Плохой. Отныне ты моя - Ника Княжина

Но чем дальше мы уезжаем от квартиры, тем неспокойнее мне становится. Я вижу, как отстранённо Лёша ведёт себя. Рулит молча. На меня не обращает внимания, хотя обычно его рука лежит на моём колене, обычно он бросает на меня свои наглые, пошлые взгляды, обычно всё по-другому.

Мы доезжаем до папы. А я за всю дорогу так и не додумываюсь ему позвонить. В итоге получается, будто мы сюрприз ему приготовили. К счастью, он уже дома. И первое, что делает, это отчитывает меня за прогулы в универе.

И Лёша даже слова против не говорит. Слушает, не перебивает. Молчит.

Ну же. Отпусти шуточку про кровать! Или скажи правду. Что мы проблемы семейные решали, поэтому и не появились на учёбе!

Но вместо этого он молчит. И когда папа заканчивает свою речь, Лёша вдруг резко притягивает меня в свои объятия и целует в губы. При папе. Просто прижимается губами к моим губам и отпускает. Проводит рукой по моей щеке.

— Слушайся папу, малышка. Я позвоню. Как решу всё.

— Лёш, нет, — вцепляюсь в него.

— Саша, — твёрдо произносит. — Всё будет хорошо.

Он отцепляет мои пальцы от своей руки и выходит из квартиры. Я кусаю губу, смотрю на закрытую дверь и всхлипываю. Больше не могу держать в себе этот поток. Не могу перекрыть плотину своей истерики.

Папа вообще пребывает в полном трансе.

— Это что… вы поссорились? Или…

— Папа, — реву я. — Он… он… такой дурак.

Я хочу всё объяснить, но не сейчас. Сейчас мозг лихорадочно думает. Что-то надо делать!

Достаю телефон и быстро набираю Яру. Через сопли и слёзы умоляю её, чтобы она отправила к Лёше на помощь Дениса. Хоть что-то. Хоть как-то. Иначе я не представляю. Иначе может случиться катастрофа.

В истерике сползаю на пол по стенке.

У меня просто нет сил никаких.

И я чувствую, что ничем хорошим эта история не закончится. Ни для кого.

Глава 42. Игрушки

Алексей Тенин

— Что там у тебя? — раздаётся в трубке голос Белого.

— Ничего у меня. А что?

Не то, чтобы я не собирался друзей оповещать, просто злость настолько заполнила всего меня, что в голове только одно. Расхреначить придурков. Заставить их захлёбываться собственной кровью. И дело не только в деньгах. Дело в том, что эти уёбки думают, что им всё дозволено, что они могут творить всякую дичь.

Ну так а я тот мудак, который считает по другому. Я тот, кто отпиздит каждого из них и расскажет, что нихера так дела не делаются. Мгновенный бумеранг, блядь. Немедленная кара за хуйню, которую они творят.

Эти уроды даже не погнушались взять ноутбук жены, которому лет сто, наверное. Ну так если никаких принципов у них, то за каждую вещь, за каждую денежную единицу я им разукрашу физиономии.

Грёбанные пидарасы.

— Поступила инфа, что ты на разборки едешь. Никого прихватить не собираешься, м? Скучно мне как-то. Городская жизнь вообще не то, что там…

Мы оба пару минут молчим. Там был полный отстой. Зато точно не скучно. Там тебе просто тупо некогда было думать. Тело работало, а мозг ломался от перегрузок. И, блядь, как быстро все дзен познали. Смысл жизни открылся с новой стороны.

— Ко мне тогда подгоняй, — сдаюсь со вздохом. — Та шпана, что во дворе у меня обитает, обворовала мою квартиру под чистую. Сам понимаешь, оставить так просто не могу.

— Считай, что я уже гоню к тебе. Точнее мы вдвоём. Лис со мной, естественно.

— Давайте. И… может раздобудете аргументы помощнее кулаков?

На всякий, мать его, случай. Кто знает, что это за придурки. Может напрочь отбитые. Тогда и разговаривать с ними придётся более весомо.

— Сделаем.

Белый отключается, а я думаю о Сашеньке. Это ведь с её подачи Дэн меня набрал. Наверняка, Яре позвонила. Саша… Я знаю, что она переживает, но ей точно следует держаться подальше от этих разборок. Она не одобрит моих методов, а я не собираюсь ей рассказывать.

Всё-таки некоторые стороны моей души ей не стоит открывать. Хочу огородить её от этого дерьма. Не нужно забивать любимой голову тем, что считается нормальным в мире мужчин. А вот в её мире — это жестоко и неправильно.

А мне пока не стоит о ней думать. Потому что чувства сейчас меня только будут отвлекать от цели. Уничтожу уродов, и тогда вернусь к ней. И всё у нас снова будет хорошо. И, блядь, мы точно съедем с этого уёбищного места.

Делаю одну остановку. У ларька. Беру сигареты. К херам пока выдержку. Ставлю мир на паузу, и с каким-то маниакальным удовольствием и неспешностью выкуриваю сигарету. Дым струйкой несётся в небо, пока я пытаюсь выкинуть всё из головы.

Но мысли они такие… Хрен отвалят. Сами себе крутятся, помимо твоего желания.

Почему-то сейчас вспоминается время до моей поездки к Дрессировщику. Был ли я пай-мальчиком? Нет. Творил херню? Ещё как. Стыдно? Ни капли. Это часть моей жизни, где я был идиотом, делал ошибки, делал выводы. Если бы не моё прошлое, я бы не стал таким, каким я стал.

Не было бы херни — не было бы закалки на «курорте».

Ну так вот и прикол. Теперь я побуду дрессировщиком для этой шпаны. Пусть пройдут ускоренный курс, мастер-класс, блядь, погружение, ретрит. В общем, судьба такая у пацанов. Выбора нет.

Отбрасываю бэчик щелчком пальцев, ловлю на себе заинтересованные взгляды двух девчонок у кафе. Смотрят с таким видом, словно сигнализируют: «я тебе отдалась бы, красавчик». Тоже курят. Электронную хуйню.

Мысленно примеряюсь и понимаю, что вообще никак. Кажется, моё тело настроилось на одну красавицу, и как же приятно осознавать, что это обоюдно. И хоть я зарёкся сейчас думать о ней, но что обманывать? Хочу к ней скорее. Пиздец как хочу. Так что нужно разделаться с делами.

А вот спустя полчаса до меня доходит. Быстро не получится.

— Бабуля, а ребята, что тут ошиваются, — киваю на лавочку на детской площадке, — сегодня не появлялись здесь?

Уродов нет на месте, зато из подъезда выходит соседка, которую я как раз и перехватываю, надеясь на удачу. Она окидывает меня подозрительным взглядом.

— Ой, милок, зачем тебе они? Нехорошие ребята, мусорят, — ворчит.

— Согласен. Как раз планировал им лекцию прочитать… о мусоре.

Точнее об отбросах общества, но это уже детали, которые никому не важны. Правда ведь?

— Это хорошо. Давно пора их на место поставить. Нас-то стариков не слушают, никакого уважения.