Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

— Мне так жаль, Коннор. Я не знала.

— Я и не говорил тебе. В следующий раз я увидел тебя лишь годы спустя. Я и не думал, что ты помнишь нас. Меня. — На мгновение он прикрыл глаза. — Но потом я увидел тебя на том балу, в белом платье с розовыми цветами. Ты выглядела как чертова сказка. Всё то, чего у меня никогда не будет. И от этого я захотел тебя сильнее всего на свете.

Его губы находились в каких-то дюймах от моих, его тёплое дыхание обжигало щеку.

— Я не хочу жить в мире, где нет тебя, Эйрлия.

Я приподнялась на цыпочки, а он подался вперёд, преодолевая последнее разделявшее нас расстояние. Неловкое, порывистое столкновение губ. Коннор обхватил ладонью затылок и обнял меня за талию, крепко прижимая к своей груди. Я уткнулась ладонями в его торс, затем скользнула ими вверх, обвивая его шею, и с тихим стоном прильнула к нему ещё ближе, когда он наклонил мою голову, чтобы поцеловать по-настоящему, глубоко.

Это было лучше моих самых смелых грёз. Губы, которые я столько лет представляла на своих, оказались податливыми и одновременно требовательными. Всё его тело натянулось, словно тетива лука. Его широкая ладонь плотно прижалась к моей спине. Я запустила пальцы в его шелковистые волосы, срывая кожаный шнурок, удерживавший эти сияющие пряди у лица — то, чего мне хотелось с самой минуты, как он пробудил меня ото сна.

Но стоило мне приоткрыть губы навстречу, жаждая большего, как он оборвал поцелуй и резко отпрянул. Его грудь тяжело вздымалась от частого дыхания. Коннор смотрел на меня так, словно перед ним был опасный хищник. В его глазах горел тот самый голодный, дикий блеск — взгляд изголодавшегося пса, который не знает, стоит ли брать лакомство из протянутой руки. Гадает, не ловушка ли это. Не сделают ли ему больно за то, что он доверился слишком легко.

И всё же отчаянно этого желающий.

— Куда мы пойдём, Коннор? — спросила я, задыхаясь. — Если мы сбежим сегодня ночью, что мы будем делать?

— Бежать, — ответил он.

— Куда?

Он пожал плечами и отвёл взгляд на свои сапоги.

— Начнём всё с чистого листа на Континенте. У меня есть кое-какие сбережения. Я собирался потратить их, чтобы свести это. — Он указал на свои предплечья, имея в виду татуировки. — Без этого выполненного заказа денег мне не хватит, но это не важно, пока ты жива. Ты не обязана… Мы не обязаны… — Он шумно выдохнул. На секунду зажмурился, а затем снова открыл глаза. — Я не жду, что ты разделишь со мной ложе. Просто позволь мне защитить тебя. Это всё, о чём я прошу.

Моё сердце разрывалось от жалости к нему. В его голосе звучали отчаянные, умоляющие нотки. Он боялся. За меня. Я и вспомнить не могла, когда в последний раз кого-то волновала моя физическая безопасность — если не считать заботы о том, чтобы я не совершила какую-нибудь глупость против этикета. Я ведь никогда прежде не подвергалась настоящей опасности.

Или, возможно, я всегда была в шаге от неё, просто не подозревала об этом.

Я была до ужаса наивна.

Но это не повод сбегать посреди ночи с мужчиной, которого я едва знаю, накануне собственной свадьбы.

— Мы должны обдумать всё логически.

— Но ты ведь пойдёшь со мной? Верно?

Я не должна даже допускать этой мысли. Я никогда не рискую. До сегодняшнего дня самым безрассудным моим поступком было отдать незнакомому мальчишке лекарство для его больной сестры, а потом, годы спустя, несколько минут пофлиртовать с ним на балу. И всё же я должна была что-то ему ответить.

— Что случится, если ты меня не убьёшь? — Я хотела знать, ждёт ли его наказание.

Но то, что он произнёс, потрясло меня до глубины души.

Глава 4

Эйрлия

— Гильдия пришлёт другого убийцу, — безэмоционально произнёс Коннор. — Они пришлют хоть десятерых, если потребуется для выполнения контракта. Нам нужно поддерживать репутацию. Они не откажутся от такой награды. Гильдия забирает половину от каждого гонорара. Ещё десять процентов уходят женщине, которая распределяет заказы. И я могу тебе гарантировать, что следующий наёмник, будь то мужчина или женщина, не окажется столь же милосердным, как я.

— Милосердным… — я горько усмехнулась.

— Гриз выбрала меня, чтобы всё прошло шито-крыто. Тот, кто заказал это убийство, хотел, чтобы всё было тихо. Никаких свидетелей. — Его синие глаза буквально пригвоздили меня к месту. — Никаких хвостов.

— Значит, нам придётся бежать всю жизнь. Для нас больше нигде и никогда не будет безопасного места. Стоит им узнать, что я жива, как за мной снова придут. — Я резко отвела взгляд. Пульс бешено колотился. Руки и ноги заледенели. Мне нужно одеться. Мне нужно уходить с Коннором прямо сейчас. Мне нужно позвать на помощь.

Я совершенно не понимала, что мне делать.

— При всём уважении, Эйрлия, для нас и сейчас нет безопасного места. Если ты считала этот дворец своим убежищем, то лишь потому, что тебя не посвящали в интриги твоего отца.

— Ты работал на него прежде? — спросила я дрожащим голосом.

— Множество раз.

Я зажмурилась. К горлу подступила тошнотворная липкая волна.

— Я тебе не верю.

Верю. Просто отчаянно не хочу верить.

— Мне жаль, Эйрлия. Я знаю, что правда уродлива.

— Он мой отец!

Не успела я и глазом моргнуть, как Коннор пересёк комнату и крепко схватил меня за плечи.

— Тише. — Он слегка встряхнул меня. — Я рискую жизнью, чтобы спасти тебя. А ты ни капли мне не помогаешь.

— Знаю. Но во что мне, по-твоему, верить? Всё это просто не укладывается в голове. Почему я должна верить тебе?

Все мои прежние фантазии о притягательности опасности и о том, как этот человек будет оберегать меня, пока я исследую мир за пределами замковых стен, сейчас гибли мучительной смертью. Хуже того, Коннор вдребезги разбивал образ моих любящих родителей.

Но что, если он прав? Абсолютно во всём? Моё имя на его руке настоящее. Как и все остальные.

— Ты помнишь бал в честь твоего шестнадцатилетия? — спросил он, вглядываясь в моё лицо своими невероятными синими глазами.

— Да, но к чему вспоминать об этом сейчас? — растерянно спросила я.

— Там присутствовал один иностранный вельможа. Он тебе не слишком-то понравился.

— Да, но потом он оставил меня в покое, по большей части.

После того как он полвечера донимал меня, требуя танца