Будешь моей, детка! - Елена Мартин

Как и сегодня, уткнувшись взглядом в засыпающего ребенка, бесцельно смотрел через большое стекло. Лана в маске сидела у изголовья ребенка и гладила по детской ручке. Как только Мила заснула, тихонечко вышла из палаты.

Сняв медицинскую маску, присела на кушетку.

— Поехали домой, — скомандовал усталой женщине.

— Я останусь здесь, — Лана откинулась спиной к стене.

— Будешь спать на кушетке? Завтра приедем рано утром, — настойчиво повторяю и разворачиваюсь.

Лана выдохнула. И, покорно поднявшись, последовала за мной, отстукивая каблуками босоножек.

Я хмыкнул, ну что за блажь вырядиться в больницу по полной программе. Бросил взгляд на свою порядком помятую футболку цвета хаки. Хорошо, что жара потихоньку начала спадать. До сентября осталась неделя. А там дышать будет легче. Через четыре дня операция и сердце замирало от тревоги за родного человека.

Я присел за руль автомобиля и повернул ключ зажигания. Лана прыгнула на переднее пассажирское сидение, обдав запахом своего парфюма.

Немного сладкий, с древесными нотками. Втянул запах ноздрями, от которого раньше млел, втягивая его в себя, как полоумный.

Бросил ключи на стеклянном столике и поднялся наверх, в свою комнату. Побросав вещи, в которых провел целый день в больнице, тут же направился в ванную комнату.

Уперевшись руками в холодный кафель, с удовольствием ощущал, как вода смывает сегодняшний день. Каждый вечер думал о том, как пересечься с Кирой. Предложить снова встретиться. Только итог скорее будет равнозначен тому, что был при нашей последней встрече. И настроение было паршивым.

Смягчить паршивое настроение, точнее, заставить немного забыться, помогал виски. Пил крепким, ничем не разбавлял. Я вышел из душевой кабины и взглянул на себя в зеркале. Легкая небритость за последние дни и вовсе превратилась в небольшую бородку. Даже немного понравился новый образ.

— Сойдет, — повернул лицо боком перед зеркалом. — Только слегка подправить.

По пути в кухню забросил вещи в корзину для белья. Прошел помещение столовой и заглянул на кухню.

— Владислав Андреевич, на ужин салат из тунца и ваша любимая отбивная из говядины, — Клара Ивановна хлопотала у плиты. — Сейчас выставлю приборы в столовой.

— Не нужно, — я присел за небольшим столиком в кухне, которая примыкает к столовой.

Достал граненый стакан и плеснул виски.

— Владислав Андреевич, я всё понимаю, — возрастная женщина чуть замолкла, подбирая слова. — Но вы нужны своему ребенку… здоровым.

Клара Ивановна покосилась на мой граненый стакан.

— Я знаю, — коротко бросил. — Так немного легче.

Я покрутил стакан в руках.

— Когда операция? — Спрашивает женщина.

— Через четыре дня, — Ответил отрешенно.

— Владислав Андреевич. Лучшие врачи, лучшая клиника. Даже не сомневаюсь в результате, — немного подбодрила домработница.

— Спасибо, — почему-то в обществе именно этого человека было комфортно.

Клара Ивановна поставила пред моим носом тарелку и приборы. Положила на белоснежную поверхность тарелки отбивную из говядины и салат.

— Светлана Владимировна будет ужинать?

Я пожал плечами.

— Будет, — отозвалась Лана, появившаяся в дверях.

Клара Ивановна молча кладет второй комплект столовых приборов и те же блюда, что и мне.

— Спасибо, — слышу тоненький голосок бывшей жены, которая присаживается, напротив.

Бросив осторожный взгляд на меня, взяла в руки нож и аккуратненько отрезала кусочек отбивной.

— Ты опять с виски?

— Как видишь, — я намеренно сделал большой глоток из граненого стакана.

— Мне нальёшь?

— Что налить?

— То, что пьешь сам.

Я приподнял в удивлении бровь, но, приподнявшись со стула, достал ещё один стакан и плеснул виски, предварительно бросив лед. Поставил перед лицом Ланы и вернулся на своё место.

Клара Ивановна, краем глаза наблюдавшая за нами, немного прокашлявшись.

— Владислав Андреевич, я могу быть свободна?

— Можете, — я выглянул в окно. Мы с Ланой прилично задержались, соответственно и Клара Ивановна осталась, чтобы подать ужин. — Подойдите к Андрею. Пусть он вас отвезет домой.

— Спасибо, — женщина, убрав лишнее в холодильник, выскользнула из помещения.

В комнате стало оглушительно тихо. И звучное молчание нарушали только одиночные звуки от столовых приборов и стука об поверхность стола граненого стакана.

— Влад, когда всё закончится, давай поедем на отдых все вместе? — Голос Ланы стал протяжным от выпитого алкоголя.

Я вздохнул и покачал головой.

— Ты, похоже, до сих пор не вкуриваешь, насколько серьезно положение нашей дочери? — раздраженно спрашиваю и вглядываюсь в лицо Ланы.

Лана закусила губу и сделал большой глоток виски. Еда, которая стояла перед ней на большой черной тарелке, почти не тронута. Зато виски пригубила хорошо.

— Если ты не веришь в благополучный исход операции, я верю. Моя девочка поправится. И я приложу максимум усилий.

— Максимум усилий приложил я, — даже рассмеялся такой непосредственности.

Я хорошо налёг на виски.

— Я хочу всё исправить. Влад, ты сможешь всё забыть и простить меня? — Любимый вопрос от Ланы, который она озвучивает с завидной регулярностью.

— Нет. У тебя всё так просто. Впрочем, чему удивляться — коротко бросил и, плеснув ещё порцию виски в свой стакан, вышел из кухни.

Мой разговор с бывшей только подогревает мою злость. Я поднялся по лестнице и зашел в свой кабинет. Включил ноутбук. Знаю, что буду просто бесцельно пялится в сияющий экран, но чем ближе намеченная дата, тем нервы всё больше болезненно натягивались. Лесовой, конечно, профессионал. Но кто знает, каким образом может закончиться операция…

Я подошел к окну и всматривался в ночной город, картинка которого изрядно плыла перед глазами.

Так, всё Влад… Кровать. Этот день наконец, закончился.

Мягкая тяжесть её тела была приятной. Кожа нежная и бархатная. Чувствую тугую грудь с торчащими сосками и нежное покусывание кожи на плече. В голове мысли собирались туго, но в паху горячее желание уже основательно приподняло пульсирующую плоть.

— Моя девочка, — нежно произнес и резким движением перевернул свою наездницу. Накрываю своим телом и касаюсь губами гладкой кожи её шеи. Спускаюсь ниже и хватаю губами сосок.

Стон срывается с ее губ, и развожу ее бедра в сторону. Так уже мокро, вкусно, горячо…

— Детка… Ты сладкая..., - бессвязно шепчу ей на ухо.

Моя девочка принимает меня, стараясь двигаться навстречу. Этот сладостный танец разжигает меня всё больше…

Глава 48

В голове неприятно гудело и застучало в виски. Привычное хмурое утро снова постучалось в мою жизнь. Я присел на кровати, стараясь отогнать от себя хмель, всё ещё играющий по венам.

Кажется, я вчера перебрал…

— Милый, — тонкий голос Ланы раздался за моей спиной, и тонкая женская рука пробежалась по спине.

— Блять! Какого черта, Лана? — Я резко поднялся с кровати и уставился на обнаженную женщину, бестыдно прикрытую простынью.

— Ты вчера был горячим, — улыбка растянула полные губы.

— Я же предупреждал тебя не