Будешь моей, детка! - Елена Мартин

Воображение рисовало дурацкие картины в голове, и от этого становилось ещё хуже. Задремать получилось только на рассвете и звук будильника, протяжно зазвеневшего над ухом, услышала не сразу. Неохотно потянувшись, выключила его. Со вздохом о проведенной бессонной ночи поднялась с кровати. Голова была тяжелой, а в глаза словно насыпали песка.

И как в таком состоянии принимать пациентов?

Сосредоточено решать важные вопросы?

Успокоил… Так, успокоил.

Я присела на кровати и, накинув шелковый халатик, уставилась на своё отражение в зеркале.

— Спасибо тебе огромное, Богданов! — Зло бросила у зеркала, разглядывая темные круги под глазами.

Я поплелась в ванную комнату. Прохладный душ слегка взбодрил меня, и я прошлась по шкафу в поисках лука на сегодняшний день. Потянулась к красивому воздушному бежевому платью с рукавами до локтя.

В голове с поразительным постоянством мысли о нем, которые сложно выкинуть из головы…

Богданов…

Его вдруг неожиданным образом появившаяся на пороге жена…

И взгляд темно-синих глаз, которым прожег меня Влад перед тем, как я выскочила из его автомобиля.

Я прикрутила громкость в приемнике и сняла солнцезащитные очки. В глазах пекло от сумбурной ночи. Нужно только дотянуть до работы и закапать капли для глаз. Слава богу, такого добра в моем кабинете достаточно. Бросила взгляд на спортивную сумку, мирно лежащую рядом с детским креслом.

Спорт?

Разрядить узел, в который я невольно собираюсь, могу только там.

Всё утро ждала привычное сообщение от Влада, но телефон упорно молчал.

— Переметнулся на другую мадам? — Зло мысленно хмыкнула.

Пробежалась по лестничному проему и, запыхавшись, открыла кабинет. Где эти дурацкие капли. Киплю, вытаскивая содержимое ящиков.

Заплывшая в кабинет Ольга расплылась в улыбке и тут же поздоровалась.

— Кира Игоревна, доброе утро, — шаблонно произнесла моя медсестра. — Плохо выглядите. Заболели?

Заболела?! Точно!? Как только влипла всем телом в мощную фигуру Богданова. Ещё в «Лаундж» в месте для поцелуев на втором этаже.

— Наверное, Оленька, — я влила спасительную жидкость по капле в каждое око и прикрыла глаза. Взглянув на себя в зеркале, цокнула от недовольства. Макияж я решила не накладывать, а красные воспаленные глаза смотрелись, словно я ревела всю ночь.

— Ни слезинки! — Ещё вечером запретила распускать сопли.

На привычный стук в кабинет благодарно выдохнула. Что ни говори, работа — моя отдушина.

Я задержалась на работе. Выглянув в окно, перед тем, как выйти из своего кабинета, задумчиво обвела взглядом территорию пред клиникой. Место у тротуара, чуть поодаль от моей работы, под тенью высоких тополей пустует.

Что, хотела, чтобы он снова припал к твоим ногам? Увы…

Ну и в принципе, сама виновата. Иногда помелькала мысль, что слишком быстро я вылетела из автомобиля Богданова, но мысль, что жена Влада там… Рядом с ним, в одном доме, просто разорвала меня на тысячу кусочков.

Но почему я не могла выдохнуть? Переварить дурацкие мысли и окунуться с головой в страстную ночь, полную желанных ласк. А уже потом слушать, что говорит Влад, и решать, что делать.

Махнула на прощанье Жанне и вышла в знойный вечер.

Быстрее бы закончилось лето… Так хочется осенней прохлады и дождя, монотонно бьющегося крупными каплями в окно.

Щелкнула сигналкой на ключе и приоткрыла дверь.

— Смирнова Кира Игоревна, — женский голос монотонно назвал моё имя. Я обернулась и встретилась взглядом карих глаз Светланы Богдановой, буравящим меня с ног до головы.

Богданова стояла, словно фарфоровая куколка. Изящная, утончённая… Запакованная в фирменный летний костюм бледно-лилового цвета. Идеальный образ, над которым старалась не меньше часа.

Я хмыкнула. Готовилась… Встретиться лицом к лицу с соперницей.

— Что хотела? — Добавила немного грубоватого тона в свой ответ.

— Поговорить хотела. Вы, я смотрю, не гнушаетесь дорогими подарками, — произнесла, бросив взгляд на мой автомобиль.

Я только приподняла бровь. Это и правда был подарок, но от моего отца.

— У нас нет с вами общих тем, — коротко отрезала.

— Ты влезла в мою семью.

Я приподняла брови на интересную фразу.

Влезла в семью?

— Тебя в помине не было, когда Влад приглашал меня на свидания, — улыбнулась уголками рта на очевидную злость, поплывшую по лицу.

— Влад частенько приглашал симпатичных барышень… И не очень…,- ответила Лана, пройдясь по мне оценивающим взглядом. — Ещё когда я была при нём круглосуточно. Думаешь, я ушла просто так?

— Если ты оставила своего ребенка, думаю, да.

— Мила больна. И ей не нужна лишняя эмоциональная встряска. Думаю, ты как врач, ты должна понимать это. Состояние ребенка обострилось, — Лана уставилась взглядом в пол.

Вот это стало для меня новостью. Богданов ни слова не сказал о Милане. Ну, правда, и разговор между нами был чрезвычайно коротким.

Лана скрестила руки на груди, и я уперлась взглядом в синяк на запястье женщины.

— Влад может быть очень горячим мужчиной, — откидывая прядь волос назад и слегка повернув голову, произнесла Лана.

На шее Богдановой красовалась красивая алая отметина, оставленная после жарких поцелуев. Аккуратно под ушком…

Где Влад не единожды оставлял мне.

В глазах предательски защипало, а в глазах Богдановой засияло очевидное злорадство. Затаив дыхание, Лана внимательно наблюдала за мной. Прекрасно знает, что ужалила в больное место.

— Поздравляю, — я постаралась быть спокойной. Едкое, гадкое чувство, уже во всю пилившее изнутри, показать не позволю. — На вашем месте я бы всё-таки думала о своей дочери и о её здоровье.

Я резко развернулась, удовлетворенно просканировала посеревшее лицо бывшей жены Богданова и присела на сидение своего автомобиля.

Глава 46

Влад.

Мысли о Лане прекратились тогда, когда Перевалов бросил журнал желтой прессы с разворотом, где моя бывшая жена, победоносно улыбаясь, обнимается с высоким возрастным мужчиной.

У Макса всегда было своеобразное чувство такта и своеобразная дружеская поддержка.

— Твоя стерва, — произнес Макс.

— Зачем ты это принес мне?

— Так быстрее забудешь за неё.

Я забыл… Но для этого понадобилось время. Много времени. А дерзкая девчонка, оказавшейся к тому же ошеломительной, страстной и сексуальной, казалось, поставила оглушительную точку в предательском чувстве, которое никак не хотело покидать моё нутро.

После неудачного разговора я приехал домой сам не свой. Дать Кире время прийти в себя? Пока ее капризная натура не успокоится и мы не поговорим? Обычно женщины просто извивались передо мной. Никого не смущал факт, что я был с кем-то в отношениях или женат. А тут сразу ультиматум…

Гордая…

Я осторожно зашел в детскую и уставился на бледное лицо Миланы.