Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

— Если это связано с Виолой…

— С ней.

— Пойду, конечно. Хочу, чтобы она сгнила в тюряге, блин. Или в том крыле, где ей и место…

— Согласен, — отвечаю, направившись к двери. Всё возвращаю на свои места и пропускаю свою королеву вперёд. Словно по красной ковровой дорожке…

— Я готоооов целовать песок…

— Заткнись, а, — смеётся она и тянет за собой, схватив за руку. — Ты как старое радио… Времён динозавров…

— У меня бабушка такое слушала… Я просто рядом бегал — запоминал… В детстве матери горланил. Теперь тебе…

— Польщена, — усмехается она в ответ, и меня даже это почему-то радует. Да, я специально придуриваюсь, но мне прикольно оттого, что я вызываю у неё улыбку. Какая разница как? Главное, уметь поднять настроение своему партнёру. Даже запрещёнными приёмами…

На ужине садимся вместе. Непривычно почти, сразу скажу… Редко у нас такое взаимопонимание, но тут… Прям штиль. Я рассказываю о желании поступить в универ поскорее. Она — тоже. Вся проблема в деньгах, конечно. Ну и в какой-то степени в наших состояниях. Хотя таблетки и помогают… Сегодняшний вечер доказывает, что в любой стрессовой ситуации мне точно хана… И это печалька печальная на самом деле.

— Будешь?

— Я уже вообще всё… Не хочу. Наелась… Да и время уже почти десять.

— Ладно, так уж и быть… Я благородно доем за тебя, — перенимаю у неё котлету и с радостью сжираю её одним укусом, пока она смеётся и качает головой.

— Из-за того, что ты такой тяжёлый… Я могла тебя потерять… Пыталась тащить, но тут же припомнила все котлеты, которые ты без меры жрал все эти дни…

— Спасибо, я старался, — улыбаюсь, закусывая куском хлеба.

— Ощущение, что тебя дома не кормят…

— Кормят, конечно… В два раза больше на самом деле… Я просто не толстею.

— Это пока… А потом будешь ходить с пузом.

— Да кто тебе сказал? Я всю жизнь такой буду, не выдумывай, — играю бровями и целую её в бледную щёчку. — Пошли?

— А разве эти крошки ты тут бросишь?

— Нет, конечно, — собираю с тарелки и закидываю себе в рот.

— Проглот, а… — закатывает глаза в ответ, и мы вместе уходим из столовки в сторону поста медсестры. Для нас корпус новый. Я тут ни разу ещё не был…

— Приветули, красотуля, — подхожу к Катерине, пока та раскладывает бумаги.

— А… Рада видеть вас вместе не цапающимися…

— Я постарался, — ухмыляюсь, и тут же получаю от Илонки по плечу.

— Ай… Блин… — шиплю, потирая его. — Так чё мы пришли-то, это…

— Насчёт Виолы… Что сказала полиция? — спрашивает за меня Илона, а Екатерина с тяжестью вздыхает. Она ведь и её тоже обманула. Казалась такой беззащитной и добренькой. Пизда с ушами… Вот ведь как бывает. Сначала ты думаешь одно, а оказывается — совсем другое… Первое впечатление далеко не самое правильное.

— Дело будет передано следователю, пока ничего неизвестно, но факт в том, что сейчас её определили в другое отделение…

— Надеюсь, к шизофреникам, — ворчит моя, и Катерина кивает.

— Туда… Но если будет заключение о том, что у неё нет ничего опасного для общества, то заведут уголовное дело… Больше я ничего не знаю. Идите спать уже, пока вас никто не увидел вместе, — фыркает она на нас, а я улыбаюсь. Рад, что она всё же сдержала слово.

— В каком смысле? — спрашивает моя спутница, и я подмигиваю, утягивая её за собой от поста.

— Я выпросил ночёвку с тобой…

— Как? В смысле?

— В смысле переночуем у тебя в палате… Ща бельё только поменяем и всё… — хватаю комплект рядом с баком для грязного и подталкиваю её к двери.

— Ты с ума сошёл, да? Уже и спать со мной собрался…

— Ну раз ты мыться вместе не хочешь… почему бы и не поспать… Такой стресс был. А мне с тобой очень круто. Я прям как младенец… В смысле сплю как младенец.

— Да я поняла, — ворчит она, а потом мы оказываемся у неё в палате снова. Илона берёт щётку, шампунь, и уходит в душ, а я меняю постельное бельё и улыбаюсь как придурок, думая о том, чем мы тут занимались. Если честно, я бы ни за что не подумал, что встречу любовь всей своей жизни в психушке. Даже для меня это странно, но мы, блин, просто идеально друг другу подходим…

Сам тоже иду мыться. Теперь уже понимаю, что здесь безопасно без той шизанутой, хоть кафель теперь ассоциируется у меня и с самым приятным, и самым ужасным моментом в моей жизни одновременно.

А когда прихожу обратно, прошмыгнув мимо поста Катерины и врача, Илонка уже лежит под одеялом и смотрит на меня своими огромными янтарными глазами.

— Чё? — спрашиваю в ответ с улыбочкой, вытирая влажные волосы полотенцем.

— Ничего, рыжий. Ложись давай… Я жду, — распахивает одеяло, а там… Ни-че-го… Голая, блядь… Как с картинки… Я точно умер и попал в рай, ребята…

Глава 35

Илона Габец

Мы что-то вошли во вкус. Мне с ним хорошо. Во всех смыслах. Не помню, чтобы раньше вообще столько смеялась. Аж живот порой сводит в мучительных спазмах. Я не представляла, что с кем-то можно быть настолько открытым и честным. Словно он часть тебя. И принимает тебя такой, какая ты есть… Даже если мы далеко не во всём сходимся. Наверное, даже большей частью наоборот…

На эту сучку завели уголовное дело. Меня опрашивали как свидетеля. Даню тоже. Урон принесён государственному учреждению, поэтому всё более чем серьёзно. У них никак не замять это дело, и меня радует, что ей не удастся избежать ответственности.

Одно беспокоит. Моя личная жизненная ситуация.

Пока всё в подвешенном состоянии. Насчёт Аркаши не знаю. Екатерина сказала, что официально документ передан не был. Я ведь не расписывалась, а, значит, не была уведомлена в случае чего. Потому что почти вся входящая документация раздается под журнал… Но в итоге всё было уничтожено водой. Залито подчистую. С этим будут разбираться…

Чувствую себя странно. Вроде как и счастлива, потому что рядом Даня, но не защищена ни от чего, поэтому мне бывает плохо. Ведь когда-то пребывание в психушке закончится. И что мы тогда будем делать? Я, конечно, помню, что он звал меня к себе. Но не представляю, каким образом это, по его мнению, должно воплотиться в реальность. Вообще не вижу своей жизни с чьей-то семьёй под одной крышей. Это ведь неправильно, да и сам Даня, уверена,