Жестокие тайны - Морган Бриджес

– То есть сейчас Ксавье…

Я хлопаю ладонью по губам. Все, что я скажу о Ксавье, касается и Бена, а я не хочу обижать его своим осуждением. И в то же время внутренне еще как осуждаю. Губы у Бена кривятся, видимо, мне не удается скрыть свои чувства.

– Да, он сейчас на задании, – отвечает Бен. – Нам строго не рекомендуется с кем-либо связываться в это время. Вот почему я тебе не писал. Клянусь, Орден отслеживает наши телефоны и читает сообщения, и я не хотел тобой рисковать.

– Как ты вообще в это вляпался?

– Я бастард члена одной из семей основателей, – отвечает он. – Видимо, мать меня не хотела, но и отцу отдавать не пожелала. Считала, что, если он меня не найдет, это повредит его наследию. А впрочем, кто знает, сейчас они оба мертвы. Я без понятия, зачем богатые что-то делают, если не ради денег и власти.

– Но ведь ты и сам, как оказалось, из богачей.

– Не говори так, – резко перебивает он. – Я все тот же. Я не позволю им меня изменить.

У меня не хватает духа сказать, что они уже его изменили. Тот Бен, которого я знала, мог только рассуждать о том, чтобы кого-то убить, но никогда бы этого не сделал. А теперь он лишил человека жизни – может, и не одного – и рассказывает об этом без колебаний.

Я подхожу к нему и неуверенно касаюсь его предплечья.

– Мне жаль.

Он накрывает мою руку своей.

– Ты ни при чем. Иногда я даже думаю, что это из-за меня ты вляпалась в это дерьмо. Может, если бы мы не выросли вместе, Орден не выбрал бы тебя.

– Ты про мой контракт?

– Он настоящий, но повод, из-за которого тебя заставили его подписать, полная хрень. Они, как я понял, специально выбирают бедных девушек без родни, чтобы те не могли им противостоять и чтобы никто по ним не скучал, если вдруг что.

Я отдергиваю пальцы, будто обжегшись.

– Понятно.

Бен хватает меня за руки, не давая отступить. И вглядывается мне в лицо в поисках понимания, которое я, вполне вероятно, не смогу ему дать. В тревоге и отчаянии он сильнее стискивает мои пальцы.

– Но у тебя есть человек, которому не все равно. Это я. Ты самое важное в моей жизни, Лайла.

Выпустив руку, он отводит с моего лба прядь волос. Прикасается очень нежно и в то же время с каким-то невысказанным сожалением. Я жду, что вспыхну так же, как от близости Ксавье. Но ничего подобного. Я не готова признать, что Ксавье был прав насчет чувств Бена, но одно ясно: я их точно не разделяю.

– Я знаю, ты тоже мне дорог, – отвечаю я. – Ты моя семья.

С легкой улыбкой отступаю на шаг, а в животе скручивается узел, потому что Бен смотрит на меня с явной горечью. Потом тяжело вздыхает и опускает руки.

– Семья, – повторяет он шепотом.

– Орден ошибается. Если со мной что-то случится, ты будешь по мне скучать, я точно знаю.

– Не говори так! – Его голос гулко разносится между деревьями. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ни до, ни после окончания контракта.

Я равнодушно пожимаю плечами, хотя на самом деле мне вовсе не все равно.

– Наверняка все будет хорошо.

Он смотрит на меня как на чокнутую. Может, так и есть. От новости, что на кампусе орудует секта убийц, у любого поедет крыша. Особенно если один из рекрутов этой секты повадился облизывать тебя, как любимое лакомство.

Чертов Ксавье!

Глава 40. Делайла

Бен откашливается, и этот звук вырывает меня из грязных мыслей. Щеки горят, я наклоняю голову в надежде, что он ничего не заметит.

– С первого дня здесь меня начали учить драться, – рассказывает Бен. И делает это с какой-то мрачной гордостью и чем-то темным в голосе. – Последние три года я изучал яды, оружие и все, что может пригодиться, когда тебя призовут. Из меня сделали солдата, но это поможет мне тебя защитить. Нужно только пройти Испытания.

– Ты справишься.

Он кивает, но во взгляде его сквозит та же неуверенность, что чувствую я.

– Либо справлюсь, либо погибну. Испытания нужны для того, чтобы доказать, что я способен выполнить все, что прикажет Орден. Это нелегко. Некоторые не выживают.

– Если это так опасно, зачем ты согласился?

– У меня не было выбора, – отвечает Бен. – Орден считает своим долгом заставить меня служить моей крови и организации, которая существует веками. Это сильнее меня, я никак не могу им помешать.

– А что после Испытаний? Они оставят тебя в покое?

– Я войду в число посвященных, из рекрута превращусь в ворона, буду выполнять миссии и управлять технологической империей моей семьи.

– Ворона? – морщусь я.

– Разве плохое название для члена тайного общества убийц? – улыбается он.

У меня вырывается пронзительный, почти истерический смешок.

– Тут не поспоришь.

– Но дело не только в этом. Ворон символизирует смерть, но при этом они невероятно умные птицы, к тому же вороны обычно привязаны к определенной территории. Должно быть, человек, который много сотен лет назад придумал этот символ, в душе был поэтом. – Бен пожимает плечами. – Впрочем, неважно. Я заслужил свои крылья.

– Что это значит? – не понимаю я.

Он ухмыляется:

– Узнаешь завтра вечером на Обете Ворона. Это одно из немногих мероприятий, куда допускают невест.

– К тому времени уже вернется Ксавье, – говорю я, вспоминая слова его отца.

В тот момент я ничего не поняла, но теперь, когда все узнала, меня одолевает какое-то темное любопытство.

Бен неопределенно хмыкает:

– Ага, Икс.

– Он тебе не нравится?

Вопрос риторический, мы оба знаем ответ на него. Я никогда раньше не видела, чтобы Бен вел себя так, как вчера вечером во время Охоты на невест. Даже сейчас не могу понять, что им двигало.

Мой приемный брат на секунду замирает, отводит глаза, потом снова смотрит на меня:

– Дело не в том, что он мне не нравится. Мы с Иксом уже три года дружим. Он спас мне жизнь в первый же день посвящения, – нехотя признает Бен, и тон у него против воли выходит восхищенным.

Понимаю. Ксавье и у меня вызывает нежеланные эмоции. Даже сейчас, узнав, что он спас Бена, я чувствую, как екает сердце.

– Но я все равно злюсь на него за то, что он объявил тебя своей невестой, – бурчит Бен.

Клеймо на коже пульсирует, и в памяти всплывают события прошлой ночи. Я связана с Ксавье на год, но знак на моем