Переиграть судьбу - Лана Лаврова

орехового дерева стены хранят память о всех поколениях, переступавших порог библиотеки. Старинные бра из латуни и серебра освещают комнату огненными сферами. Кресла с высокими спинками, обитые бордовым бархатом, на изогнутых ножках стоят по углам и по центру комнаты. На окнах тяжелые портьеры с вензелями рода на латунных держателях.

Стеллажи с книгами уходят до самого потолка. Папирусы и свитки, что, кажется, могут рассыпаться от любого неосторожного прикосновения, спрятаны под стеклом и под охранными чарами. На корешках надписи не только на имперском, есть и древние письмена, которые мне с трудом удается прочитать. В большинстве своем здесь трактаты о магии с нудным описанием процесса ее применения и аккумулирования внутри своего ядра.

С тоской оглядываю ряды и книг и понимаю: я в тупике.

Тут не то что сотни, тут тысячи книг, а значит и мест, где можно быть очередная подсказка для меня. О чем я вообще думала, пряча ее здесь? Падаю в кресло, удачно оказавшееся позади меня. Еще более удачно рядом оказался столик с графином и пузатыми стаканами для мальсары. Стеклянная пробка с лёгким дзынь покинула горлышко графина, и в стакан полилась карамельного цвета мальсара. Пить с утра пораньше не лучший вариант, но на полный желудок вполне допустимо.

За первым стаканом легко пошел второй, а третий я решила растянуть. Смаковала каждый глоток, перекатывая на языке тягучую жидкость с привкусом жимолости и дикой вишни.

И как ни странно, мозг активно включился в работу.

Мы имеем наводку из легенд о чьем-то возможном побеге с помощью некоего ключа. И, как понимаю, некто, пережившая смерть, должна пробудить какую-то печать. Предположим, что пережившая — это я. Выходит, я должна пробудить некую печать. Значит, займемся поиском книг про печати. Благо, тут все каталогизировано и долго искать не придется.

Про печати нашлось порядка десятка книг. Не повезло в одном. Все они на верхних полках двух стеллажей. От алкоголя немного кружится голова. Скидываю туфли, так хоть ощущаю себя более устойчиво и пол не уходит из-под ног.

Подкатываю к нужному стеллажу высокую лестницу на колесиках и, крепко вцепившись в перила, ставлю ногу на ступеньку. Главное не смотреть вниз. Главное — не смотреть… Почти зажмурившись, делаю шаг за шагом. Высоту чувствую по теплому воздуху, идущему от сфер. Кажется, я уже на половине лестнице. Не останавливаюсь, тяну себя еще выше. К счастью, томики нужных мне книг не слишком объемные. Прижимаю их к груди одной рукой и спускаюсь вниз. Второй стеллаж я преодолеваю гораздо быстрей, но книги там более увесистые, и выпуклый орнамент на обложках содержит внутри каменную крошку, которая довольно неприятно колет кожу рук.

Устраиваюсь за столом для чтения. Настольные лампы дают много света, не приходится напрягать зрение, вглядываясь в зачастую потускневшие от времени буквы. Первые несколько книг просто пролистываю в попытке найти похожие знаки-отметины, как в книге легенд. И нахожу парочку пометок. Отнюдь не радуясь находкам. Их явно делали мои почившие предки, судя потерявшим цвет чернилам. На простое перелистывание я потратила почти полтора часа. Если так дела и дальше пойдут, я тут застряну до глубокой ночи.

Делю стопку книг на две части: в одну сторону — трактаты о практическом применении, в другую — теорию.

Чтение увлекает.

Настолько погружаюсь в него, что автоматически соглашаюсь на предложение заглянувшей ко мне фрессы Дижор перекусить. Не проходит и минуты в библиотеку входят горничные с подносами, словно все это время ждали под дверью, с блюдами на изготовку. Книги пытаются отодвинуть в сторону, но я чуть ли грудью не бросаюсь на их защиту.

— Чтение за едой не способствует здоровому пищеварению, — наставительно произносит экономка и почти вырывает у меня из рук очередной трактат. — Сначала пища для тела, а потом для ума. Не стоит их смешивать.

— Вы и правда кошмар в юбке. — Вспомнились слова Наэша, которые он любил произносить в пылу их ссор. А они случались всякий раз, стоило им оказаться в одном помещении.

— Может, и кошмар, зато заботливый, — Парирует мне экономка и собирает со стола оставшиеся книги. — Чем быстрее закончите с обедом, тем быстрее вернусь к своим делам.

В этом она права.

Беру ложку и зачерпываю прозрачный рыбный бульон…

К чтению возвращаюсь с приятной сытостью и новыми силами.

За окном медленно наступает вечер. Стопка прочитанных книг высится с одной стороны стола, и она немного меньше той, к которой я еще не притрагивалась. Пальцами давлю на виски, чувствуя болезненную пульсацию от усталости. Несколько минут даю себе отдохнуть. Поднимаюсь и прохожу по комнате, разминая затекшие ноги.

Голова пухла от прочитанного намного больше, чем за все время учебы. С таким усердием я кажется впервые штудирую нудные тексты.

Надеюсь и в последний!

Под сгустившиеся за окном сумерки меня накрывает отчаяние.

Ничего! Я абсолютно ничего не нашла и самое обидное, похоже, я зря потратила время.

Дикое желание разнести все в щепки заполняет меня до краев.

И я почти срываюсь… Магия бурлит в венах, колется на пальцах ледяными иголками. Магия… Какая же я дура. Выбегаю из библиотеки, перелетая через ступеньки, несусь наверх. Дверь спальни бьётся об стену. Горничная растапливающая камин, подпрыгивает от неожиданности и роняет кочергу на пол.

— Фресса, что… — едва не заикается от моего фееричного появления. — Вам помочь?

— Сама справлюсь. — Хватаю дорожную сумку, дергаю молнию, едва не вырывая ее с «мясом».

Вытряхиваю на кровать все содержимое. Полотенце, щетка, банные принадлежности — все не то. Я же брала его. Ныряю в сумку и проверяю каждый кармашек. Нащупав в одном из них стеклянный флакончик, выдыхаю.

Горничная продолжает стоять с кочергой на изготовку и хлопать глазами. Кажется, я знаю, о чем будут сегодня говорить на кухне за вечерним чаем. Плевать!

Стою посреди библиотеки. В руке сжимаю флакон с духами, каким-то чудом решила взять его с собой. Используя магию Чтеца вполне возможно смогу понять где искать.

Настраиваюсь на внутреннюю искру, позволяю магии спокойно течь внутри и погружаюсь в отголоски эманаций.

Темно. Тихо и пусто. Не могу уловить отпечатки своих эмоций. Почти сдаюсь. Голова болит и кружится от перенапряжения. Еще немного и обморок мне обеспечен.

Делаю глубокий вдох. Воздух обжигает легкие.

Ловлю настолько яркую эмоцию от которой подкашиваются ноги. Падаю на колени, но продолжаю держать эманацию. Руки дрожат, пот струится по виску.

Иду к стеллажу в самой дальней части библиотеки. Меня тянет к третьей полке. Пыль щекочет нос.