365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

— А зачем приехал? — задерживаю дыхание.

— Потому что скучаю по тебе, Лир. Очень. И… — слышу в трубке смешок. — И гордость не позволяет сделать первый шаг, каждый раз напоминаю себе, что не я в приоритете.

— Никита — друг. Сейчас он в больнице. Обещают к Новому году выписать. У него такая же травма, как у меня была, — настает моя очередь усмехаться. — Кто бы мог подумать, что та авария тебя и меня так свяжет.

— Но ты меня зацепила раньше. В парке. Я тебя тогда поймал и не дал упасть. Любовь с первого взгляда, — смеется.

Слышу щелчок. Пугаюсь, что нас разъединили, но догадываюсь, что, скорее всего, Амаль прикуривает сигарету. Я редко видела его курящим, можно сказать, почти никогда. Видимо, из-за нашей ситуации вредная привычка стала навязчивой.

— Амаль… — у меня от волнения все в животе переворачивается, от страха быть отвергнутой все сжимается. — Я скучаю по тебе.

Мне кажется, что его молчание становится бесконечностью, от его молчания все нервы натянуты как тетива, вот-вот лопнут. Прикрываю глаза, отсчитывая удары своего сердца. Рука не поднимается сбросить звонок. Не могу. Слышу шорох, хлопок. Слышу писк какой-то. Еще несколько томительных минут молчания, как в дверь стучатся. Я чуть не сваливаюсь с подоконника от неожиданности.

В трубке сбитое дыхание Амаля. Торопливо бегу к входной двери. Щелкаю замками, задерживаю дыхание, когда на пороге вижу Амаля с телефоном возле уха.

Смотрим друг на друга. Взгляд Амаля вспыхивает. Он шагает в квартиру, прикрывает дверь и первый завершает наш звонок. Я не успеваю опустить руку с телефоном, как мое лицо обхватывают ладонями и жадно впиваются в губы.

Целует жестко, напирает на меня не только собой, но и своим желанием. У меня от такого напора подкашиваются ноги. Я обмякаю и млею. Чувствую, как подхватывают, на мгновение, прервав поцелуй. Распахиваю глаза, замутнено фокусируясь на блестящих губах Амаля.

Он куда-то меня несет. Запоздало догадываюсь, что в мою комнату. Тут во мне просыпается стыдливость, ерзаю в его руках. Ловлю на себе вопросительный взгляд.

— Брата дома нет, — со знанием факта говорит Амаль и аккуратно опускает меня на кровать.

У меня полуторка, а мужчина, стоящий рядом, спешно расстегивающий пиджак и рубашку, слишком широк в плечах. Мы не поместимся вместе. Хотя можно быть на нем. От этой мысли внизу живота приятно тянет, заставляя меня свести ноги. Амаль замирает, быстро оценивает ситуацию, выражение моего лица и окончательно снимает с себя все сверху, наклоняется ко мне.

С готовностью отвечаю на поцелуи, подставляя лицо, выгибаясь в пояснице, чтобы выставить грудь. Подрагиваю от прикосновений горячих ладоней. Мне кажется, что хлопковая пижама на мне лишняя, как и брюки на Амале. Мои руки скользят по мускулистым плечам, сползают на грудь. Я стону от удовольствия. Меня штырит не на шутку.

Оказывается, скучать можно не только по тому, как трогают тебя, но и по тому, как трогаешь ты.

Амаль отстраняется, я тут же пользуюсь моментом, выползаю из-под него. Сажусь перед ним на колени, спешно хватаюсь за края футболки и снимаю с себя. Амаль облизывает губы, словно в горле пересохло, взгляд мечется между моим лицом и моими грудями. Ни о чем не задумываюсь, просто чуток привстаю и, обхватив мужчину за затылок, сама впиваюсь жадным поцелуем.

Мне нравится быть инициатором. Заводит быть лидером, чувствовать, как тебе подчиняются. Опрокидываю Амаля на спину, сажусь на него сверху, осыпая быстрыми поцелуями сначала его лицо, потом его ключицы. Не обделяю вниманием грудь, оставляя влажную дорожку, ведущую к пупку. Дрожащими пальцами расстегиваю пряжку ремня, поглядывая сквозь ресницы на Амаля. Его взгляд пылает, дышит через рот, грудь часто вздымается, а член, едва я его касаюсь, вздрагивает и рвется сквозь ткань брюк.

Чувствую в своих руках власть над этим мужчиной. Коварно улыбаюсь, зная, что мне просто позволяют быть на главных ролях, припускаю штаны с боксерами вниз. Облизываю свои губы и, склонившись над вздыбленной плотью, медленно втягиваю ее в рот. Сосу в своем темпе, не забывая играть языком и прислушиваться к реакциям Амаля. Он как никогда напряжен, пресс просто каменный. Лежит с закрытыми глазами, дышит шумно, то и дело, терзая зубами свои губы.

Зрелище невероятное. Это как покорить хищника, приучить к себе, заставить подчиниться.

Амаль видимо улавливает перемену в моих мыслях. Из искусительницы я перехожу в покоренную девицу. Он фокусирует на мне пылающий взгляд, от которого кровь кипит в венах. Тянет меня на себя. Я без колебаний подчиняюсь, упираюсь ладонями ему в грудь, перекидываю ногу и оказываюсь сверху. Смотрим друг другу в глаза. В его немой вопрос, в моих прямой ответ, который тут же озвучиваю:

— Да. Я хочу быть с тобой.

По красивому лицу Амаля пробегает тень облегчения. И я абсолютно честна в своем признании, в своем выборе. Мне еще немного страшно, но это из-за отсутствия жизненного опыта быть с мужчиной, который во многом сильнее тебя, умнее, мудрее.

Мы занимаемся сексом без защиты. Наслаждаемся контактом кожи к коже. Я дрожу от наполненности внутри себя, в полной мере понимая, как мне этого оказывается, не хватает. То и дело наклоняюсь к Амалю, чтобы целоваться с ним, переплетаясь языками. Он в это время поддерживает неспешный темп наших тел. Эта размеренная качка будоражит так же сильно, как быстрый трах. Только вот в этой неспешности кажется больше интимности, чем в поспешном сексе. Мы будто доверяем друг другу здесь и сейчас, раскрываем то, что глубоко в душе. Мы вместе приходим к фееричному финалу. Мне горячо. Не пугает даже мысль, что после этой ночи могу залететь. Разберемся по факту.

Растворяюсь в ощущениях, плавясь от бурлящих эмоций, пьянея от поплывшего темного взгляда. Почему-то уверена, он испытывает нечто подобное, что и я.

Я обессилена, поэтому падаю на мужскую грудь и прикрываю глаза. Слышу, как гулко бьется сердце Амаля. Чувствую, как лениво перебирает мои волосы одной рукой, другой поглаживает бедро. Лежим неподвижно. Оба потные, уставшие, но довольные.

— Ты останешься? — приподнимаю голову, смотрю в глаза Амалю. Он кивает, я не скрываю, что мне приятно.

— Кровать, правда, маленькая, тебе может быть неудобно, — пытаюсь сползти, но мне не дают этого сделать.

— Не переживай о ерунде, — хрипло произносит Амаль. — Мне хорошо рядом с тобой.

— Между нами мир, дружба, жвачка?

— Надеюсь, — прищуривается. — Но предупреждаю, чтобы подобного не повторялось.

Слабо улыбаюсь. Предупреждение сказано шутливым грозным тоном, но понимаю, что раз решила быть с этим человеком, не стоит провоцировать и дергать за усы,