Все как ты хотел, или Только мой дракон! - Франциска Вудворт

– А ваш какой процент был? – проскрежетал дракон.

– Нулевой. Так что не надо на меня смотреть так, словно я за кровавые деньги продалась. Просто жаловаться там реально некому было. Лион – захолустье, где на всех официальных постах стоят люди. Я дракона впервые увидела, лишь когда лаэр Дагар волею случая туда попал.

– Вы говорите ужасные вещи, но я не чувствую лжи в ваших словах. Ладно вы – несовершеннолетний ребенок, но как мог ваш наставник попустительствовать этим ужасам?! Он чудовище!

– Не мое дело, как он спит по ночам, но у него тоже были хоть какие-то принципы. Прани – единственный целитель в Лионе, и только он выдает заключение о причине смерти. Все знали: случись что, и врать в официальных документах он не будет.

При мне в приюте исчезла только одна девочка, и хотелось верить, что она сбежала, а не прикопана по-тихому где-то в лесочке.

– Все равно это его мало оправдывает. Жаль, я хотел его вызвать в столицу и предложить работу. Думал, если ему удалось так хорошо вас подготовить, то его опыт будет полезен при подготовке других адептов. Что ж, дождемся итогов проверки, но уже сейчас ясно, что за свои проступки ответить ему придется.

Не сильно я и расстроюсь, что не судьба ему сделать карьеру. Я бы не сказала, что дело в великом педагогическом даре Прани. Просто у меня был еще какой стимул грызть гранит науки и учиться каждую свободную минуту: от этого зависело мое выживание. А моя иномирность позволяла экспериментировать с даром без оглядки на то, как принято и надо. Живи я здесь и получи в наставники такого, как мэтр Флавиус, фиг бы я придумала свой фирменный метод лечения сетью.

– Я только не понимаю, как они позволили вам уехать? Разве не боялись, что вы расскажете об их преступлениях? – удивился лорд Морнэмар.

– А меня никто не планировал отпускать из города, даже о моем сильном даре информация никуда не ушла. Состряпали поддельный брачный договор, в качестве жениха выбрав сторожа приюта, и предъявили его лаэру Дагару, когда я вылечила лошадь принцессы и в благодарность напросилась с ним в дорогу. Ему не составило труда разобраться, что это фальшивка, и у них попросту не осталось иного выбора, как меня отпустить.

Действительно самая счастливая встреча в моей жизни! Не перестаю в этом убеждаться.

– При первой возможности я рассказала его высочеству подробности жизни в приюте, и сейчас туда направили проверку. Надеюсь, позднее такие проверки проведут и в других городах. Слышала, что в империи планируется пересмотреть условия содержания детей в приютах, будут нововведения, и могу сказать, что они не просто нужны, а необходимы.

Я на своей шкуре прочувствовала это. Очень быстро поняла, что помощи, как и справедливости, искать негде. Да и что я могла сделать, когда сама являлась бесправной сиротой, отбросом местного общества? Письмо с жалобой написать в другой город? Да его бы тут же вскрыли. Передать через приезжающих больных? Не факт, что меня бы не сдали, а в случае удачного исхода не было никаких гарантий, что на слова сироты отреагируют и приедет проверка.

В общем, я слишком хорошо понимала безнадежность этой затеи, чтобы бросить все на кон и рисковать собой. В нашем мире, бывает, справедливости не найти, что уж говорить об этом.

Я промочила пересохшее горло, отпив чай, а лорд дознаватель молчал. Удалось мне его шокировать. Решила еще и озадачить.

– Лорд Морнэмар, а вы сами посещали городские приюты? С детьми говорили?

– Не думаете же вы, что и здесь такое творится? – возмущенно вскинулся он.

– А почему нет? Пусть не такие ужасы, но уверена, что тоже не все так гладко, если приютами управляют люди.

Неприятно это признавать, но драконы к детям более трепетно относятся, есть для них хоть что-то святое.

– Мне любопытно, как часто проводятся проверки? – поинтересовалась я.

– Это благотворительные организации, существующие не за государственный счет, а за счет пожертвований граждан.

Моя ответная улыбка не скрывала цинизма.

– Мы не можем прийти туда с официальным визитом просто так, – словно защищался лорд Морнэмар.

– А кто вам мешает прийти неофициально? Хотя бы под видом того, что ваше управление желает взять приют под свое покровительство.

Вот там все «обрадуются»!

– Просто узнать, чем можно помочь, – продолжила я, а заодно выяснить, в каких условиях живут дети, поговорить с ними.

Судя по просветлевшему лицу лорда-дознавателя, никто не мешает. Я скрыла злорадную улыбочку. По слухам, лорд Морнэмар – отличный следователь, дотошный и въедливый. Если что не так, он нароет.

– Можно вообще предварительно послать в приют какого-нибудь ребенка все выведать изнутри, а потом через неделю «внезапно» найдутся его родственники, – предложила я.

На меня бросили острый взгляд.

– Тоже неплохая идея.

– Обращайтесь, – улыбнулась я.

– Должен признать, если бы не ваш целительский дар и учеба, я бы включил вас в свою группу.

Я не знала, что это значит, но чувствовала, это лестное признание.

А вообще разговор с лордом-дознавателем заставил меня задуматься. Драконы контролируют все, а вот до детских приютов им дела нет, они даже не на государственном обеспечении. Не потому ли, что, испытывая сами проблемы с рождаемостью, драконы не имеют желания заниматься детьми людей? А без проверок и контроля все зависит от моральных качеств людей, управляющих приютами.

– Лорд Морнэмар, я бы хотела поговорить с вами об одном человеке.

– Слушаю вас.

– Насколько я понимаю, для меня сделали исключение, взяв на практику с первого курса. А можно сделать такое еще для одного человека? Это Алика, дочь барона Герхарда Руфаста Бергссона, возглавляющего военный госпиталь. У нее пока только пять потоков, но ее с детства обучал отец, практика была, а еще она очень хорошо разбирается в редких растениях. С ее братом Кассианом по-иному и быть не может. Я поэтому и попросила проходить практику здесь и в госпитале. Поняла, что в знаниях о травах до Алики мне далеко, и хочу подтянуть.

– Думаю, что об этом вам лучше поговорить с вашим куратором мэтром Анрицием. Он как раз идет сюда.

Я ничего не слышала, но буквально через минуту послышался звук приближающихся шагов, и вошел целитель, с которым я виделась в операционной.

Он первым делом прошел к столу и налил себе чаю, щедро сдобрив его медом, сцапал пирожок с тарелки и со всем этим добром присел к нашему столу.

– Ты чего такой взвинченный? Что-то с Клейтоном? – встревожился лорд Морнэмар.

– С ним все хорошо, закончили. Мои ребята обустраивают его в