Хранитель талисманов - Юлия Викторовна Давыдова

на своём пути. В руках берегинь сейчас только два меча и одно лезвие. Сила воды принадлежит нам. Второй меч — огонь, и у нас нет к нему ключа. У Скарада в Навии ситуация такая же. Ему принадлежит сила земли. Но в его городе хранятся ещё лезвие огня и меч воздуха. Ключ к последнему несёшь ты.

— Ясно, почему он так охотится за мной, — понял Никита. — Если получит лезвие, у него будет перевес. Два действующих меча против одного.

— Верно, — подтвердил Рагор. — Совет в Алавии будет решать, как поступить с твоим ключом. Один из возможных вариантов — уничтожить, и тогда он не достанется никому, но у нас всё равно будет преимущество. Либо оставить его под охраной и ждать возможности обрести силу стихии воздуха. И тот, и другой вариант опасен. И тебе, как хранителю, будет предложено высказать своё мнение. Равно как и предоставлено право отказаться от опасной миссии. Тогда совет поручит это достойной берегине.

Велехов нахмурился. В какой-то степени слова золотого дракона его задели. Конечно, все уверены, что он — рождённый во внешнем мире, не согласится идти до конца. Поэтому и выбрали ему замену…

Никита похолодел от внезапной догадки.

— Рагор, берегиня Арнава, зачем она здесь? — спросил он.

Оборотень подумал, прежде чем ответить:

— Ей поручено доставить тебя в Алавию.

— Это всё?

— Пока да.

— А после Алавии ей будет поручено разбираться с талисманом вместо меня?

— Я этого не знаю, — ответил Рагор, — и я, и она — возможные претенденты, но совет ещё не принял окончательного решения.

Велехов зарычал, потому что другого способа выразить эмоции не нашлось:

— Я не позволю!

— Она готова к этому, — возразил дракон, но при этом выражение его лица изменилось, слова явно дались ему через силу. — Она воин, обученный и опытный, и она понимает всю важность этой миссии.

— Она пригодится вам на своём месте! — рычал Никита.

— Ты прав, — согласился Рагор. — Я и сам говорил об этом совету. Она уже несколько месяцев хорошо справляется в Синеве. Но у крепости есть основной командир — князь Святополк, и он удержит оборону. А вот кто справится с талисманами, остаётся вопросом вопросов. Берегиня Арнава умна, спокойна и сильна. Она может исполнить это предназначение.

— Она здесь ни при чём! — голос Велехова сорвался в хрип. — Это дело хранителя!

— Хранитель, — Рагор серьёзно смотрел на него, — мне жаль расстраивать тебя, но… даже если ты, неожиданно для всех, заявишь о своём желании самому взяться за эту миссию — совет откажет тебе.

Никита поражённо замер. Рагор тяжело вдохнул, помолчал, но, видя, что белый волк ждёт объяснений, ответил ему:

— Брада просила подготовить тебя к встрече с советом и сказать тебе следующее: в отношении тебя много сомнений, во-первых, ты не воин, ты не обучен и многого не знаешь. Во-вторых, ты рождён во внешнем мире, и это значит, что в твоём сердце не живёт любовь к этой земле, ты не способен на жертвы ради неё. И в-третьих… ты белый волк всего лишь потому, что тебя защитила магия хранителей. Какого цвета твоя кровь на самом деле — ещё нужно проверить. Ведь ты обращён тёмным оборотнем, а значит, в любой момент способен перейти на сторону врага.

Всё сказанное вызывало у Велехова дрожь. Он и сам сомневался в себе и не знал, как с этим справиться, но сейчас — когда ему сказали, что он, собственно, никому не нужен и Арнава принесёт себя на плаху победы вместо него, он окончательно растерялся. И вдруг ощутил, как это больно. Ведь от него нет никакого толка. И Арнава знает, что её жизнь может оборваться из-за того, что он и не пытается отвоевать своё право защищать этот мир.

Рагор внимательно смотрел на белого волка, потому что тот молчал, мрачно глядя в пустоту. Золотому дракону осталось только ждать. Но Никита, наконец, справился с собой и, тяжело сглотнув ком в горле, попросил:

— Брада велела подготовить меня к совету. Тогда я хочу знать всё о людях в нём, об Алавии и силах, с которыми вы сражаетесь.

За окном каюты встающее солнце покрыло волны блеском, и взглянув на стремительно светлеющее утро, Велехов добавил:

— И лучше поторопись, Рагор. У нас не так много времени.

* * *

Солнце стояло в зените, когда дракон и хранитель выяснили все вопросы. Состав трёх советов — берегинь, воевод и князей, их обязанности в отношении управления, имена военачальников, оборонные мероприятия в Алавии и за её пределами.

Велехов внимательно рассматривал карты, которые показывал ему Рагор. Только теперь полная картина происходящего стала ясна. Никто понятия не имел, где и когда начнутся боевые действия. С территории Навии не вернулась ни одна группа разведки. Обрывочные сведения с прилегающих территорий были единственным источником информации.

Алавия укрепляла все крепости вдоль границы, стягивая всё новые и новые гарнизоны в столицу. Но, так как никто не знал точную численность войск по ту сторону Навийских гор, этого могло оказаться недостаточно.

Точно было известно, что на стороне Скарада выступят чёрные драконы — многочисленные и злобные рептилии. Рагор объяснил, что они не оборотни. Сознанием разумны, но человеческого в них нет ничего. Кроме них будут полозы — громадные змеи, и картраки — монстры, похожие на скорпионов. И, конечно, основная масса войска — сурваки и аркаиды. Добавить к этому волков-оборотней и мощных медведей, и получится армия, способная уничтожить Алавию. Но самое страшное, что возглавит её Скарад — тот, кому подчиняются воды озёр Мрака и в руках которого будет меч земли.

И как оказалось, это было не первое противостояние.

— Навия не всегда была такой, как сейчас, — говорил Рагор. — Когда-то это были красивые плодородные земли. Долина озёр образовалась там тысячи лет назад. Эти воды связанны с сердцем Земли, они словно кровь в энергетических каналах нашего мира. Они в отрицательной стороне баланса. Накапливают тёмную энергию в противовес светлой.

Никита внимательно слушал оборотня.

— Берегини охраняли их, потому что не было и дня, чтобы кто-нибудь не пытался искупаться в них в жажде овладеть этой силой, — рассказывал Рагор. — Но все они погибали на месте. Едва входили в воду, как их разум исчезал. Тело дышало некоторое время, но потом умирало и оно. Берегини не сразу поняли,