Запрет на истинность - Светлана Томская

Нужно быть выше подобного, но мне почему-то сложно. В общем, я собой недовольна.

А сейчас и Эйнар недоволен мной.

— Опять этот хлыщ вокруг тебя вертится, — рычит он.

И моё тело откликается волнующими вибрациями на каждое слово, произнесённое его низким раздражённым голосом. Стихии кокетливо закручиваются вихрями, разгоняя тёплые волны по всему телу.

— Ты же знаешь, — мягко отвечаю я, — что профессор Лернет поручил нам с Ирвином совместный проект.

Пользуясь тем, что на парковой дорожке пустынно, я на мгновение прижимаюсь щекой к его плечу. И всем своим существом ощущаю, как стихает его гнев. Эйнар просто меня ревнует.

— Это не повод хватать тебя за руки, — ворчит он.

— Мы говорили об его отце, — объясняю я. — И я взяла его за руку, просто чтобы проявить сочувствие. Ирвин до сих пор переживает эту потерю. Я так понимаю, что его отец был великим учёным.

— Это он тебе сказал про учёного? — с откровенным ехидством интересуется Эйнар. — И ты не спросила у него имени его отца?

Удивлённо поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.

— Мне было неудобно. Ты что-то знаешь об этом?

— Больше двадцати лет прошло, и он всё ещё в печали, — изображая глубокую задумчивость, продолжает Эйнар.

Меня это почему-то коробит.

— А разве срок важен? — хмурюсь я.

— Разумеется, если его долговременная печаль используется как повод приблизиться к тебе.

— Эйнар! — восклицаю я возмущённо. — Разве важно, сколько прошло времени?

— Ты права, важно другое, — Эйнар делает паузу, и я невольно подбираюсь.

Даже не зная, что именно он собирается сказать, я интуитивно ощущаю, что всё это неспроста.

— Важно то, как погиб этот «великий учёный» по имени Скайрус.

Не сразу соображаю, откуда я знаю это имя, потому что это просто нереально. А когда вспоминаю, останавливаюсь как вкопанная. По моей спине пробегает холод.

— Ты уверен?

Глава 47

Плохой вестник

Эйнар смотрит на меня, изогнув левую бровь. Ну да, едва ли мой вопрос уместен.

— И что мне теперь делать? — дрогнувшим голосом спрашиваю я.

— Продолжать объезжать Рию, учиться, работать над проектом.

— Ну ты же понимаешь, что я не об этом! — Смотрю на него с укором.

Эйнар улыбается загадочно.

— Профессор Лернет сказал, что для создания этого артефакта требуется четвёртая стихия. А значит, без меня твоему курсовому проекту не обойтись.

Становится чуть легче. Мне не придётся общаться наедине с сыном того, кто несколько раз пытался убить мою мать. Но это далеко не всё, что меня тревожит.

— Родителям надо сообщить, — хмуро заявляю я.

— Уже, — коротко отвечает Эйнар.

Смотрю на него с изумлением. Когда он успел?

— Я сказал Роану, — поясняет он. — Разберётся.

— А сам откуда узнал?

Эйнар захватывает двумя пальцами прядь моих волос и удерживает, не давая отстраниться. Он медленно и картинно наклоняется ко мне, словно собирается сообщить великую тайну. И я замираю, забыв, о чём только что спрашивала. Горячее дыхание обжигает мой висок, по шее бегут мурашки. Губы чампа вот-вот коснутся верхушки моего уха.

— Рия ждёт, — шепчет он, добавив в голос загадочности.

Я фыркаю и отворачиваюсь, рискуя оставить прядь своих волос в руках Эйнара. Но он успевает отпустить.

Не хочу, чтобы этот чешуйчатый видел, как я краснею. А это, несомненно, заметно, потому что щекам становится невыносимо жарко.

— Ты…

Мой голос наконец прорезается, но Эйнар не даёт мне шанса высказаться. Он бесцеремонно прихватывает меня за плечо чуть выше локтя и ускоряет шаг.

— Идём, идём, лентяйка, — посмеивается он. — Не девичье дело сыском заниматься. Мы с Ро разберёмся.

С боковой аллеи появляется группа первокурсников, среди них я вижу Роана с Тэффи, и я не успеваю ответить чампу, который, похоже, собирается теперь всё решать за меня, в том числе, что мне следует знать, а что нет.

Возмутительно это его последнее: «Мы с Ро разберёмся». Когда они успели так сдружиться? Я с Роаном, в конце концов, знакома дольше.

* * *

Рия встречает меня рыком, в котором я ощущаю недовольство, крохи обиды и одновременно радость. Чудесный коктейль. Моя ящерка скучала. В сердце появляется тёплое ощущение.

А вот от вредного чампа мне стоит держаться подальше.

На этот раз я уворачиваюсь от рук Эйнара, который опять собрался перетащить меня через забор, как будто я его личная игрушка, и вхожу в загон как все нормальные люди — через калитку.

С мстительным удовлетворением замечаю недовольно поджатые губы чампа. А вот нечего мной командовать.

На этот раз Рия безропотно позволяет надеть на себя уздечку. Более того, сама подставляет голову.

Так соскучилась, что хочет побыстрее начать занятия? Ага. Какая же я наивная. Эта бестия явно застоялась в загоне и не прочь порезвиться. А тренировка со мной — отличный повод.

Спасибо Райлинг: при первом же резком броске Рии в сторону драконица рявкает. Разумеется, её рык слышим только мы с ящерицей. Это ещё раз подтверждает то, что запечатление произошло, но вот характер Рия всё ещё пытается показать.

Вот только ящеру с драконом не тягаться. Рия испуганно приседает, и у меня получается удержаться на её спине.

Боковым зрением вижу, как подаётся ко мне Эйнар. Опять собрался меня спасать, а потом корить, как неумеху? Не доставлю такой радости. Но и за надёжной спиной Райлинг всю жизнь сидеть не хочется. Я должна сама.

Останавливаю свою драконицу, которая прямо сейчас собирается втолковать «оторве», как следует вести себя хорошей девочке.

«Нет, Райлинг, даже не думай. Спасибо, что сейчас остановила её, но больше не надо».

Угу. Не так-то легко договориться с моей второй ипостасью.

«Защ-щита, — сердито шипит она. — Сама, но с защ-щитой».

В тот же момент я ощущаю начавшуюся частичную трансформацию. Никто и не собирается спрашивать моего согласия. Впрочем, вот сейчас возражать было бы глупо. То, что делает Райлинг, — элементарная техника безопасности.

Кости внутри меня становятся прочнее и одновременно более гибкими. Под верхним слоем кожи появляется упругая оболочка.

Удовлетворённая моей покладистостью, Райлинг уходит внутрь.

Почувствовав, что на неё перестали давить, Рия осторожно делает несколько шагов.

— Вперёд, девочка, — командую я вслух и повторяю приказ ещё и мысленно.

Ящерами положено управлять ментально. То, что всадник в опасной ситуации может не успеть объяснить словами, можно молниеносно передать образом.

Несколько кругов Рия послушно трусит по загону. Но характер есть характер, и моя строптивая ящерка делает резкий прыжок с разворотом в новом направлении. На это раз я готова.

Жестом останавливаю Эйнара, который делает шаг ко