Жестокие тайны - Морган Бриджес

бы видимость безопасности, но я ошиблась. Наши отношения – это минное поле, и я иду по нему, постоянно опасаясь, что следующий шаг окажется последним. А Ксавье тем временем шагает вперед как ни в чем не бывало.

От этой мысли я в ярости останавливаюсь. Если Ксавье думает, что может делать все что угодно, а я буду просто сидеть и ждать, как он решит мою судьбу, он сильно заблуждается. Трофеем я быть отказываюсь. А инструментом в борьбе за власть, которым можно легко пожертвовать или обменять на что-то более выгодное, и подавно.

Достаю из кармана телефон. Пальцы зависают над экраном, внутри волной поднимается горечь. Мне сейчас очень нужно знать, что я не одна, что есть человек, который думает обо мне и не выбросит на свалку при первой возможности.

Нахожу телефон Бена и пишу ему сообщение с предложением встретиться. Пока жду ответа, у меня потеют ладони. Пускай приемный брат не раз говорил, что я самый важный человек в его жизни, но сейчас я хочу, чтобы он это доказал.

Телефон вибрирует, я дрожащими пальцами открываю сообщение. Бен пишет, что уже идет, и на меня накатывает облегчение. Несмотря на запрет, я выйду из комнаты Ксавье. Не бог весть какой бунт, но даже такая мелочь возвращает мне ощущение контроля над своей жизнью.

Через несколько минут раздается стук в дверь. На экране видно, что Бен стоит в коридоре, привалившись к стене. От его близости, такой знакомой и теплой, мне сразу становится спокойнее.

– Я думал, ты сердишься на меня, – говорит он. И так искренне улыбается, что даже взгляд как будто становится светлее. – Но я рад, что ты написала.

– Я поняла, что злиться на тебя нечестно. Меня бесит вся эта ситуация, а не ты.

– Я рад, Лайла. Ты готова? – Он протягивает руку – ничуть не властно, просто по-дружески. – Думаю, пора познакомить тебя с миром видеоигр.

Я улыбаюсь и переплетаю наши пальцы, позволяя увести себя из комнаты, которая больше похожа на камеру, чем на убежище.

Обстановка у Бена примерно та же, что у Ксавье, но атмосфера совсем иная. В комнате царит бардак. Один взгляд – и сразу ясно, что за человек тут обитает. Вокруг мусорного ведра валяются обертки от шоколадок, это уже о многом говорит.

– Так ты теперь неряха? – поддеваю я.

– Похоже на то, – смеется он. – Раньше у нас не было денег на вкусности; пока у меня не появилась возможность покупать сладости, я даже не знал, что люблю сорить.

Я опускаю голову, чтобы он не заметил, как меня задели его слова. Я вроде тоже учусь в университете, тоже часть Ордена, но у меня никаких денег нет. Именно поэтому я и оказалась невестой.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает он.

– Конечно. Было бы здорово выпить хоть что-то, кроме кофе.

Бен подходит к мини-холодильнику, достает газировку и протягивает мне. Я с улыбкой беру банку и устраиваюсь на краю его кровати.

– Можно я спрошу кое-что?

– Ты же знаешь, можешь спрашивать о чем угодно, – хмурится он.

Чтобы не смотреть ему в глаза, я очень внимательно разглядываю банку колы.

– Рекрут может обменять одну невесту на другую?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто ответь, – рявкаю я. Но осознав, как резко это прозвучало, виновато смотрю на него: – Прости. Просто мне очень важно это знать, Бен.

Бен, посерьезнев, тянет с ответом, и это только сильнее выводит меня из себя. Когда он наконец начинает говорить, я уже готова придушить его или разрыдаться.

– Может, но только если на это согласны оба рекрута, – отвечает он. – Однако такие сделки не поощряются. Ты добываешь невесту своими навыками, а обменять ее – значит оскорбить самого себя. Признать, что ты недостаточно хорош, чтобы получить ту, которую выбрал.

Я слабо киваю, парализованная страхом. Ксавье в самом деле имеет право меня обменять. До сих пор он не давал повода думать, что захочет от меня избавиться, но этого мало. Я должна доверить этому едва знакомому парню больше чем просто свою безопасность.

Я должна доверить Ксавье свою жизнь.

Бен садится рядом, матрас слегка прогибается под его весом. Он обнимает меня за плечи, и я прижимаюсь к нему, согреваясь теплом его тела.

– Это как-то связано с Иксом? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Вроде того. Бренда, невеста Эрика, заходила к Ксавье сегодня, просила о помощи.

– Она наркоманка, – с отвращением цедит Бен. – Не знаю, употребляла ли она до встречи с Эриком, но после стала точно.

– Может, она и наркоманка, Бен, но синяки точно не сама себе наставила. Она хочет уйти от Эрика и стать невестой Ксавье.

Я сообщаю об этом как бы между делом, но от собственных слов по венам разливается горячая злость. От мысли, что Ксавье может отдать меня или обменять на Бренду, меня в дрожь бросает, и не только потому, что я боюсь других рекрутов. Тут еще и чувство отверженности.

Как бы там ни было, Ксавье на Охоте выбрал меня.

Впервые в жизни я почувствовала, что меня хотят. Что я имею ценность.

Дело не в том, что я люблю Ксавье. Наши отношения, если их вообще можно так назвать, построены на церемониях и традициях. Так почему же мысль о том, что он заменит меня другой женщиной, вызывает во мне целую бурю эмоций и в первую очередь ревность?

Благодаря Ксавье я почувствовала, что меня заметили. И не хочу снова стать невидимкой.

Бен тяжело вздыхает и крепче прижимает меня к себе.

– Делайла, ты сейчас не способна мыслить ясно. Про Икса многое можно сказать, но он точно не из тех, кто легко меняет свои решения. Он захотел, чтобы ты стала его невестой. Не знаю почему, но он так захотел.

Я отстраняюсь и хмуро смотрю на него:

– Звучит не очень-то обнадеживающе.

– Я имел в виду, что у рекрутов всегда есть скрытые мотивы. – Бен приглаживает рукой волосы. – Не в том смысле, что он не должен был выбирать тебя. Наоборот, любой парень, сделавший тебя своей невестой, будет счастлив. Честно говоря, большинство рекрутов попросту тебя недостойны.

– Стать чьей-то невестой – это не привилегия. Это тюрьма.

Бен мрачнеет.

– Я вытащу тебя. Вот увидишь.

– Надеюсь, – отвечаю я.

– А пока лучше уж будь с Иксом.

Я корчу рожицу.

– Он такой долбоклюй.

– Что? – Бен хохочет, и напряжение рассеивается. – Ну ты иногда и сказанешь! Ладно, пускай Ксавье козел, но вреда он тебе не причинит. – Помолчав, он с чувством добавляет: – А если причинит, я его убью.

Я толкаю его плечом:

– Спасибо, что так переживаешь за меня.

– Конечно.