Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

копотно, но может здорово разнообразить наши изделия, а уж лоскутиков-то сколько в дело пойдет! — загорелась идеей Мо Лань. — И по рукавам, и подолу, да если, где не хватит, и по ширине… — она закатила глаза. — Представляете, ткани не хватает на полную выкройку, а так вот узорный кусок вставишь, и глянь, все решено, да еще и необычно!

Присутствующие одобрительно закивали, а перед внутренним взором Ниу встала картинка из интернета с японской вышивкой сашико — белым по синему! Когда она учила японский, лазила по всей паутине, искала разную инфу про восточных соседей, вот так ей и попалась необычная вышивка: родилась она от безысходности в среде нищих, латающих свои одежки, а превратилась в рукодельное искусство, приравниваемое к национальному достоянию!

И Ниу рассказала мастерицам об этой технике. Повторилась немая сцена вчерашнего дня: дамы переваривали новую порцию информации к размышлению.

Вдруг одна из сестер хозяйки схватила лоскут плотной коричневой ткани, нашла в мотках ниток толстую светлую, вдела ее в толстую же иглу и потребовала у Ниу:

— Госпожа, покажите! Только один раз, дальше я смогу! Я знаю!

Пришлось показать, предварительно строго предупредив о самой главной особенности сашико: все стежки должны быть одинаковой длины! Разговор затягивался, поэтому решили отложить дальнейший показ на другой день, но Ниу сказала инициативной швее, что поработает над вариантами узоров и способами нанесения их на ткань.

Само собой, стороны повторили уговор о нераспространении и договоренности о долях за использование новинок в будущем. С подачи Мо Лань десятина Ниу оставалась пока неизменной в отношении всех проданных изделий ее авторства.

* * *

От швей сестра и брат двинулись к плотнику — забрать бамбуковые мечи, заодно договорились о доставке в гостиницу нескольких деревянных брусков для поделок. Ниу очень хотелось попасть в кузницу, но Юн категорически отказался.

— Сестра, нас не поймут и не пустят. Если идти, то желательно, чтобы в сопровождающих был кто-то из старших мужчин.

Пришлось смириться и заесть досаду вкусными мясными булочками. Брат с сестрой присели за столик в тени у перекрестка, заказали выпечку, несколько закусок и чай, и намеревались отдохнуть, как вдруг юноша напрягся и зашептал, отворачиваясь в сторону от дороги:

— Сестра, смотри, вон там, у магазина украшений! — Ниу вытянула шею в указанном направлении и увидела выходящую к носилкам богато одетую молодую даму с недовольным лицом, хлопающей по руке сложенным веером.

— Это Чунтао! — горячо прошептал брат. — Мы забрели на другой уровень. А я и не заметил! Она нас видит? Вдруг узнает, что делать?

Парень нервничал, а Ниу спокойно рассматривала одиозную незнакомку.

— Не волнуйся, нас трудно узнать. Давай я пока посмотрю сама, ты не вертись, сиди спокойно, она уже уезжает.

Попаданка не волновалась: признать в них знакомцев Чунтао вряд ли бы смогла, поскольку в город ребята вышли в хорошей мужской одежде, Ниу абсолютно не выделялась рядом с братом. Вместе они смотрелись как юные представители зажиточного крестьянства или ремесленников: скромные, чистенькие, спокойные. Внимания не привлекали, что и требовалось, поэтому волноваться не стоило. И Ниу продолжила оглядывать наложницу.

Посмотреть, действительно, стоило: Чунтао несла себя как королева. Гордо выпрямленная спина, богато украшенная прическа и платье демонстрировали окружающим ее властность и высокомерие, а красивое лицо, которое она не скрывала, даже с надменным выражением на нем, привлекало внимание всех прохожих и лавочников из соседних магазинов.

Хозяин «ювелирки» провожал покупательницу лично, постоянно низко кланяясь и попеременно бормоча заверения в скорейшем исполнении ее заказа и извинениях за недостаточно удовлетворительный для столь уважаемой особы ассортимент. Наложница снисходительно махнула ему на прощание рукой из окошка носилок и удалилась.

А лавочник, как только паланкин скрылся из виду, плюнул с досадой и, тихо выругавшись, медленно вернулся в салон. Устал, видать.

— Ушла? — спросил Юн. — Ты ее рассмотрела, сестра? И как?

Ниу промолчала, кивком предложила поесть (заказ уже стоял перед ними), и позже ответила:

— Ты прав, красива и злобна. Примерно так я ее себе и представляла. Мегера, одна из эриний, богинь мести и возмездия, но чаще — синоним злой сварливой женщины, такая ужасная: на голове змеи извиваются, злобный оскал и кнут в руках. Это из мифологии одной из стран в моем мире..

— Я читала, что Мегера как богиня мести являлась только преступникам, но больше ее имя олицетворялось с завистью и неконтролируемым беспричинным гневом и ненавистью ко всем и вся. Там не все однозначно с ней, но между тем... — попаданка ушла на время в воспоминания о давно прочитанном, но брат вернул ее в эту реальность. Пришлось продолжить:

— Короче, Чунтао как раз такая. Ей не нужен повод для ненависти, поскольку проистекает она из зависти, которая рождена комплексом неполноценности, и весь окружающий мир для неё становится врагом, который не дает ей того, что она хочет. Ей приходиться бороться за все, поэтому она злится и ненавидит то, что ей еще не принадлежит. Понимаешь? Она просто недовольна всегда и всем. Она несчастна, но это не мешает ей творить беспредел. Сяо Юн, а твой-наш дом далеко отсюда?

— Нет, пешком пару ли примерно, а что?

Бай Ниу задумчиво постучала по столу ногтем:

— А ты хорошо помнишь расположение дома, ну, стены, проходы, может, лазейки есть? Можем мы туда незаметно проникнуть, например, ночью? Неизвестно, когда еще следователь от Чжао вернется… А я что-то засомневалась, что новости он привезет хоть какие-то, да и встретились мы неслучайно, мне кажется. Я после попадания склонна к фатализму…

Бай Юн интуитивно понимал, о чем говорит Ниу. И правда, встретить наложницу — такая… случайность. И тревога вновь охватила парня.

Пока он размышлял, Ниу поднялась, расплатилась за еду и направилась в сторону магазина украшений, Юн поторопился следом.

— Цзе-цзе, что ты хочешь сделать?

— Пока не знаю, давай просто войдем и оглядимся.

Глава 41

Магазинчик, покинутый Чунтао, был небольшим, но довольно уютным: по периметру располагались прилавки с товаром, на стенах — полки с размещенными на них вазочками, медными/бронзовыми зеркалами и прочей утварью.

К вошедшим сразу подскочил хозяин и, раболепно склонившись, поинтересовался:

— Господа желают купить для себя или в подарок? У нас есть много красивых вещиц на любой кошелек. Вы останетесь довольны!

Ниу оглядела прилавки и тихо заметила:

— Да неужели? А вот недавно от вас вышла така-а-а-я дама… — Она внимательно посмотрела на хозяина. — Мне показалось, ее ваш товар не очень удовлетворил.

Владелец скривился, но быстро вернул угодливое выражение лица.

— Знаете, некоторым покупателям сложно угодить просто потому, что они сами не знают,