Запрет на истинность - Светлана Томская

Я замираю. Я уже вспомнила подробности того самого утра, когда решила навестить Ирвина.

— Я ведь всего лишь хотела, чтобы Ирвин не попал в дурацкое положение, — с горечью говорю я. — Я пришла к нему, чтобы предупредить, что метку проверят, и он будет выглядеть мошенником, потому что…

— … потому что у тебя уже есть истинный. Верно, ты спасла его от позора и от изгнания.

Да, так и было. Сначала Ирвин, честно глядя мне в глаза, пытался уверить меня, что метка настоящая, и я просто пока не успела этого почувствовать. А после того как я объяснила ему, что мой истинный не он, и драконов обмануть сложно, он просил прощения и лепетал, что решился подделать метку, потому что влюбился в меня. Ирвин смотрел на меня такими щенячьими глазами, что я сжалилась над ним и решила ему подыграть.

Когда появился магистр Энгвид, Ирвин объявил ему, а затем и моим родителям, что метка исчезла ночью сама. Императорские маги собрали консилиум и подтвердили, что метки в самом начале часто бывают нестабильными.

А потом была дорога в Академию. Роан и Тэффи задержались во дворце, а меня отправили вместе с Ирвином и Энгвидом.

И было упавшее дерево, из-за которого пришлось остановиться и выйти из кареты.

Нападения в самом центре Империи никто не ожидал.

У меня в горле пересыхает от представшей перед глазами жуткой картины. Крики стражников, падающих на землю, сбившиеся в кучу и запутавшиеся в упряжи ящеры, изумлённый взгляд Энгвида, направленный за мою спину, кровь, текущая из его горла. А потом темнота.

Сквозь туман воспоминаний прорывается голос Скайруса.

— Ты умница, — с отеческой интонацией, почти нежно, говорит он. — Если бы моего сына вышвырнули из Империи, было бы гораздо сложнее. А так ты приехала вместе с ним прямиком к тому месту, где ждал я. И теперь мои планы изменились. Мы вместе закончим твою курсовую работу. Знаешь, почему у тебя не получалось запустить артефакт даже с четырьмя стихиями?

Молчу, но Скайрусу не нужен собеседник: ему достаточно, чтобы его слушали. И он упивается сейчас своей силой и властью.

— Четырёх стихий недостаточно, — произносит он возбуждённо, наклоняясь ко мне. — Стихий пять. Вот только пятую тебе взять было неоткуда. Однако есть выход. Пятую стихию можно заменить силой, извлечённой из истинной связи. И этот пятый элемент будет тем мощнее, чем мощнее маги. Лучший вариант — это магия двух драконов. Правда, после этого маги, если выживут, перестанут быть магами, а их драконы уйдут в Изначальный Поток. Ты хотела создать универсальную защиту, а я создам универсальный поглотитель. Никто в мире не сможет ему противостоять. Я получу власть не только над Хорнией, но и над Чампией и над Империей. А потом я разберусь и с Северными землями.

С ужасом смотрю в единственный глаз безумного мага. По спине пробегает холодная волна.

— Теперь ты понимаешь, почему я так рад, что ты не станешь женой моего сына и не подаришь ему трон Хорнии? — Скайрус откидывается на спинку кресла. — Ты подаришь мне весь мир. А для этого мне понадобится твоя истинная пара.

Судорожно пытаюсь вспомнить, что именно я успела наговорить Ирвину. Нет, имени Эйнара я не называла.

— Так кто же он? — несколько театрально спрашивает Скайрус,

Стискиваю челюсти. Всем своим существом чувствую, что ни в коем случае нельзя упоминать Эйнара.

Скайрус несколько мгновений смотрит на меня выжидательно, а потом его губы растягиваются в ухмылке.

— А хочешь, — вкрадчивым голосом произносит мерзавец, — я сам назову его имя?

Глава 56

Замысел Скайруса

Молчу.

Сцепляю пальцы рук, чтобы унять дрожь. И чтобы то чудовище, которое сидит напротив меня, не заметило.

Скайрус не спешит отвечать на собственный вопрос. Он пускается в пространные рассуждения о своём прошлом, о тех временах, когда он был в Хорнии вторым лицом после короля, и у меня появляется надежда, что он на самом деле ничего не знает, а провоцирует меня, рассчитывая, что я проговорюсь.

В такие игры меня учили играть. Нужно сделать всё, чтобы имя Эйнара не прозвучало.

Какая же я наивная!

— Твой дед предал Хорнию, — начинает Скайрус, — отдав свою старшую дочь Миру за чампа. Именно она сняла проклятие, родив первую девочку за тысячелетие.

— Но разве это плохо? — изгибаю бровь я. — Набегов на приграничные территории стало меньше.

— Пф-ф-ф, — отмахивается Скайрус. — Кому было дело до этих селянских девок? К тому же наворовать на всех всё равно не получалось, и чампов рождалось меньше, чем сейчас. Теперь у этих тварей появилась возможность размножаться. Но и это не самое страшное. Пробуждение дракона — вот чего я боялся.

Он болезненно морщится, вздыхает, а потом продолжает после паузы:

— Я не смог этого предотвратить, не смог предугадать, что опасность не в Мире и Алексе, а в безродном подкидыше. Эта дрянь Лисса подарила Чампии сразу двух драконов: разбудила вторую ипостась в своём муже и помогла спящему Земляному Дракону воплотиться в своём сыне. Это усилило Чампию. А я идиот! Я сделал предложение Мире, был готов убить Алексу, но вот Лиссу я в расчёт не принимал.

Скайрус делает паузу, ожидая моей реакции, а у меня в голове не укладывается то, что я только что услышала.

— А ведь должен был догадаться, что младенец, которого Алия приволокла из другого мира, едва ли окажется пустышкой.

— Пустышкой? — повторяю я последнее слово просто, чтобы что-то сказать. — Вы о…

Рыкнув, Скайрус продолжает, и, чем дольше он говорит, тем сильнее его голос дрожит от ярости:

— Именно о ней, о Лиссе, об этом змеёныше в человеческом обличье.

Руки мага сжимают подлокотники кресла, и крепкое дубовое дерево с треском превращается в щепки.

— В тот день королева Фейна родила одну дочь. Одну! Я был в кабинете Тейнара, когда там появилась Алия с младенцем на руках. Я даже сначала решил, что наша Скользящая между мирами где-то нагуляла ребёнка.

Слушаю, затаив дыхание. Эйнар был прав! Лисса не дочь короля. Её из другого мира принесла Алия.

— Но нет, Алия заявила, что родители девчонки воздушные маги одного из схлопнувшихся миров. Сами они отказались уходить, а ребёнка всучили ей. Видит Асхар, я отговаривал Тейнара признавать её своей родной дочерью. Но Алия настояла. Тейнар всегда плясал под её дудку. И подкидыш стал принцессой. Тем более момент был удобный, чтобы такое провернуть. Королева умерла, а повитуху и тех, кто ей помогал, было несложно сослать в глухую провинцию. Вот так прихоть Скользящей и благотворительность Тейнара обернулись