После развода. Лучше одной - Яна Мосар

Леха влез в долг. Чтобы сохранить квартиру, вам надо разменяться. Из его доли закроется часть проблемы. Это, так сказать, плата третьей стороне за работу.

Я снова смотрю в бумаги.

- Что ты сделал?

- Решил проблему.

- Ты подтолкнул его к тому, чтобы он поставил квартиру и проигрался?

- Я не организовывал игру. Не сажал его за стол силой. Не ставил за него. Не подписывал за него бумаги. Он сам все сделал.

- Ты издеваешься?

- Нет.

- А что это тогда за история с какими-то коучами? С шаманами? С “будь мужиком”, “рискуй”, “ставь”?

- Я же говорю, слегка подтолкнул его туда, куда он и сам хотел пойти. Люди мне нужны были для правдоподобности.

Я смотрю на него и понимаю, что не узнаю.

Он говорит это так, будто речь о небольшом толчке в спину. Просто помог ему быстрее дойти до собственной глупости.

- Это цена твоего “доверься”?

- Ничего незаконного. Только его собственная жадность и тупость.

- Ты понимаешь, что так нельзя?

- Почему?

- Почему?! Потому что это подло, Марат! Потому что это грязно! Потому что ты не решал - ты его развел!

- Яра, этого человека просили по-хорошему. Долго. Не раз. Твой бывший муж понимает только тогда, когда у него начинает гореть задница. Вот она и загорелась.

- Ну не такими же подлыми методами!

- Он тоже не останется без всего. У него будут деньги. Или ты хочешь ещё три года жить с ним в одной квартире и ждать, пока он внезапно станет взрослым? Мамочку выключай.

- Лучше так, чем вот это!

- Правда? - щурится.

Ненавижу, когда он вот так смотрит.

- Да!

- Да неужели?

- Ужели!

- То есть машиной пользоваться тебе не мерзко было? Долг по ней закрывать не мерзко? Со мной спать не мерзко? А квартира - все, тут у нас проснулась нравственность?

Пощечина сама срывается.

Звонкая.

Резкая.

Хорошая.

Он даже голову чуть отводит в сторону. Потом медленно возвращает обратно.

Глаза уже совсем другие.

Не теплые. Не сонные.

Темные.

- Аккуратнее, Яра.

- Что значит - машина? Это что? Тоже ты провернул?

- Я, между прочим, с серьёзными людьми договаривался. Это не шутки. Если кто-то узнает, кроме нас, мало не покажется никому. Так что молчи.

- Я была о тебе лучшего мнения. А ты… ты так с любым можешь. Подтолкнешь, подведешь к пропасти и помашешь рукой.

- Мне на всех плевать. Я тебе обещал помочь, я помог.

Мне хочется выйти не только из этой квартиры - из его запаха, из его голоса, из всех ночей с ним.

- Мне теперь мерзко. Машиной пользоваться мерзко. О квартире этой думать мерзко. На тебя смотреть…

Не договариваю.

Голос ломается.

А я не хочу при нем слабеть.

Он замечает, конечно.

- Яра, а ты правда думала, что я буду его исправлять и ждать, когда он осознает, что надо разъехаться?

- Да. Он взрослый человек, и это должно быть его решением.

- Документы по квартире у тебя есть. Это рычаг на мужа и реальный выход. Хотела по-честному - не получилось. Хотела быстро - вот быстро.

Гадко так.

- Тебе самому не противно? Подговаривать человека, толкать его туда?

- Я не заставлял. А то, что у него критическое мышление на нуле, так… дурака ничего не исправит.

Я сжимаю в руке ключи от машины.

- Забирай ее, - бросаю на комод ключи. - В счет моего долга.

- Это твоя машина.

- В счет моего долга. Я больше на тебя и дня работать не буду.

- Не будь дурой. Ты мне ничего не должна.

- Я уже не знаю, чему верить, а чему нет.

Разворачиваюсь и иду к двери.

- Яра. Я бы не дал тебя утопить. Ни ему. Ни кому-то ещё.

Глава 50

Марат

От Яры несколько дней ничего.

На работу не приходит. Звонки игнорит.

Я, блд, переживаю за нее вообще-то.

И что такого сделал, главное? Решил проблему.

Я, сука, даже к мужу ее съездил.

Этот ее пьяный матерился, ругался, нес, что я его разорил. Разорил он себя сам, но главное - я узнал, что она не ночует «дома».

И не у меня.

Черт знает где она вообще теперь.

Бумаги раздражают. Цифры раздражают. Работа раздражает.

Потому что Яры нет, и как будто пусто.

Вот знает же, что может не приходить, и я ничего ей не сделаю. Или не знает.

Обиделась она. Не маленькая уже, чтобы обижаться. Наоборот, понимать должна.

Он ее не жалел, когда годами держал на крючке с квартирой, а я, значит, крайний. Я же не квартиру у нее отобрал, а подтолкнул к тому, что надо разменять.

Надо что-то придумать, а меня бесит, что без нее думаю медленнее, чем если бы была рядом.

Там тоже не до мыслей, но хотя бы часть меня спокойна, что она рядом.

Вот просто рядом - и бухгалтерия под контролем.

Смотрю в выписку, вижу только цифры и итог. И он опять меня не особо радует.

К черту все.

Беру телефон и снова ее набираю. Не отвечает.

Вот коза.

Мне, может, просто голос услышать надо! А подумать, что я, может, волнуюсь, нет? Не думается?

Ну и к черту тебя.

Надолго ли тебя хватит быть правильной?

Я что, мальчишка, бегать?

Захочет - сама объявится.

Если нет - значит, нет.

Закончилась сказка. Принц сделал свое дело и может быть спокоен.

Ведьма.

Влезла в голову, в тело, в дела. И ещё судить меня вздумала.

Стук в дверь.

- Занят, - бросаю, не поднимая глаз.

Дверь все равно открывается.

Сердце дергается: а вдруг все же она?

Нет. Брат.

- Что злой такой? - заходит и закрывает за собой дверь.

- Что хотел?

- Разговор есть.

- Говори.

- По поводу бухгалтерши нашей новой.

- Ярославы?

Кивает, и меня как за шкирку выдергивает из этого внутреннего кипятка.

- Что? Говори.

- Ты где ее нашел?

- Это имеет отношение к делу?

- Как знать. Может, ее твои конкуренты подослали. Тогда имеет.

Откидываюсь на спинку кресла.

- Аслан, если есть что сказать, то давай без подводок.

- Хорошо, без подводок. Ты ей доверяешь?

- А тебе что?

- Мне - ничего. Я не про то, умная она или нет.