Жестокие тайны - Морган Бриджес

Вспоминаю его голодный взгляд, то, как странно меня к нему тянет, и откровенно пугаюсь. Пытаюсь списать все на физическое влечение, но тут что-то более глубокое, хоть я и отказываюсь это признавать.

Он умеет смотреть на меня так, словно, кроме меня, в мире вообще никого не существует. Взгляд его обжигает. Я не доверяю ему, но меня все равно к нему влечет, и я не знаю, как это объяснить.

Я лежу на его кровати в окружении его вещей и стараюсь отключиться от всего. Может быть, чтобы мое сердце уцелело в этом испытании, нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами и желаниями. И те и другие связаны с мужчиной, который держит меня в плену.

Вдруг раздается быстрый негромкий стук в дверь, и я выныриваю из мыслей и сажусь на кровати. Сначала думаю, что это Ксавье вернулся и мне придется столкнуться с моими демонами раньше, чем я думала. Но логика быстро подсказывает: он бы не стал стучать, просто вошел.

Может, это Бен?

Я слезаю с кровати и иду к двери. С каждым шагом тревога и любопытство все нарастают, а незнакомец тем временем продолжает стучать, ясно давая понять, что уходить не собирается.

На экранчике возле двери четко виден коридор. Установленная над входом камера фиксирует тусклый свет ламп, узор ковра… и залитое слезами лицо Бренды.

Я замираю. Волосы у нее растрепаны, обычно безупречная одежда сильно помята. На бледной коже темнеют синяки, и у меня от этого живот сводит.

Но сильнее всего меня поражают ее глаза. Она смотрит испуганно, отчаянно, как загнанный зверь. И нервно оглядывается по сторонам, сгорбившись и вся дрожа.

Проникшись состраданием, открываю дверь и немедленно напрягаюсь под ее тяжелым взглядом.

– Бренда? Что ты здесь делаешь?

– Привет, Делайла, – тихо, неуверенно произносит она и ищет кого-то глазами. – Я… я должна поговорить с Ксавье. Это важно.

Она произносит его имя так, что у меня что-то вспыхивает внутри. Будто кто-то щелкнул выключателем, выпуская наружу всю накопившуюся злость. Темная ревнивая часть моей сущности хочет захлопнуть дверь у нее перед носом, но разум говорит: она тут ни при чем.

Виноват Ксавье.

Он переспал с ней, а потом выбрал в невесты меня. Сам дал ей повод искать его. Из-за него мы обе чувствуем, что связаны с ним и его решениями.

Я глубоко вздыхаю, стараясь заглушить растекающуюся по венам ревность. Сейчас речь не о нем. А о девушке, которой нужна помощь.

– Его нет, – отвечаю я. – И я понятия не имею, когда он вернется.

Бренда подозрительно прищуривается.

– Хочешь поговорить? – Я рассматриваю синяки на ее лице и разбитую губу. – Я умею слушать.

Бренда, хмурясь, опускает голову. Потом снова вскидывает глаза – и смотрит на меня неуверенно:

– Все сложно. Ты не сможешь мне помочь.

– Что с тобой случилось? Это твой рекрут?

– А кто же еще? – Она усмехается. – Эрик – величайшая тварь на свете. – Мгновенно пожалев о своих словах, она прикусывает губы. – Забудь, что я только что сказала.

– Я никому не расскажу. И пускай я помочь тебе не могу, но чего ты хочешь от Ксавье?

Она вскидывает руки и закрывает лицо в полнейшем отчаянии.

– Я не знаю. Я думала, может, он сможет защитить меня, сделав своей невестой вместо тебя.

Ее слова обрушиваются на меня, пробирая до самых костей. Я стою, открыв рот, не в силах поверить в то, что услышала.

Неужели Ксавье променяет меня на Бренду? Он правда может так поступить?

В груди поднимается шторм, который вот-вот меня утопит. Всплывают призраки прошлого – страхи, обиды, предательство. От одной мысли, что Ксавье может выбрать вместо меня другую, я задыхаюсь.

Пускай я не в восторге оттого, что стала его невестой. Но если подумать о других, выбор ясен: уж лучше быть шлюхой Ксавье, чем боксерской грушей другого рекрута. Только это может оказаться не в моей власти.

И мне страшно до чертиков.

Я молчу, перебирая десятки возможных сценариев в голове. В целом, если Ксавье выберет Бренду, это будет даже логично. У них ведь общее прошлое. Интимное прошлое.

Бренда, уронив руки, смотрит на меня, и в груди у нее тоже явно бушует буря.

– Прости. Знаю, это жопа какая-то. Я просто подумала, вдруг Ксавье смог бы меня защитить. Однажды он пытался мне помочь, а я отказалась. Сейчас я бы все отдала, лишь бы вернуть его.

От ее признания внутри лишь ярче разгорается пламя страха и сомнений.

– Ксавье выбрал меня. Разве он может просто взять и обменять свою невесту?

– Не знаю, – пожимает плечами Бренда. – Потому и пришла. Хотела спросить, есть ли у нас шанс.

– У нас? – Мой голос срывается на писк.

– Да. Знаю, я ему небезразлична. Иначе он не пытался бы отправить меня на реабилитацию.

Слово «нас» эхом разносится в голове, вызывая неразрешимые вопросы. А упоминание реабилитации добавляет еще деталей в картину их отношений. Очевидно, у них есть предыстория, о которой я не в курсе. Но какая теперь разница? Ксавье хотел быть с Брендой.

– Понятно, – выдавливаю я. – Как я уже сказала, Ксавье сейчас нет. Но вам действительно нужно поговорить.

Губы Бренды сжимаются в тонкую линию.

– У меня нет цели тебе навредить. Я просто хочу сбежать от Эрика. Он… – Ее передергивает. – В общем, увидимся.

Она вроде как хочет разрядить ситуацию, но мне становится только страшнее. Год – слишком долгий срок, чтобы жить по этому контракту.

Глава 42. Делайла

Бренда разворачивается и, еле волоча ноги, бредет прочь, словно отправляясь прямиком на эшафот. Может, так оно и есть.

Насколько я помню, командующий запретил рекрутам убивать друг друга, но про нас им ничего не говорили.

После ее ухода тревога одолевает меня только сильнее. Закрыв дверь, я приваливаюсь к ней спиной, закрываю глаза и пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Чувствую себя совершенно беспомощной.

Что, черт возьми, мне теперь делать? И могу ли я в принципе что-то сделать?

Мне отлично ясно, в каком я уязвимом положении, и от этого меня накрывает то неуверенностью, то злостью. Чем больше думаю о ситуации, тем сильнее во мне крепнет праведное возмущение.

Я начинаю расхаживать по комнате, ругаясь себе под нос. Чем, интересно, я заслужила все это дерьмо? Будь моим рекрутом Бен, он бы относился ко мне уважительно и по-доброму. А быть невестой Ксавье – огромный риск.

Я думала, что союз с ним даст мне хотя