Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

Марша. Она выглядела взволнованной, и было очевидно, что ей хотелось узнать всё из первых уст. Она нетерпеливо уселась на кровати, поджав скрещенные ноги, и взглянула на подругу в ожидании.

— Пока ничего определенного, — Клэр пожала плечами, — мастер Арвинг смог только предположить, что это каким-то образом связано с мортамерами. Пообещал поискать следы схожих существ и разобраться с ними. Вместе с другими учениками.

— Лучше, чем ничего, — кивнула Марша, поправляя выбившуюся прядку отросших ниже плеч янтарных волос.

— Не совсем то, чего я ожидала, — вздохнула Клэр, усаживаясь за стол, — но, наверное, это потому, что раньше у мастера на всё находились ответы. Странно, но у меня такое чувство, будто ситуация становится только запутаннее.

— Но разве что-то изменилось?

— Строго говоря, нет, мы всё так же должны схлестнуться с жнецами в новой битве. Но если появление таких тварей, с какой столкнулся Шиайха, связано с ними, это означает, что их мощь только растёт.

— Не похоже, чтобы у нас были варианты…

— Может, у их силы есть некий эпицентр. Думаю, в первую очередь уничтожить нужно высшего жнеца, которого мы видели на поле, а не его свиту.

— Звучит разумно, — Марша одобрительно улыбнулась, — но нам могут помешать приказы сверху.

— Да, мастер Арвинг запретил распространяться об этом мастеру Шедхарду, однако…

— Дестан? Думаешь, он поймет?

— Он кажется закалённым воином, который гораздо больше заинтересован в жизнях своих солдат, чем скрывающийся в темноте башен полководец.

— Возможно… Но он тоже подчинённый. Не уверена, на чьей он будет стороне.

— Давно ты стала такой недоверчивой, Марша? — усмехнулась Клэр.

— А как давно ты готова открыться незнакомцу? С тех пор, как приняла от него букет, или с тех, что задолжала ему желание?

«Ай». Подкол оказался неожиданно чувствительным, особенно последнее замечание. За другими событиями она успела запамятовать, что Дестан действительно выполнил свою часть обещания, а это означало только одно: в любой момент он может потребовать выполнения её части уговора. Клэр могла бы вовсе отказаться, ведь их обет был только устной договорённостью и ничем больше, но сдержать своё слово для неё означало многое. Дестан будто знал, что этого будет достаточно. Да и отказаться означало признать свой страх перед тем, что Дестан может придумать. Однако она никак не могла взять в толк, что ему может быть от неё нужно. Ожидание решения Дестана вдруг подкатило тревожной волной, распирающим внутренним тремором. Ведь он до сих пор ничего не озвучил. Тянет нарочно, хочет заставить понервничать? Эта мысль сменила тревогу лёгким раздражением. Нет, Клэр не позволит ему управлять своим состоянием.

— О чём задумалась? — Марша пристально воззрилась на подругу. — Я перегнула? Прости.

— Нет, все в порядке. Просто не вовремя ты об этом вспомнила.

— Может, сорвать с твоих губ страстный поцелуй… — ведьма хихикнула. Клэр закатила глаза.

— Он ясно дал понять, что это интересует скорее меня, чем его. Ощущение, кстати, не из приятных. Может, ему для какой-то цели нужна магия, не знаю. Хотя он наверняка мог бы найти того, кто согласился бы охотнее.

— Может, ему приятнее тебя мучить. Смотри, сколько твоих мыслей он занимает так или иначе.

Клэр вспыхнула. Как бы ей ни хотелось отстраниться, держаться от Дестана на дистанции, в глубине души что-то неумолимо тянулось к его задиристому обаянию и холодным волчьим глазам, которые часто виделись ей во снах.

Ещё немного поболтав на отвлечённые темы, ведьмы отправились на ужин. С тех пор, как образовался их ковен, они чувствовали себя гораздо увереннее, словно могли отразить любые нападки извне. Казалось, что и другие это чувствуют, и все язвительные комментарии, хотя и ставшие редкими после сражения с мортамерами, прекратились вовсе. Теперь по отношению к участницам ковена главенствовала скорее почтительная осторожность, хотя никто и не смог бы ответить об истинных причинах этого подспудного поведения. Так звери, чующие пожар издалека, покидают родные места заранее.

Сидя за широким столом красного дерева и уплетая не слишком роскошную, но сытную пищу, состоявшую из зажаренного птичьего мяса и печёных корнеплодов, ведьмы обсуждали тайный ритуал в честь приближающейся Пчелиной луны. Лето переходило к своему разгару. Клэр радовалась тому, что теперь у неё есть поддержка, и, хотя Тина и Марша не стремились стать жрицами Ноктис, коллективная магия всегда давала больший эффект, чем одиночная, особенно если это касалось обрядов.

Когда они почти расправились с пищей, Клэр заметила, как в столовую залу вошёл Арс. Грейс держала его под руку, периодически с вызовом бросая вокруг взгляды. Изящество её плавной фигуры было особенно заметно на фоне плечистого, мужественного колдуна. Клэр, сдерживая явную неприязнь, вынуждена была признать, что смотрятся они вместе на удивление ладно.

— Они пара? — шепнула не менее поражённая Марша.

— Похоже на то, — прокомментировала Тина, — хотя они такие разные…

— Надо же было выбрать именно Грейс, — не сдержалась Клэр.

— Ревнуешь? — Марша оперлась подбородком на кулак. — Не слишком ли много мужчин на тебя одну?

— Вот еще, — Клэр нарочито фыркнула. — Просто не понимаю, почему именно она.

Если бы речь шла не о Грейс, возможно, Клэр нашла бы в себе силы порадоваться за Арса. Но это была она. Та, с которой они пикировались чуть ли не при каждой встрече, как когда-то с Лагертой. Та, с которой её разделяла пропасть взаимной неприязни с самой первой стычки. Они стремились доказать, что одна лучше другой, не упуская ни одной возможности. И теперь, когда Клэр оказалась явно сильнее в сражениях, Грейс решила подкрасться на мягких лапах, исподтишка. Неожиданно оказалось, что именно это задело её сильнее всего.

«Возможно, он ей вовсе не нравится», — думала Клэр, подозревая ведьму в самых низменных намерениях. Она вспомнила, как обошлась с Арсом, вызвав его на дуэль, и впервые ощутила неясное чувство вины, как будто её реакция и вправду была чрезмерной. Вспомнила его неугасимую потребность заботиться о ней, отвергаемую раз за разом. Связь Арса с Грейс перечёркивала всё, что было прежде. Больше она не могла ему доверять ни как воспитаннику одного с ней мастера, ни как другу, ни как… Клэр отогнала от себя дальнейший ход мысли. В глубине души она чувствовала себя преданной, жаждала сатисфакции. Но в то же время в ней боролось благородное обязательство порадоваться за счастье того, кого она сама отсекла от себя. Терзаемая этими