Запрет на истинность - Светлана Томская

— Ставлю на полку? — мягко спрашивает он.

— Да, — не поднимая головы, осипшим голосом отвечаю я. — На полку. Я потом пересмотрю и проверю. Хотя что там проверять? Обычные учебники и конспекты.

Через несколько мгновений Эйнар опускается на корточки рядом со мной.

— Где ты держала омаксурит? — тихо спрашивает он. — Надеюсь, не на открытом месте?

Я вздрагиваю. Как я сама не подумала, что следует проверить в первую очередь? Кровь отливает от моего лица.

— В ящике стола, — одними губами говорю я и начинаю подниматься.

Меня ведёт в сторону, и Эйнар придерживает меня за локоть.

Смысла проверять, скорее всего, нет. Я и отсюда вижу, что ящики вывернуты и всё из них выброшено на пол. И всё же я надеюсь. Что если, когда преступник небрежно опрокидывал ящик, минерал отлетел в какой-нибудь дальний угол?

С каждой минутой надежда тает. И через полчаса я ставлю в известность своего куратора.

— Печально, если так, — огорчённо качает головой он. — Но это ведь не трагедия, Айрис. Мы продлим время, отведённое на вашу курсовую, и я лично постараюсь заказать…

Магистр переводит взгляд на Эйнара.

— Возможно, у вас это получится быстрее.

— Да разве в этом дело? — вырывается у меня едва ли не криком. — Вы ведь видели тот артефакт во дворце.

Магистр мрачнеет.

— Д-да. Вы правы. Надо принять меры.

— Если мне будет позволено, — перебивает моего куратора Эйнар и продолжает, игнорируя его раздражённый взгляд, — есть один вид магических существ, способный почуять омаксурит под любым магическим прикрытием. Но в Империи эти животные под запретом.

— Вы предлагаете притащить гурун-хара туда, где учатся маги всех стихий⁈ — восклицает шокированный Лернет. — Вы с ума сошли, юноша! Первокурсники ещё не способны ставить защиту. Они могут стать лёгкой добычей для ваших монстров.

— Как хотите, магистр, — хмыкает Эйнар. — Я бы не предлагал, если бы не был уверен, что справлюсь.

— Нет, нет и нет, — машет руками мой куратор. — Спасибо, но мы справимся своими силами.

— Пожалуйста. — Эйнар с ироничной улыбкой на губах наклоняет голову. — Лишь бы не было слишком поздно. Идём, Айрис, здесь больше нечего делать.

Эйнар крепко берёт меня за руку чуть выше локтя и увлекает к выходу. Может, это и выглядит вопиющей невоспитанностью, но я, в отличие от магистра, ощущаю, что спокойствие Эйнара напускное, и он вот-вот взорвётся. И будет хуже, если он выскажется при преподавателе.

Так и есть, едва мы оказываемся там, где нас никто не может услышать, как с губ Эйнара срывается рык:

— Идиот.

— Эйнар?

— Даже недослушал. Гурун-хара подчиняются мне. Но этот надутый индюк дождётся, пока ещё кого-нибудь убьют при помощи омаксурита.

Я ахаю.

— Ты правда считаешь, что это может повториться? Может, минерал украли просто ради денег?

— А если нет? Я видел артефакт-убийцу. Он делается несложно.

— Но тогда это должен сделать кто-то из тех, кто был во дворце во время свадебного обряда.

— А совпадений не так много. И одним из подозреваемых, если погибнет ещё кто-нибудь из воздушников, могу оказаться я.

— У тебя нет мотива, — возражаю я и тут же закусываю губу.

Разве я сама в тот вечер не подумала о том, что у Эйнара могла проснуться ревность? Но потом по здравому размышлению я поняла, что чамп скорее вызовет соперника на поединок, чем будет подстраивать подлые ловушки.

— У меня есть мотив, — хмыкает Эйнар. — Когда кто-нибудь из парней вертится вокруг тебя, я готов задушить его голыми руками.

— Но не создавать артефакт и не подкидывать фальшивые записки.

— Я рад, что ты это понимаешь, — серьёзно говорит Эйнар. — Для всех остальных, однако, это не аргумент.

— Айрис! — окликает меня знакомый голос.

Мы с Эйнаром синхронно поворачиваемся.

По дорожке к нам спешат магистр Энгвид и Ирвин.

— Это правда? — начинает магистр. — Твою лабораторию разорили?

— Омаксурит цел? — перебивает своего учителя взволнованный Ирвин.

В глазах парня искреннее беспокойство. Ещё бы, мы только начали работать над общим проектом, и я даже подустала выслушивать восторги Ирвина на тему того, как он счастлив, что, наконец-то, сможет завершить то, что не успел отец. Вот только на тот момент я ещё не знала, кто его отец.

— Нет, — отвечаю я, следя за выражением лица парня, но вижу только искреннее огорчение.

— Что у тебя с рукой, Айрис? — неожиданно спрашивает магистр, указывая на моё левое запястье, которое я неосознанно растираю.

Только сейчас чувствую жжение на внутренней стороне предплечья и понимаю, что из-за свалившихся неприятностей я не обратила на это внимания раньше.

Заворачиваю рукав и растерянно смотрю на витиеватый рисунок. Линии, словно живые, беспорядочно мечутся внутри чётко очерченного круга.

— Метка, — радостно выдыхает Ирвин, делая шаг ко мне. — Я так и знал. Я её почувствовал.

Глава 49

Парная метка

— Что? — Я прячу руку за спину и делаю шаг назад. — Это неправда.

— И ты можешь показать парную метку, парень.

Улыбка на лице Эйнара напоминает оскал.

— Она ещё не проявилась, но я чувствую её уже несколько часов, — настаивает Ирвин, зло щуря глаза на чампа.

Чувствую, как уплотняется воздух между этими двумя.

— Вот как? По всем канонам, они появляются одновременно. Ты знаешь, сколько драконов сейчас набежит с подобными заявлениями, если узнают о появлении метки у Айрис? Ах да, ты же не дракон. — Губы Эйнара искривляются в усмешке. — Не думаю, что у не-дракона вообще есть шанс стать истинным для драконицы.

— На каком основании ты, чамп, не доверяешь моему ученику? — взвивается магистр Энгвид.

Выглядит Высший маг сейчас грозно, но меня это не пугает. Я уже немного опомнилась и делаю шаг вперёд.

— На том, — спешу поддержать Эйнара, — что ваш ученик говорит неправду.

— Ты ещё маленькая, Айри, — снисходительно глядя на меня, заявляет магистр. — Не понимаешь, что истинностью не разбрасываются. К тому же арка в храме подала знак. Если бы она отреагировала тогда на Тавина, то метка бы не появилась. Сама понимаешь почему.

— Моим истинным не может быть сын того, кто пытался убить мою мать, — выпаливаю я.

Все застывают. А я неожиданно пугаюсь. Вдруг Эйнар ошибся? Сейчас Энгвид скажет, что Ирвин вовсе не сын Скайруса, и окажется, что я зря обвинила человека.

Больше всех потрясён Ирвин. Он переводит взгляд с меня на своего учителя.

— Как это? Что она говорит, магистр? Разве мой отец не был учёным? Вы говорили, что его ничего не интересовало, кроме науки.

Лицо Энгвида перекашивается.

— Не знаю, откуда эта информация у тебя, Айрис, но разве дети отвечают за своих родителей?

Я выдыхаю с облегчением. По крайней мере,