Запрет на истинность - Светлана Томская

— Ты хочешь привлечь внимание всей Академии? — Роан придвигается ко мне. — Тебе мало скандалов вокруг нашего имени? Ты совсем разучилась себя контролировать?

Меня трясёт, но он прав: я должна держать себя в руках. Криком и эмоциями ничего не доказать.

— А ты не провоцируй меня, — цежу я сквозь зубы. — Ты отлично знаешь, что он не из тех, кто будет избегать драки.

— Очень на это надеюсь. — Роан покровительственно приобнимает меня за плечи. — Думаю, всё выяснится в ближайшее время. Но пока что одна из причин того, что от нас с тобой требуют вернуться домой, — это то, что все опасности происходят вокруг тебя. Во дворце ты будешь под охраной.

Я фыркаю:

— Я уже была там под охраной.

Вот не стоило мне этого говорить.

Роан мгновенно выходит из себя и раздражённо напоминает мне о моём проступке:

— А ещё очень хочется верить в то, что ты не будешь из-под этой охраны сбегать.

Да уж.

— Но почему я не могу его предупредить?

— Потому что в этом нет необходимости, — раздаётся из темноты знакомый голос.

Роан быстрым движением задвигает меня за спину.

— И в этом тоже, — спокойно говорит Эйнар, но я через Райлинг чувствую, что его спокойствие напускное, внутри у него всё кипит. — Пусть разбираются ваши ищейки. Я со своей стороны тоже займусь расследованием. А тебе, Роан, я скажу: не советую вам пытаться выдать её за какого-нибудь воздушника. Она моя истинная, и я это докажу.

Ну вот зачем он сейчас? Роан опять заладит про «мотив».

— Никто меня ни за кого не выдаст без моего согласия, — встреваю я, пытаясь выбраться из-за широкой спины Роана.

Брат придерживает меня за плечо.

— Погоди, Айри.

— Ро, я сама разберусь.

Но Эйнар уже примирительно разворачивает обе руки ладонями к нам.

— Лети домой, Айри. Слушай брата во всём, кроме того, о чём я сказал.

И я понимаю, что сейчас спор продолжать не просто бессмысленно, но и опасно. Чем больше недоверия появится между самыми близкими для меня людьми, тем сложнее будет в будущем.

— Хорошо, — с неохотой соглашаюсь я.

— И помни, что тебе достаточно позвать меня мысленно, если что-то пойдёт не так, — предупреждает Эйнар и бесшумно растворяется в темноте.

Если Ро и хочет ещё что-то добавить, то удерживает это при себе.

— Оборачивайся, — мрачно командует он. — Я вслед за тобой.

«Райлинг», — зову я мысленно, собираясь в первую очередь не команду на оборот дать, а задать вопрос, действительно ли она сможет на расстоянии связаться с драконом Эйнара.

«Не пр-роблема», — отвечает драконица, не дожидаясь, пока я сформулирую свою мысль.

И меня окутывает ободряющим теплом. Мне кажется, я даже чувствую запах полыни, а может, это и не запах, а тот вкус, что остался на моих губах. Облизываю их. Так и есть, приятная горчинка.

Улыбаюсь темноте, в которой исчез мой истинный. Если и верить кому-то, то ему. Ро неправ. Я бы почувствовала ложь.

Оттолкнувшись от крыши, мы с Роаном по очереди взлетаем в ночное небо. Небо сегодня затянуто тучами, и вряд ли кто-то сможет увидеть быстро скользящие тени.

Но мы всё равно, едва расправив крылья, берём как можно выше.

В соответствии с указом императора драконы над столицей не должны летать. И лучше, если правящая семья не будет нарушать указ, подавая не самый правильный пример.

Если на карете добираться около трёх часов, то своим ходом, то есть «лётом», мы справляемся всего за полчаса.

А ещё через пять минут я стою перед родителями и не верю своим ушам.

— Ты не понимаешь главного, Айрис, — хмуро говорит отец. — Угроза сейчас не только над тобой, но и над всей нашей семьёй. Кто-то пытается добраться до истинных связей нашей семьи. Тэффи мы забрали ещё днём вместе с Ирвином. Роана оставили искать тебя.

— А при чём здесь я и истинная связь? Вы же не считаете, что это…

— Ирвин? Считаем.

Я, в общем-то, угадала. Здесь явно поработал магистр Энгвид. Хочется схватиться за голову. Но, прежде чем ответить, я делаю медленный вдох и такой же медленный выдох. Держать себя в руках меня учили с детства. И сейчас я впервые с трудом сдерживаю желание закатить истерику.

— И на каком основании? — Мне удаётся задать этот вопрос почти равнодушным тоном. — Разве достаточно того, что, увидев на моей руке метку, первый встречный сразу же поспешил заявить, что чувствует меня своей истинной?

— Недостаточно, — соглашается отец и тут же поправляет себя: — Было бы недостаточно, если бы у Ирвина на запястье не появилась метка с драконом нашего дома.

Глава 53

Лже-истинный

Что за бред? Перевожу взгляд с отца на мать. Пытаюсь понять смысл сказанного.

— Невозможно.

— Ну почему же? — мягко говорит мама. — Мы чего-то в этом роде и ждали. Арка в Храме не могла вспыхнуть просто так.

Не могла. Но впервые в жизни я не спешу выразить своё возмущение, хотя внутри бушует буря. Единственный аргумент — единственная метка, которую чувствую я, находится на запястье другого мужчины. Только этот аргумент разобьётся о родственные связи. Страшно представить себе реакцию родителей.

Надо бы потянуть время столько, сколько получится. И я решаю свалить всё на Райлинг.

— Он не дракон, отец, — осторожно начинаю я. — Моя драконица его не принимает.

— Дракон — это просто инстинкт, — начинает старую песню император и сам осекается, прислушиваясь к чему-то внутри.

«Ар-риан не согласен», — фыркает моя Райлинг, любительница подслушивать чужие разговоры.

— К тому же, отец, — пользуясь паузой, добавляю я. — Разве не подозрительно, что метка появилась после того, как стало известно о моей? Насколько я знаю, это должно происходить одновременно. Если сейчас появится ещё десять человек и предъявит тебе татуировку на запястье, что ты будешь делать?

— Это проверяется магией.

— А метку Ирвина вы проверили?

— Проверим, хотя смысла в этом не вижу. Магистр Энгвид сказал, что твоя появилась вчера. Разве это не называется одновременно?

— И Арка, — снова напоминает мама.

— А ты, мама, правда готова отдать меня за сына Скайруса? За сына того, кто дважды пытался тебя убить? И едва не убил моего отца. Ведь так было дело?

По лицу матери я вижу, что она уже в курсе происхождения воздушника.

— Он бастард, Айри, — неохотно говорит она. — Скайрус был убит на моих глазах, когда Ирвину было четыре года. Да и до четырёх лет он рос не с отцом. По крайней мере, во дворце о том, что у Скайруса есть сын, никто не знал.