Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

— Дэлмар, — произношу охрипшим голосом, и его глаза темнеют. Рука медленно перемещается вверх, пока не оказывается на моем затылке. Пальцы сжимают волосы. — Сарс.

48

— Если и нарушать правила, то с размахом. Да, Аллисандра? — произносит он, одновременно приподнимаясь и притягивая меня ближе. Наши губы почти соприкасаются — его настолько близко, что каждый нерв на моем теле вспыхивает.

Чувствую его теплое дыхание, предвкушаю поцелуй. Боги, так сильно, что в животе что-то сжимается от переизбытка чувств. Но он не сокращает дистанцию. Словно ждет, что эти последние миллиметры преодолею я.

Вызов. Пытка. Не знаю, как еще назвать. Все внутри меня тянется к нему, словно я мотылек, летящий на яркий огонь.

— Значит, вы принадлежите мне, Дэлмар Сарс? — шепчу я, и мои губы слегка задевают его. Смотрю в его глаза и замечаю, как вытягивается зрачок. Они настолько близко, что я могу рассмотреть каждую золотую искру.

Дыхание перехватывает от того, как это красиво.

— Да, — от низкого голоса по телу проходит дрожь.

Наклоняюсь и кусаю его нижнюю губу — сама не знаю зачем. Просто не могу удержаться. Он тянется навстречу, но я с силой поднимаюсь, преодолевая сопротивления его рук. Упираюсь ладонями в его грудь и выпрямляюсь.

— Вы нарушили обещание, генерал. Дважды. Только за эту... встречу, — сообщаю, глядя на него сверху вниз.

— Свидание, — поправляет, откидываясь головой на сено. Проводит языком по нижней губе — там, где я его укусила. Улыб-бается. — Ты вкусная, Аллисандра.

Меня тут же в жар кидает. Боги, и зачем я только это сделала?

— Чем доказали, что я не могу вам доверять, — продолжаю я. — И принадлежать я вам не буду. Выйду замуж за другого.

— Аллисандра, ты почти сидишь на мне, — прерывает он. — У тебя лихорадочно горят щеки, губы, глаза. Ты тяжело дышишь. И я даже через ткань платья вижу, как напряжены твои…

Взгляд опускается ниже, пока не останавливается на моей груди. Я задыхаюсь от возмущения.

— В глаза мне смотрите, — цежу я. Его взгляд тут же устремляется на мое лицо.

— Ты не выйдешь замуж за другого. Потому что неравнодушна ко мне.

— Вам кажется! — в моем голосе слышится отчаяние. — Это все... действие вашей метки!

— Метка никак на тебя не действует. Только создает определенную чувствительную зону. Давай поговорим начистоту, — он вздыхает со странной решимостью.

— Думайте что хотите... Мне пора! — в очередной раз пытаюсь встать, но он меня снова задерживает. На этот раз не руками — словами.

— Хочешь знать, почему я сделал тебе то предложение?

Хочу уйти и никогда его больше не видеть, — вопит здравый смысл, но его голос с бульканьем тонет в остром любопытстве. Сопротивляюсь ему всего пару секунд — хотя понимаю, что схватка проиграна еще до начала.

— Ну давайте. Просветите меня, — говорю я, на всякий случай отсаживаясь подальше. Сеновал и правда так себе место для свиданий. Я уже вся покрыта травинками, что налипли на мокрое платье.

Мне еще потом как-то в этом виде в замок идти. В разгар дня.

— Это идиотская история. Я ее никому не рассказывал, — начинает он, устраиваясь поудобнее на сене. Морщится, когда оно колется. — Во время выпуска из Военной академии мы с тремя приятелями напились.

— И поспорили, что никогда не женитесь? — нетерпеливо вставляю я.

— И зачем-то поперлись в Магическую академию. Кажется, цеплять девиц. Не суть важно. И забрели в Башню Прорицания. Слышала о такой?

— Слышала, — отвечаю, припоминая, что в ней готовят провидцев.

— Так получилось, что каждый из нас получил по предсказанию. Моему хорошему другу, Герберту пророчили скорую смерть, — любой намек на улыбку исчезает с его лица. — Второму сказали, что он так и не станет военным. Третьему — красавицу-жену и много детишек. Мне же… славу на военном поприще. Три раза на королевство нападут, и каждый из них закончится победой Сарендала. А еще... что у меня будет жена. Которая познает смерть в молодом возрасте.

Он замолкает и я слышу только оглушительно громкий шум дождя снаружи.

Смотрю на его лицо, пытаясь осмыслить услышанное. И как оно вообще относится к тому факту, что он предложил мне роль содержанки.

— Вы сами сказали, что все предсказатели — жулики, — вспоминаю, как хотела попасть в палатку к гадалке на празднике.

— Иногда будущее лучше не знать, Аллисандра. Герберт погиб через год. Казнили за дезертирство. Испугался идти в бой, думая, что там и погибнет. Мы, к слову, победили. Почти без потерь.

Не сразу нахожусь с ответом. Все мое недавнее напряжение отступает, словно его смывает дождем. Остаюсь наедине со смятением.

— Мне жаль.

— У всех предсказания в той или мере сбылись, — продолжает он. — В моем же случае на Сарендал пока напали лишь единожды. И вообще, я тогда решил не жениться. Был уверен, что жена умрет. Ведь “познать смерть" в моем понимании не имело другой трактовки. Пока в кабинете короля я не услышал про твою инициацию.

49

Смятение все разрастается, пока сквозь него не прорываются первые лучи осознания.

— И вы решили, что я ваша жена из пророчества? — грудь что-то с силой сдавливает.

То ли смех, то ли истерика. — И что добиваться моего расположения не обязательно — итак сойдет? У меня же глаза и губы горят, да?

Мой голос вдруг кажется слишком громким, и я осознаю, что дождь почти закончился. Но сбегать не тороплюсь. Наоборот, меня словно к месту прибивает его откровениями.

Пора бы распутать этот клубок до конца!

— Я так решил, потому что ты единственная девушка, которой мне захотелось сделать предложение, — одним слитным движением он садится, и наши лица оказываются напротив друг друга. — И если я не хотел рисковать жизнью совершенно случайной женщины, что могла стать мне женой, то твоей и подавно.

— Да вы мне жизнь спасали, предлагая роль шлюхи? — я все же не выдерживаю.

Смеюсь — зло и издевательски. Сжимаю руки в кулаки и лишь с трудом удерживаюсь, чтобы не ударить его.

Сама себя не узнаю.

— Роль постоянной женщины, — поправляет он спокойно, но его глаза сужаются. — Знал, что ты вряд ли согласишься. Но попытаться стоило — для меня это был единственный выход на тот момент. Я хотел предложить тебе брак. И рано или поздно все равно бы пришел с кольцом. Поэтому сделал все, чтобы ты это предложение не приняла.

— Поздравляю, генерал! — все с тем же неуместным весельем восклицаю я. — План удался! Выходить за вас замуж я не собираюсь. На что вообще вы рассчитывали?

Вы даже не