Запрет на истинность - Светлана Томская

— Случилось, — с трагической интонацией в голосе говорит Дангур. — С Ирвином. Магистр Энгвид распорядился отправить его в столицу.

Первая моя мысль о том, что Ирвин успел растрезвонить всем, что я якобы его истинная. Магистр Энгвид, как и обещал, доложил об этом во дворец. И вот теперь мне грозит уже более серьёзный разговор с родителями.

А Дангур… Что Дангур? Его печаль, скорее всего, связана с тем, что не ему удалось добиться моей руки.

— И с чего он взял, что кто-то ему поверит? — вырывается у меня.

— Кто? — Воздушник непонимающе смотрит на меня. — Магистр Энгвид? Так он сам всё видел. Если бы его не оказалось рядом, то Ирвина опустошили бы так же, как и Тавина.

— Что? Ты о чём, Дангур? — Я в полном недоумении оглядываюсь на Эйнара.

Вижу его удивлённо изогнутую бровь. Он тоже не понимает.

— Так, приятель, — с недовольным рычанием перехватывает инициативу чамп. — Не тараторь. Что именно случилось с этим вашим Ирвином?

— Разве я не сказал? — Дангур озирается, и я только сейчас понимаю, что он напуган. — Кто-то объявил войну воздушникам.

На последней фразе голос Дангура садится, а сам он содрогается, как будто ему холодно. Боится?

Его состояние передаётся и мне. Внутри нарастает безотчётный страх.

Зато Эйнар быстро ориентируется в ситуации.

— Что. Случилось. С Ирвином? — выделяя каждое слово, требовательно спрашивает он.

— Р-разве я не сказал? Его начали опустошать так же, как и Тавина. Но магистр Энгвид что-то почувствовал. Он пришёл вовремя и вынес Ирвина с опасного места. Там всё оцепили и вызвали профессора Лернета. Магистр что-то нашёл. Ирвин без сознания, его увезли в столицу. А больше я ничего не знаю. Но тебя ждут, Айри. Был императорский вестник.

Я наконец-то прихожу в себя. Понимая, что от Дангура больше ничего не добиться, я поворачиваюсь к Эйнару.

— Пожалуйста, забери Рию, мне нужно срочно к профессору Лернету. Если там то же самое… — Я не заканчиваю.

Не хочу упоминать артефакт при Дангуре. Едва ли он знает о том, чем именно опустошили Тавина. А вот у меня сейчас в голове бьётся мысль.

Случайно или нет именно сегодня пропал омаксурит из моей лаборатории? Я должна в этом разобраться.

— Буду ждать тебя возле учебного, — тихо говорит Эйнар, помогая мне слезть с ящера.

* * *

Время уже позднее, но Академия ещё не спит. До отбоя около часа, и в парке между корпусами много праздношатающихся адептов. Кто-то только что вышел из библиотеки или лаборатории, кто-то вернулся с полигона или из соседнего городка. На скамейках в укромных уголках парочки, у фонтана в центральной части — взрывы смеха. Всё как обычно. И я понимаю, что едва ли новость о происшествии с Ирвином известна всем.

Иду самым коротким путём к учебному корпусу, стараясь не сорваться на бег. Ни к чему привлекать внимание. Пару раз приходится остановиться, чтобы ответить на приветствия.

— Я кое-какие бумаги забыла в учебке, — объясняю я одной из однокурсниц. — Хотела ещё поработать перед сном.

Профессора Лернета я нахожу в его лаборатории. У дверей снаружи караулят императорские гвардейцы. А с ним внутри Роан.

При виде меня на лице брата мелькает облегчение. Но он тут же хмурится.

— Где тебя носит, Айри? Я был на дальнем полигоне, ты там не появлялась.

Отмахиваюсь. Вот не до того, чтобы объяснять.

— Неважно. Что тут случилось?

Роан кивает головой в сторону лабораторного стола, на котором лежит сложная конструкция из нескольких минералов, соединённых между собой тонкими серебряными нитями.

Медлю, не решаясь подойти ближе. Разглядываю предмет издали.

— Он обезврежен, — успокаивает меня профессор. — Посмотрите внимательнее, Айрис, возможно признаете свою пропажу?

Мне даже подходить необязательно. Минерал не обработан. Узнаю характерные выщербинки. Как я и предполагала, омаксурит оказался тем самым.

— Я так и думал. — Профессор пристально смотрит мне в лицо. — Омаксурит не настолько часто встречающийся минерал, чтобы в один день были два происшествия с разными камнями.

— Получается, что такой артефакт можно легко и очень быстро создать, так сказать, «на коленке»?

— Разумеется. Омаксурит — это последняя деталь. Его можно добавить в любой момент. Самый важный элемент — заклятие, связывающее все части воедино. Кто, кроме вас двоих, был и во дворце, и в Академии? — Профессор переводит взгляд с меня на Роана и обратно.

«Эйнар», — произношу я мысленно, но вслух начинаю с других имён:

— Сами воздушники: магистр Энгвид, Ирвин, Дангур, из родственников — Эйнар и Тэффи, ну и несколько старшекурсников из семей Высших магов.

— Ну Ирвина мы вычёркиваем из подозреваемых. Едва ли он стал бы покушаться на себя самого?

— Простите, профессор, — предполагаю я, — а мог он, скажем, нарушить технику безопасности? Что если целью был кто-то другой?

— Чисто теоретически мог. Но едва ли он стал бы писать себе письмо от вашего имени, Айрис.

— Опять? — Мой голос снижается до шёпота, настолько я потрясена.

Профессор кивает.

— Всю эту информацию следует передать имперским дознавателям. Вам обоим я бы порекомендовал прямо сейчас отправиться в столицу. Кто знает, каковы цели преступников. Пока что пострадали только хорнийцы, но я бы всем, у кого стихия Воздуха, посоветовал быть настороже. Тем более, Айрис, вы уже попадали под действие этой дряни.

— Три часа трястись в карете, — со стоном говорю я. — К чему такая спешка? Может, утром лучше выехать?

— Кто сказал, что мы поедем? — Роан поднимается. — Мы полетим. Так быстрее.

— Но как же запрет? — удивлённо спрашиваю я. — Над столицей драконьи полёты запрещены.

— Не тот случай, — отвечает Ро. — К тому же это распоряжение отца. Посланец передал, что защитный купол над дворцом убран до нашего возвращения. Идём.

Мы поднимаемся на крышу учебного здания. В голове столько мыслей. И только перед самым оборотом я вспоминаю, что внизу на выходе меня ждёт Эйнар.

Глава 52

Еще одна метка

— Ро, — окликаю брата. — Мне нужно предупредить Эйнара.

— Нет, — жёстко говорит он. — Ты ничего ему не скажешь. Сначала мы летим в столицу. И там подождём результатов расследования.

Брат ведёт себя странно, и смысл его слов не сразу доходит до меня.

— Ты что? Подозреваешь его?

— Не более, чем других. Но он один из тех, у кого были возможности. И мотив, моя дорогая сестрёнка, у него тоже есть.

— Ты с ума сошёл! Какой мотив?

— Древний, как мир, — ревность.

— Из ревности он вызвал тебя на поединок, — вырывается у меня слишком