После развода. Лучше одной - Яна Мосар

- Угу, - отвечаю на автомате и переворачиваю лист.

Смотрю. .

Не на договор.

На угол страницы, где сама не заметила, как вывела ручкой: М.

Твою же мать.

- Скинь мне документ, тут ошибка, я сама подправлю суммы и распечатаю.

- Хорошо.

Резко переворачиваю лист другой стороной.

Вот до чего я докатилась!

Марат этот! Алиевич!

Взрослая, разведенная женщина. Бухгалтер. Человек, который в нормальной жизни людей по ИНН и суммам запоминает, а не по плечам, губам и видам из окна.

И ванна у него такая, что жил бы там. И сауна, в которой я так и не успела посидеть. А полотенца у него такие мягкие - это специально покупают или у богатых мужчин они сами по статусу выдаются?

Ох, Марат.

Потираю лоб.

Нет.

Так дело не пойдет.

Вон, Хасанов! Дай ты поработать. Честное слово.

Открываю оборотку.

Потом банковскую выгрузку.

Потом свои записи.

Дебет. Кредит. Приход. Расход.

Вот. Все. Любимая, родная, понятная система. Давай, укладывайся. Не подводи.

После обеда приходят выписки со счетов Марата. Эмоции и эйфория от мужика наконец оседают.

Сижу, сверяю суммы по трем дням.

И вот поймать ошибку ещё не могу, но как будто она рядом. Сверяю время. Суммы. Когда прошло по эквайрингу и когда пробилось по кассе.

И вдруг перестаю дышать.

Вот же оно.

Они делают это не хаотично.

У схемы есть логика.

Ресторан получает свое. Гость переплачивает. А разница уходит налево. Но тут уходит не так много. Где-то утекает ещё больше.

Где-то ещё. Явно, что все устроено не в лоб. Воровать у клиентов можно только очень тонко.

Один ресторан. Второй. Третий.

Шаблон одинаковый.

В первом и втором есть, но не каждый день. Значит, от смены зависит.

Но закономерность есть.

Ну конечно.

Подожди. Снова зарываюсь в оборотки.

Ох, Марат.

Да тебя не просто обворовывают. Тебя ещё и под твоим носом делают слепым дураком.

И это не косяк, а схема.

Мне нужен ещё один эксперимент.

Просчитываю смену, при которой должны быть эти махинации. И меня не должны узнать.

Значит, снова парик.

Ну вот, связалась с Маратом.

Теперь подрабатываю ещё и шпионом. Марат должен доплачивать мне за сложность и напряженность.

Доплачивать… Это я ему должна доплачивать за машину.

Собираю бумаги. Делаю себе список, что нужно проверить во второй точке. Какие блюда взять. В каком диапазоне. На какую сумму.

Заказываю столик.

Марату пишу, что сегодня занята.

Сразу перезванивает, пытает, зовет лучше к нему. Но нет.

Меня не расколоть, когда я так близка к разгадке. И даже уютная квартирка с вкусным ужином не переманит.

На машине своей не еду, чтобы не вычислили. Заказываю такси. Надеваю парик, очки.

Нормальные женщины после ночи с мужчиной покупают новое белье, а я - новый парик.

Опять захожу в этот парикмахерский магазинчик у метро.

- Опять? - улыбается продавщица.

- Работа, - отвечаю с максимально трагическим лицом.

- Тяжелая?

- Вы даже не представляете.

Беру другой парик. Не тот, что в прошлый раз. Чуть длиннее. С мягкой челкой. Чтобы, если где-то и осталась запись с камер, я хотя бы сама себя потом опознала не сразу.

Надеюсь на этот раз я не увижу Марата с какой-нибудь белокурой курицей.

Глава 47

С курицей не вижу, но то, что вижу, многое проясняет. И теперь надо как-то обо всем сказать Марату.

Или проверить всё ещё раз?

Нельзя вот так просто обвинять человека. Тем более не постороннего.

Вечером Марат забирает меня и, как бы ни хотел затянуть к себе, едем ко мне. Потому что у нас был план. И нам надо его придерживаться.

Когда уже Алексей согласится, что вот так жить не очень и надо разъезжаться и размениваться? Или, если не согласится, то пустить к себе квартирантов в свою комнату. А на полученные деньги самой снимать жилье.

Но ипотечный платеж на мне будет висеть.

Как вот я, бухгалтер, не продумала это?

Хотя как не продумала? Кто женится, планируя следом развод?

Никто.

Нет, надо по плану Марата, чтобы Алексей сам захотел.

Марат снова готовит ужин. Что-то впаривает Леше про какие-то бизнес-идеи.

Я не вдаюсь в подробности, потому что, когда Марат рядом, думать сложно.

Больше хочется наблюдать, как режет овощи, как перемешивает продукты. Как улыбается.

Как у него явно есть какой-то план, а мне велено расслабиться. Все он решит.

И быстро, потому что надоело уже тут ночевать, когда есть своя квартира.

Но мы опять ночуем на моем старом скрипучем диване. И я теперь уже просто засыпаю рядом с ним.

Не играя ни во что. Не притворяясь.

Надо прекращать это все, правда.

Хорошая такая сказка с его стороны: встречаться без обязательств. Но я как-то по ощущениям уже в душе уже хочу этих обязательств, хотя разумом отрицаю сами отношения.

И так это раскачивает меня, что полностью ухожу в работу. Берусь за самую сложную ее часть - разделить учет по ресторанам.

Зато это не дает окунуться в чувства с головой и сохраняет ясность ума.

Мы то у него “ночуем”, не смыкая глаз, то у меня - и тут уже отсыпаемся за бессонные ночи.

Какой-то режим дурацкий, сбитый, подростковый, но я как будто в юности не добрала чуток этого и теперь восполняю.

В субботу у Марата целый день нежусь в его ванной и сауне.

И так все хорошо, что нутром чую: когда-то это должно закончиться. Слишком все гладко идет.

Все спокойствия не дает разговор, который случайно подслушала между Маратом с его братом. Как всегда, бубнеж Аслана о том, что все плохо, денег нет, а мы тут лишних людей набираем, с намеком на меня, от которой толку ноль.

От него уж, конечно, больше пользы.

А в пятницу, когда Марат уезжает по каким-то делам, ко мне и заглядывает его двоюродный брат.

- Не помешаю?

Мне работы ещё на час, и можно домой, но если будут длинные разговоры, то часом не отделаюсь.

- Если пришли по делу, то нет.

Но и отказать не могу. Одно дело вроде как делаем.

- По делу, - кивает, проходит внутрь и садится напротив меня. - Ярослава Дмитриевна, как вам у нас? Все нравится?