудить результаты попыток воплощения предложенных задумок в жизнь, и быстренько распрощались.

Лавочник Ван проводил гостей и, вернувшись в мастерскую, застал немую сцену: родственницы сидели с ошалелым видом, опустив руки на колени и уставившись вникуда. Все четверо. Его приход никто не заметил.

— Что случилось, жена? — испуганно спросил Ван Мо.

Мо Лань очнулась, подлетела к мужу и горячо зашептала:

— Ван Мо, я говорила, что эта госпожа — наша удача? А ты мне не верил! Мы станем богаты и известны, если сделаем, как она сказала! Даже если кто-то потом повторит эти модели, мы будем первыми! Сестры, как думаете, я права?

Те закивали и тоже взбодрились:

— Да, сестра, такого никто не шьет, а как красиво может быть! И не очень сложно! Давайте завтра и начнем, чтобы успеть пошить хоть по одной вещи для неё. Будет, о чем спросить еще!

Спать мастерицы ложились в предвкушении творчества и близкого богатства. Лавочник Ван мало что понял в причинах необычного оживления женщин, но, внезапно получив от возбужденной жены немало ночных ласк, отпустил недовольство ненормальным поведением родни и уснул с улыбкой на припухших устах.

Глава 39

Следующие несколько дней пролетели для Ниу словно ветер.

Утром она занимались с Юном и Хироюки гимнастикой, потом с братом отправлялась в мастерскую Ван, где проводила мастер-класс (словесно, естественно, по большей части), оговаривала условия сотрудничества с лавочником и подписывала договоры, потом они с Юном бродили по городу, скупая книги, письменные принадлежности, инструменты и материалы для резьбы по дереву и камню (парень радовался возможности вспомнить любимое занятие), рассматривали более внимательно товары на предмет будущего бизнеса(у Юна голова болела от многочисленных фантазий сестры), заказали у плотника бамбуковые мечи по рисунку Ниу (для кэндо, произнесла она непонятное слово), даже нарвались на скандал — теперь уже в мастерской, где делали повозки: девушка так внимательно рассматривала колеса и оси, что мастер заподозрил ее в «промышленном шпионаже» (я когда-нибудь научусь ее полностью понимать, сокрушался Юн), покупали романы (ну вот это-то зачем?) и ели во всех ларьках все подряд (чтобы познакомиться со здешней кухней, отвечала на вопрос «зачем?» Ниу).

В гостиницу приползали ближе к вечеру, мылись и принимались за каллиграфию или игры в го с Ливеем или Хироюки. Ужинали, как повелось, вчетвером в кабинете хозяина таверны: мужчины не могли отказать себе в удовольствии пообщаться с интересной парочкой.

* * *

Во время одной из трапез Ливей сообщил, что нашел подходящего для сбора компромата на Чунтао человека и уже отправил его на поиски данных о прошлом наложницы-вражины.

Ниу поблагодарила хозяина и спросила, как, помимо оплаты услуг, она могла бы выразить благодарность за участие в решении их с братом проблем.

Чжао Ливей довольно хмыкнул и сказал:

— Общение с Вами, Бай-гунян (госпожа, барышня), уже делает меня счастливым. Но! Я хочу знать, кто научил Вас всем этим штучкам и идеям: про соглашения о конфиденциальности, про патенты, душ и водопровод с уборными, форму для моих слуг и иноземную кухню в