Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Бай Юн, почувствовав, что не время для вопросов, поспешил к заветному выходу. Покинув дом, ребята ускорились и бегом рванули в гостиницу. Дорогой Ниу не произнесла ни слова, Юн тоже молчал. Для сестры такое поведение было несвойственно, но парень сдерживал любопытство. Как он уже успел убедиться, Ниу никогда (ну, почти) не делала ничего просто так. Раз молчит, значит, так надо.

* * *

Бай Ниу же с трудом сохраняла самообладание, когда хотелось орать и ругаться Одно дело — случайно прочитать в интернете или глянуть на фото различных отклонений в развитии человеческих тел, другое дело — увидеть воочую, да еще в мире, где уровень людской толерантности вряд ли высок настолько, чтобы спокойно реагировать на такие вот каверзы природы! Оставалось посочувствовать наложнице… Однако… Ниу нужно было попасть в знакомый гостиничный номер, выпить чего-нибудь крепкого и решить, что делать с полученными знаниями.

Глава 43

Хорошо, что Чжао Ливей был на месте! Ворвавшаяся в кабинет Ниу сходу потребовала крепкий алкоголь и, получив от обалдевшего ханьфу-мэна чашу с напитком, опрокинула ее в себя одним махом, выдохнула — слабовато! — и протянула посуду хозяину:

— Ещё!

Только после трех порций чего-то, похожего на сакэ, она села на диван и извинилась:

— Простите, господин Чжао! Мне срочно нужно было выпить!

И хозяин, и брат девушки недоумевающе переглянулись и уставились на Ниу.

— Я расскажу, только теперь мне бы закусить…

Без комментариев отельер вышел и через некоторое время принес из кухни соленые огурцы, нарезку из холодного мяса и птицы, заварил чай, а перед Юном поставил тарелку с мелкими печеньями. Попаданка, пододвинув к себе принесенную закуску, уставилась на стену и начала молча жевать мясо — кусок за куском.

Заговорила девушка, когда в окно стал проникать серый свет утра, а тарелка опустела. Мужчины почти дремали, когда она произнесла:

— Пусть Ваш следователь не торопиться, главное я уже знаю.

Бай Юн очнулся и спросил:

— Что ты видела, сестра?

Тут до отельера дошло, и он почти прошипел:

— Вы где были ночью, молодые люди? Вы что, следили за Чунтао? Сумасшедшие дети! Вы мне обещали быть осторожными! Бай Юн, как ты мог?

Парень пристыженно согнулся, а Ниу спокойно ответила:

— Это моя вина, господин Чжао, не ругайте брата. Простите! Но мы не могли ждать. И все-таки выяснили, чем можно зацепить Чунтао. То, что я скажу, может Вас шокировать, уж Юна-то точно. Но я буду откровенна, хоть подобное крайне цинично: я собираюсь использовать полученные знания против человека, и совесть меня не замучает. Приготовьтесь.

Оба парня кивнули, и Ниу начала говорить:

— В обществе действуют устоявшиеся нормы, порожденные традициями, в отношении человеческого поведения и внешности. Например, нормальный человек имеет две руки, две ноги, одну голову и так далее. И если кто-то либо не выглядит так, как положено, с точки зрения общества, например, слепые, глухие, воины-калеки или те же евнухи, это, чаще всего, вызывает у подавляющего большинства людей излишнее любопытство, переходящее в неприятие и даже осуждение. Думаю, вы понимаете, о чем я — слушатели кивнули.

— В основном обладающие «непохожестью», особенно, если она не очевидна окружающим, стараются ее прятать, внешне ведя себя максимально соответствующе принятым стандартам: с миром все равно приходится взаимодействовать … Однако, одно дело — сталкиваться с отношением к себе окружающих, другое — принять себя самому, внутренне.

Так вот, в если обществе такие субъекты, как правило, довольно хорошо маскируются, играют соответствующие роли, то наедине с собой, думаю, они не так спокойны и уверены. Собственное тело, скорее всего, они ненавидят, ну или, по крайней мере, его стесняются… Впрочем, большинство, так или иначе, смиряется и принимает и ситуацию, и себя такими, какие они есть или стали, и «встраиваются» в общество, даже обращая порой свои недостатки в достоинства. Сколько усилий они затрачивают, двигаясь по выбранному пути, я не берусь оценивать, потому как невозможно обычному человеку подобное в полной мере осознать и прочувствовать, но эти люди определенно заслуживают большого уважения за силу духа и способность противостоять обстоятельствам именно таким образом.

Вместе с тем, есть те, кто не принимает случившееся и сильно страдает, считая себя без вины виноватым. И они имеют право так думать, потому, что, особенно, если они родились или стали такими по чьей-то воле, а не по собственной неосторожности или глупости, действительно, не виноваты! Обществу следует проявлять сочувствие, понимание, оказывать помощь таким людям, а не осуждать или, тем более, подвергать травле, это же очевидно! Жаль, что так происходит не всегда... - попаданка вздохнула и продолжила монолог:

— Но как жить, они решают сами. Или не жить — тоже. Выбор сложный и болезненный, несомненно. Одни накладывают на себя руки, не выдерживая трудности и ограничения, либо самоизолируются, обрывая связи с окружающими — становятся отшельниками, например... Другие выбирают путь борьбы, которая, чаще всего, выражается в озлобленности и ненависти к миру, лишившему их нормальности, выливающиеся в желание наказать «обидчиков» тем или иным способом.

— До богов далеко, люди — ближе, значит, их можно достать, выплеснуть на них свою желчь и досаду, сделать так, чтобы испытываемая пострадавшими боль была разделена всеми встречными, которые должны заплатить за их страдания, независимо от наличия реальной и конкретной вины. Исходя из этого, мне кажется, у выбравших путь «справедливости» развивается склонность к интригам, стремление к повышению статуса, жестокость, меркантильность: ведь лишь обретя силу и власть, можно «вершить месть» и получать удовлетворение, наблюдая за её плодами.

Бай Ниу замолчала на некоторое время, а потом добавила:

— К сожалению, и у нормальных, так сказать, товарищей бывают аналогичные наклонности… Что еще страшнее, потому как в этом случае речь идет об ампутации или искривлении души, самой сути человека… Как такое объяснить? Как понять людей, вредящих другим по прихоти, из-за собственного эгоизма или чего там еще? Жадность толкает на уничтожение конкурентов, зависть — на подлость и подставы, злоба — на унижение других или убийство… Не понимаю… Если меня не трогают, я отойду в сторону, и всё… Но уж если кому-то неймется и слова не помогают, тогда я… — Ниу не закончила фразу, потому что Бай Юн поднял глаза на сестру и прошептал:

— Чунтао, что с ней не так?

— Ты умный, братик. У Чунтао есть …особенность — ее позвоночник длиннее обычного… Короче, у наложницы имеется хвостик...

Слова Ниу громом отозвались в умах мужчин. Чжао Ливей даже потряс головой, а Юн