После развода. Лучше одной - Яна Мосар

чтобы он обязан мне отчитываться, где он, с кем он и зачем, но телефон я все равно проверяю слишком часто.

Как идиотка. Как школьница. Ладно, как женщина, которая уже слишком глубоко влезла в историю с мужчиной. Хотя я с самого начала знала, что будущего там нет.

Ничего.

Только секс. Бывший муж. Рестораны. Долги. И мужчина, который то рядом так, что у меня внутри все сносит к черту, то пропадает, будто это вообще неважно.

Но никто никому ничем не обязан, поэтому я вечером еду к Машке. Не хочу одна с Алексеем оставаться.

Тем более давно не виделись с подругой. Да и вообще, если я сейчас не выговорюсь хоть кому-то, начну разговаривать с чайником. Или с собой в зеркале. А это уже плохой знак.

- Что-то тебя, подруга, совсем не видно.

Усаживаемся у нее на кухне.

- Работаю теперь на двух работах, чтобы рассчитаться со своими долгами.

- У Марата?

- Да.

- И как?

- У тебя других тем нет?

- Есть. Но эта вкуснее. Чай будешь или по-взрослому?

- По-взрослому мне нельзя.

- А ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее. Беременна?

- Нет, ты что! Я в смысле, что у меня и так жизнь последние недели как после удара головой о косяк. Надо сохранить трезвость ума.

Она выкладывает на стол сыр, печенье, виноград, банку с вареньем. И от этой обычной, домашней картинки у меня внутри вдруг болезненно сжимается. Так, что хочется хочется сесть, укрыться чем-нибудь, спрятаться до утра и ничего не решать хотя бы до утра.

- Ну?

- Что ну?

- Рассказывай.

- Что?

- Яська, не беси. Мой видел вас вместе.

- Вместе с кем?

- Мой видел тебя и Маратика за ужином в ресторане.

Я дую на чай. Медленно. Потому что с ответом у меня все не то что сложно - у меня там болото.

- Я у него работаю.

- Ага.

- Правда.

- Ага.

- Маш.

- Ясь. Я не спорю, что ты у него работаешь. Но вы там явно не только расходы оптимизируете.

Щеки тут же теплеют. Вот зараза.

- Иногда обедаем. Или ужинаем. Обсуждаем.

- И что наобсуждали?

Что наобсуждали.

- Ясь, у тебя всегда четко все, чего сейчас юлишь?

- Ничего я не юлю.

- А чего глаза тогда опускаешь? Дурак он, да?

Вздыхаю. Знала бы я.

- Такую красоту и ум не замечает, да? Все по блондинкам своим?

Хуже.

Теперь я вроде как одна из этих блондинок, которая тоже ничего не хочет.

- Я не знаю, Маш, я запуталась.

- Так, давай по-взрослому.

И достает бокалы.

Ну и язык естественным образом развязывается.

- Я не знаю, как так вышло, но это какая-то химия-физика, не знаю. Мы оба не хотим отношений, но нам хорошо вместе.

- Ты у него ночевала?

Молчу, потом киваю.

Машка только присвистывает.

- Без комментариев, Маш.

- Да я не позы твои собралась записывать, господи. Я просто пытаюсь понять масштаб бедствия.

- Средней тяжести масштаб. Пока.

- Влюбилась, что ли?

- Нет.

- А как это назвать тогда? Значит, симпатия хотя бы есть?

- Не знаю. Мне с ним спокойно и надежно.

- Ну все. Приплыли. На вот это “спокойно и надежно” подсаживаются намертво.

Я молчу. Потому что знаю, она права.

- Давай не будем об этом.

- Что с квартирой? - переводит она тему.

- Марат помогает дожать Алексея. Правда, его идею я не понимаю, но просто жду.

- Вот это он молодец. На такое мужское “я решу” сложно не подсесть. А машина?

- Машина уже моя. Тоже странная история, но я теперь должна Марату. Там проще. Он сказал, что буду отрабатывать бухгалтерией.

- Он не простил долг?

- Я сама не хочу быть обязанной.

- Ой, ты… Если мужик говорит, что не надо, значит, не надо. Расслабься. Пусть мужиком побудет.

- У него там проблемы. Он меня не просто так взял. Его там обворовывают.

- Что случилось?

- Только никому.

- Ну хорошо.

- Ко мне его брат пришел и говорит, мол, закрой глаза на кое-что, я тебе помогу с квартирой. Представляешь?

- А ты что?

- А я ему сказала, что подумаю. И Марату ничего не сказала.

- Это плохо.

- Он импульсивный очень. Пойдет там шашкой махать. Все испортит. Мне надо, чтобы этот Аслан сам прокололся. Поэтому я думаю, что соглашусь и узнаю, что он скрывает. Надо разобраться уже до конца. И, кстати, Марат сказал, что, если прям вскрою все, тогда простит долги.

- Яся, ты как-то усложняешь все.

- Его уже год все обворовывают, и он не может добиться правды, потому что все бухгалтеры увольняются.

- И ты решила в Шерлока поиграть.

- Да я уже почти разобралась в их схеме. Есть несколько зацепок, и скоро будут доказательства.

- То есть у тебя есть возможность вернуть свою долю за квартиру или не предавать Марата, и ты выбираешь второе.

- Это очевидно.

- М-да. Влипла ты, Яська.

- Знаю.

У Машки остаюсь ночевать. Марат скидывает только сообщение, что занят.

Я все меньше понимаю, где он, с кем он и чем занят.

И пытаюсь не ревновать, потому что мы договаривались и я не должна вообще-то.

Но, блин, не могу. Крутит все, мутит в голове.

В субботу понимаю, что вечно прятаться у подруги не выйдет. Надо возвращаться в свою жизнь. Как бы криво она ни выглядела.

К вечеру возвращаюсь в нашу с Алексеем квартиру.

Свет только в кухне.

В воздухе какая-то тяжесть и запах перегара.

Вернулась…

Вот черт.

Как тяжело, когда понимаешь, что нет своего угла. Мыкаюсь то тут, то там, то у подруги. И везде вроде рады видеть, но все не свое.

- Лех? - зову с порога.

- Явилась? - пьяным голосом.

Раздеваюсь и иду на кухню.

Алексей сидит на полу, прислонившись спиной к шкафу. Перед ним пустая бутылка. Ещё одна лежит боком у стола. Лицо опухшее. Глаза красные. И он…

Плачет.

И ругается матом сам себе через слово.

- Ты что тут устроил?

- Яська… - поднимает на меня мутный взгляд. - Конец.

- Что случилось?

Он проводит ладонью по лицу, размазывая все сразу - слёзы, сопли, злость, унижение.

- Все.

- Что - все?

- Я… - сглатывает и смотрит