Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

— Катарина Боулен. Моя мать.

Делаю вид, что не слышала недавнего представления:

— Я могу вернуться одна, если вы хотите провести время... кхм... с семьей.

— Это лишнее.

Карета трогается, уводя нас прочь, и я принимаюсь приводить платье в порядок.

Наверное, мне стоит гордо молчать весь оставшийся путь до дворца. Но я почему-то не могу удержаться от вопроса:

— Значит, вы выросли в этих краях? Рядом с кроликами и альпаками?

— Меня отдали в военную академию, когда мне было пять. Я мало что здесь помню.

Артефакт замирает в моих руках ровно на секунду.

— Думала, туда отдают детей лет с десяти.

— С восьми. Но драконы сильнее и выносливее. Они посчитали, что я был готов.

— Ваши родители так посчитали? — переспрашиваю я, ощущая странную неловкость, что спрашиваю у него такие личные вещи. Но остановиться не могу.

— Мой отец погиб незадолго до этого. А мать посчитала, что дракону нужна твердая рука. Ее новый ухажер не посчитал нужным взять на себя ответственность за мое воспитание.

— А.

Дэлмар отвечает ровным тоном, словно ведет светскую беседу. Поза расслабленная, спокойная. Ничто не говорит, что тема как-то его задевает. Но почему-то задевает меня.

Разве можно вот так отдать пятилетнего ребенка? Да он даже больше сирота, чем я! Пусть моих родителей не стало рано, но бабушка воспитывала меня, отдавая всю свою любовь и тепло.

Остаток пути мы почти не разговариваем, а как только я оказываюсь в своей комнате, все никак не могу прийти в себя после “свидания”. Такое чувство, что оно меня наизнанку вывернуло. Хочется сесть и все спокойно обдумать, но времени нет.

Нужно готовиться к ритуалу — напитать своей магией артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Он пройдет уже послезавтра. А тем же вечером будет прощальный бал в честь гостей из Альмерии. Через два дня они уезжают.

50

Артефакт называется “Солнце Сарендала" — об этом я узнаю в день ритуала.

Ожидаю какой-то торжественности, но по факту мы собираемся в подземелье дворца. Тут холодно, темно, пахнет сыростью. Доносится странный шорох — скорее всего, крысы. А еще наверняка куча пауков.

Бр-р-р!

Меня сопровождают учителя по магии, король, а еще генерал Сарс. С последним мы почти не разговариваем. Вообще, ведем себя так, словно не было ничего: ни разговора на сеновале, ни наших противостояний, ни даже поездки.

Все, как я и хотела. Генерал и принцесса.

Почему же это так задевает? Кажется, что я уже и сама не понимаю чего хочу.

Выбрасываю переживания из головы, концентрируясь на задаче. Стоим вроде бы в тупике, но, по словам магов, алтарь должен быть где-то здесь.

— Открыть проход может только кровь правящей ветви, — сверяясь со старинной книгой, произносит один из магистров.

— Знать бы еще, где он, — бормочет король, водя факелом вокруг. Мне кажется, что я что-то чувствую. Словно магнитом тянет вперед, хотя тут двери никакой нет.

Провожу ладонью по каменной стене и чувствую легкую вибрацию.

Поворачиваюсь к Дэлмару и протягиваю руку.

— Пожалуйста, кинжал.

Смотрю куда-то на его грудь. На генерале сегодня черная рубашка и тонкий

кожаный доспех, застегнутый под горло. Мышцы напрягаются, пока он резким движением достает кинжал, притороченный к бедру. Вкладывает в мою ладонь.

Наши руки ни на секунду не соприкасаются. Я должна чувствовать облегчение, но..

— Спасибо, — благодарю и отворачиваюсь. Пару секунд пытаюсь обуздать эти непонятные эмоции. Безуспешно. А затем как-то резко и зло провожу лезвием по ладони.

Выступает кровь, и я прикладываю руку к стене. Пару секунд смотрю на оставленный отпечаток, затем перевожу взгляд на рану. Заживает прямо на глазах.

— Получилось — выдыхает маг и я снова поднимаю глаза. Кровь почти полностью питалась в каменную кладку, и стена медленно приходит в движение. Отъезжает в сторону. Чувствую вибрацию под ногами, с потолка начинает сыпаться крошка и мелкие камни.

Факелы дрожат от резких потоков воздуха, что вырываются из запечатанной комнаты. Чувствую запах сырости. А еще что-то такое, от чего на затылке волосы дыбом встают. Воздух гудит силой, что отзывается вибрацией внутри меня. Темный проем манит так сильно, что лишь с трудом удерживаю себя на месте.

— Ждите здесь, — произносит Дэлмар. — Проверю, нет ли ловушек.

Он делает шаг вперед, и тьма поглощает его, скрывая от наших глаз. Мое сердце пропускает удар. Напряженно вслушиваюсь в звуки, но даже шагов не улавливаю.

Ожидание длится несколько минут, и я успеваю вся известись. Вожу факелом, но он нисколько не освещает помещение. Там будто кроме этой тьмы ничего нет!

— Порядок, — Дэлмар появляется из ниоткуда, и я едва не попадаю факелом в него.

Перехватывает ладонью рядом с горящим навершием. — Здесь магическая завеса.

И, как оказывается, пускает она далеко не всех. Удается пройти лишь мне, королю и Дэлмару. Маги отдают мне книгу, а сами остаются ждать. Вчитываюсь в строки.

Ага, значит, для открытия нужна кровь правящей ветви. И войти могут лишь члены королевской семьи. Видимо, сделано это было для того, чтобы враги не использовали кровь как ключ.

Вопрос один: что тут генерал Сарс делает? Возможно, дело в метке?

— Аллисандра, ты идешь? — торопит король. В подземелье он как-то разом потерял свое величие. Даже алый с золотом камзол кажется серым, поблекшим.

— да, делаю первый шаг через завесу и оказываюсь в просторном помещении.

Генерал успел зажечь несколько факелов на стенах, поэтому здесь довольно светло. В центре — алтарь с темными линиями, что складываются в узор. Несмотря на то что поверхность каменная, они кажутся выжженными огнем.

— Видимо, это и есть “Солнце”, — немного нервно произношу я. Дальше всего-то и делов: положить на него ладони и поделиться своей силой.

Решаю не тянуть. Поверхность холодная, шершавая. Камень издает тихий гул, который с каждой секундой все усиливается. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на источнике своей силы.

Рукам становится горячо. Магия утекает из меня так быстро, что голова начинает кружиться. Словно ко мне присосалась невидимая пиявка и с силой тянет кровь.

Приоткрываю глаза и вижу, как линии на алтаре наполняются золотым свечение.

Сначала едва заметным, но с каждым мигом они становятся все ярче и ярче.

Завораживают.

Гул усиливается, а все тело накрывает слабость. Настолько острая, что хочется просто лечь на камень. Даже держать глаза открытыми сложно. Руки, кажется, прирастают к алтарю.

— Достаточно, — голос генерала доносится, как сквозь толщу воды.

Честно говоря, я с ним согласна. Но даже пошевелиться не могу. Ощущаю руки на предплечьях, а затем они с силой