Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

глядя на стену дождя. Но почему-то кажется, что говорит он совсем не о непогоде. Поворачивается ко мне, и в темноте амбара кажется, что золотые глаза слегка светятся.

Встряхивает головой и проводит пальцами по волосам, зачесывая влажные пряди назад. От его вида у меня почему-то во рту пересыхает.

— Уверена, дождь закончится в любой момент, — произношу в ответ, но, как назло, ливень становится еще более свирепым. Словно облака тащились так низко над землей лишь для того, чтобы выдать на нас месячный запас воды!

Дэлмар выразительно выгибает бровь. Делает шаг ко мне. Снова это чувство, что я в одной клетке с хищником.

— Раз уж так получилось, то можем потратить время с пользой. Поговорить.

— И о чем же? — вскидываю голову. Провожу рукой по щекам и шее, стирая капли воды, и вдруг замечаю, что Дэлмар неотрывно следит за каждым моим жестом.

Воздух становится густым, наэлектризованным.

— О метке на твоей спине.

— Вы нашли способ ее убрать? — с надеждой спрашиваю я, ощущая, как кожа в этом месте начинает слегка зудеть. Повожу плечом, но трение ткани только хуже все делает.

— Такого способа не существует. Метка ставится одна и на всю жизнь.

— И что это значит? — внутри вспыхивает негодование.

— Что мне теперь нужна только одна женщина. Ты, — заявляет таким будничным тоном, что смысл слов доходит не сразу. А как доходит…

Шумно выдыхаю, ощущая, как жар затапливает лицо. Голова идет кругом, словно под ногами вдруг не осталось опоры. И его золотые глаза — единственное, что удерживает меня.

Он врет. Конечно же, он не может говорить такие вещи серьезно, верно?

— Есть одна проблема, — голос становится хриплым, и я прочищаю горло. — Я вам не верю. И вы последний, с кем я бы хотела связать свою жизнь.

Ожидаю увидеть на его лице досаду, злость, но вместо этого он усмехается. Качает головой, глядя куда-то под свои ноги. А когда снова поднимает на меня глаза, я тяжело сглатываю оттого, каким пронзительным кажется его взгляд.

— Я тебя не понимаю, Аллисандра. Ты хотела брак, и я его тебе предлагаю, — он делает шаг вперед, и лишь усилием воли остаюсь на месте. Негодование все растет и растет, пока просто не перестает помещаться внутри меня.

— Действительно не понимаете? — с чувством восклицаю я. — Меня не устраиваете вы. Весь вы! — обвожу воздух между нами рукой. — Вы даже не потрудились начать вести себя со мной, как с принцессой! Так и остались наглым, самолюбивым.

— Зачем я должен кем-то притворяться перед тобой, Аллисандра? Ты хочешь от меня не манер. Ты хочешь увеличить дистанцию, построить стену, за которой тебе будет проще прятать свои чувства.

— Нет никаких чувств! — чуть ли не рычу я, сама делая шаг навстречу. — Я лишь требую к себе уважения!

— Думаешь, оно проявляется именно в этом? В том, чтобы я добавлял лишнее слово перед твоим именем? Стелился перед тобой и бегал, выпрашивая твоего внимания? Такого уважения ты хочешь, моя дорогая принцесса?

О чем он вообще? У меня вдруг такое чувство возникает, что мы говорим на разных языках.

— Вы дважды сказали, что не женитесь на мне! — тыкаю пальцем в его твердую грудь, заглядывая в золотые глаза. — Вот и дальше придерживались бы этой позиции. Не хочу я, чтобы вы за мной бегали. А только чтобы оставили в покое! У вас нет ничего, что мне нужно!

Его лицо превращается в маску. На скулах ходят желваки.

— Я придерживался позиции, что вообще никогда не женюсь, — медленно произносит он с таким сосредоточенным выражением лица, словно взвешивает каждое слово. — Но с некоторых пор вижу рядом с собой лишь одну женщину — тебя. думаешь, мне нечего дать? Ты ошибаешься, Аллисандра. Я всегда буду твоим щитом и опорой. Буду любить так, что у тебя будет дух захватывать.

Внутри что-то конвульсивно сжимается от его слов.

— Вот вокруг этого у вас все и вращается, — зло цежу я, игнорируя это чувство. — Как вы меня поимеете. Думаете, я не знаю, на чем зациклены драконы? Я вам отказала и…

Дэлмар вдруг громко смеется.

— Ты совсем ничего о драконах не знаешь. Да, есть у нас определенные физические потребности. Перебираем... пока не находим свою пару. И вот ее мы любим, оберегаем, заботимся. А еще испытываем сильное влечение. Я не шутил, когда сказал, что метка означает мою принадлежность.

Каждое слово ошпаривает мои нервные окончания. Сердце колотится быстро-быстро, руки дрожат.

— Прекратите! — чуть ли не кричу я, толкая его обеими руками в грудь. — Жватит врать. Вы весь путь только и делали, что имели девиц направо и налево!

Предложили мне стать вашей шлюхой на год, зная, что это разрушит мою репутацию! Но вам до нее не было никакого дела — конечно, кому нужна сирота из враждебной страны? А в кабинете короля резко передумали и решили жениться.

То, что я его дочь, все меняет, а, генерал?

С каждым словом, каждым обвинением, я лишь сильнее толкаю его, и он, как ни странно, отступает. Меня это только подстегивает — движения становятся все более резким, яростными, хаотичными.

— Тот разговор действительно все изменил, но дело вовсе не в том, что ты принцесса.

— Заткнитесь! Слышать не могу ваши бессмысленные оправдания! — меня буквально трясет от ярости. Перед глазами стоит алая пелена. Снова толкаю его, и на этот раз он падает — прямо в сено.

Вскрикиваю, когда ноги обо что-то запинаются, и я валюсь на него. Подножка! Он мне поставил подножку. Пытаюсь приподняться, но рука Дэлмара вдруг уверенно ложится на мою поясницу, удерживая. Его лицо оказывается невыносимо близко от моего. Сухие травинки тут же налипают на мокрую одежду и волосы.

— Аллисандра, ты хоть раз видела или слышала, чтобы я с ними спал? Или это тебе твоя ревность дорисовала?

— мне нужно было под вашей дверью стоять подслушивать? Вы нарушили правило — коснулись меня. Я уезжаю.

— Правило? Так это, скорее, ты до меня домогаешься, — в его глазах вдруг появляется веселье.

— что?! — возмущенно кричу я.

— Заманила на сеновал, навалилась сверху.

Я тут же принимаюсь барахтаться, пытаясь встать, но его хватка не ослабевает.

— Дэлмар Сарс! Если вы сейчас же меня не отпустите…

В его взгляде вдруг появляется что-то такое, отчего меня пробирает до самых костей, превращая их в желе.

— Скажи это еще раз, — обрывает меня он.

— Что? — мне кажется, я под этим взглядом почти сразу же теряю нить разговора.

Все органы чувств усиливаются. Слишком явно ощущаю жар его тела, прикосновения, запах травы, шум непрекращающегося дождя.

— Мое