Разрушитель проклятий - Эмма Райц

Они пожали руки, и мужчина в светло-голубой форме вышел из палаты.

– Ну все? Домой? – Вета крепко сжимала локоть Макса, нетерпеливо переминаясь на месте.

– К Андрею не хочешь заглянуть? Его еще не выписали, – Лера в отличие от нее никуда не спешила.

Давыдов-старший, нахмурив лоб, жестко прошелся пальцами по заросшим щетиной щекам:

– Не знаю. Если честно, не совсем представляю, о чем с ним теперь говорить.

– О здоровье, например. Твоем и его, – Пики демонстративно разглядывала свежий черный маникюр. – Насколько я вижу, ты бодр и здоров, а имплант работает не хуже обычного сердца.

– Максиму нельзя нервничать, – перебила ее Вета. – А разговоры с Андреем – это стресс.

– Когда ты успела стать такой? – задумчиво спросила Пики.

– Какой – такой?

– Так, прекратите, – Макс попытался притормозить негатив с обеих сторон. – Я хочу наконец-то принять нормальный душ, выспаться и вкусно поесть. К Андрею зайду завтра на свежую голову. Один день ничего не изменит.

– Да мне, если честно, плевать, – Лера подхватила сумку и стремительно удалилась.

– Как ты ее терпишь? – Вета обиженно поджала губы. – Я места себе не находила, всех врачей на уши подняла, а ей было абсолютно все равно, что с тобой решил сделать Андрей. Хотя, собственно, Морозов тоже встал на его сторону…

– Остановись, – Макс предостерегающе прижал указательный палец к ее губам. – Они – мои лучшие друзья. Много лет. И я доверяю их мнению. Отсутствие сердца, – он ткнул себя в грудь чуть левее лазерного рубца, – меня не радует. Но если они выбрали такой вариант, значит, так тому и быть. Лера права: я здоров и чувствую себя прекрасно.

– Ладно, как скажешь. – Вета несколько раз моргнула, загоняя обратно накатившие слезы, шмыгнула носом и через силу улыбнулась Давыдову-старшему. – Поехали домой. Ненавижу больницы.

Они неспешно покинули здание военного госпиталя и уселись в ожидавший их черный «Аурус». Если бы Макс вовремя обернулся, то заметил, что в сквере на лавочке, стоявшей в тени старой липы, в больничной пижаме сидел Андрей, которому ничего не оставалось, кроме как провожать отца взглядом.

– Ммм… Тебе впору самой трудиться шефом в одном из своих ресторанов, – доедая легкое овощное рагу с нежными паровыми котлетами из щуки, Макс зажмурился от удовольствия.

Довольная Вета сидела напротив и, подпирая ладонью подбородок, допивала травяной чай:

– Ты уже говорил.

– И продолжу говорить. А потом, когда ты вернешься в Париж, буду заказывать доставку диетического меню каждым прямым рейсом.

– Тебе не придется, – ее голос прозвучал взволнованно.

– Не понял, – Макс завис с кусочком котлеты на вилке.

Вета отставила кружку и робко провела ладонью по шее к затылку, потупив взгляд. Глубоко вздохнув, она смущенно улыбнулась:

– Я возвращаюсь в Москву. Насовсем.

– Заче… В смысле, поче… – Давыдов-старший откашлялся и замолчал, переводя дух. – Ты серьезно?

– Да, Максим. Наверное, время пришло. И… – Вета сжала пальцами переносицу в попытках подобрать правильные слова для эмоций. – Когда Морозов позвонил две недели назад, я думала, полечу впереди самолета. Страх, что могу тебя потерять по щелчку пальцев, как блендер взбил мои мозги и начисто лишил сна, – с трудом сглотнув, Вета продолжила: – Я больше не смогу жить целый месяц в ожидании тех трех-четырех дней, когда ты прилетаешь к нам в Париж. Мы столько времени теряем врозь!

Макс шокировано моргнул, и его губы растянулись в дурацкой улыбке:

– Стоило лишиться сердца ради твоего решения…

– Давыдов, ты идиот?! – Вета зло пихнула его в плечо: – Сейчас бы черные шутки шутить!

– Да какие уж тут шутки… Погоди, а Вика? Как она воспримет переезд?

– Нормально воспримет. И со школой вопрос, думаю, легко решим.

– А твои рестораны?

– Выставила на продажу. Всю сеть…

– Карамелька, ты не приболела? – Макс приложил ладонь к ее лбу, но Вета юмор не оценила и раздраженно отмахнулась:

– А что не так? Или ты… Тебе это не нужно?! Нравится кататься к нам в гости на выходные?

Давыдов-старший обиженно сложил руки на груди:

– На самом деле я рад. Но это очень неожиданно. Даже представить не мог, что ты однажды решишь вернуться…

– Просто я больше не хочу упускать наши дни, – Вета всхлипнула и попыталась встать из-за стола, но Макс ловко поймал ее за руку, усадил к себе на колени и пристально всмотрелся в темно-голубые глаза в окружении мокрых ресниц:

– Если стоило на несколько минут умереть, чтобы ты вернулась, то я даже в какой-то степени счастлив…

– Дурак, – шепнула Вета, уткнувшись лбом в его переносицу. – Я до сих пор по ночам вскакиваю в ужасе!

– Больше не будешь, Карамелька. Ученые недавно доказали, что люди лучше спят, если вдыхают запах тех, кого любят…

– Какие ученые? Британские? – Вета хихикнула и крепче обняла Макса за шею.

– Да хоть марсианские, – он снова расплылся в улыбке. – А спать ты теперь будешь исключительно у меня под боком.

– Погоди радоваться, – Вета качнула головой. – Еще несколько месяцев мне придется кататься тудасюда, чтобы решить вопросы с бизнесом, недвижимостью, финансами…

– Я десять лет ждал. Что такое – несколько месяцев?

– Андрей Максимович, мы вас выписываем. Кровь в норме, по легким еще есть вопросы, но их мы можем решать амбулаторно. Держать вас в четырех стенах палаты не вижу смысла, – лечащий врач задумчиво водил пальцем по дисплею планшета, перепроверяя данные анализов. – А дома, как говорится, и стены помогают.

– Что, прямо сейчас выгоняете? – Фенрир насмешливо скривился.

– А вы хотите еще одну порцию больничной овсянки на завтрак?

– Не особо.

– Тогда собирайтесь.

Давыдов-младший завязывал шнурки, когда в палату постучали.

– Я уже почти все!

– Привет. – Вместо медсестры в палату вошла Лера.

– Привет… – Фенрир выпрямился и неуверенно улыбнулся. – Меня выписывают.

– Хорошо. – Перовская окинула взглядом комнату и прошла вдоль светло-голубой стены к широкому окну. – Чем займешься?

– Буду долечиваться. Но уже у себя дома.

– Боишься мачеху?

– Я там теперь лишний.

– Чушь.

– Нет. – Андрей натянул рубашку поверх футболки и упрямо качнул головой. – Чем дальше я от близких, тем в большей они безопасности.

– Тебе просто нужно научиться сдерживать некоторые свои порывистые эмоции. Могу дать контакты отличного психолога.

– Ненавижу мозгоправов.

– После всего случившегося тебе нужна квалифицированная помощь. – Лера обернулась и жестко уставилась на сына лучшего друга. – Причем уже давно.

– Сам разберусь, – огрызнулся Андрей, устремившись к двери.

– Ты знал, что Злата принимала антидепрессанты?

Мужская ладонь замерла на хромированной ручке. Фенрир тяжело сглотнул. При звуке имени рыжей шейные позвонки болезненно вспыхнули. Медленно обернувшись, он с подозрением прищурился.

– Антидепрессанты?

– Ее диагноз – рекуррентная