Она забыла, кто такая - Ева Гуревич

Анна пожала плечами с безразличием, которое Юре показалось напускным.

— Это пока еще ничего не значит.

Юра усмехнулся.

— Ань, я даю руку на отсечение, что отец предложил ему устроить поджог. Здесь все сходится: помолвки не будет, при этом Вяземскому удастся избежать славы ненадежного и жестокого жениха, который отказывается от невесты накануне свадьбы. И если бы Екатерина выжила, ничего хорошего ее все равно не ждало.

Анна раздраженно вздохнула.

— Я все это понимаю. Но это совершенно не значит, что Андрей эту идею одобрил. Он мог отвергнуть эту версию, а отец все равно устроить пожар в театре без его согласия.

Юра чуть покачал головой.

— Если бы этот разговор ничего не значил, я бы его не увидел, — сказал он. — Ань, мы не сериал смотрим. У всего происходящего есть причина.

— Ты просто хочешь видеть в нём виноватого, — добавила Анна. — Ты ищешь подтверждение.

— Я ищу, что там было на самом деле.

— И находишь это в снах.

Она сказала это мягче, чем собиралась. Она ощутила, как смертельно устала от этих загадок и от Юриной охоты на ведьм, поэтому ей просто хотелось вернуться из мира снов и временных петель обратно в их скучную и понятную жизнь.

Юра посмотрел на неё внимательно.

— А ты — наоборот, — сказал он. — Ты смотришь сны, но не хочешь видеть их смысл.

Анна усмехнулась, но без веселья.

— Потому что я не считаю сны доказательствами убийства, — ответила она.

— Я не говорил про убийство.

— Но ты к этому ведёшь.

Он чуть сжал губы, как будто хотел что-то возразить, но передумал.

Несколько секунд они стояли молча. Из-за двери донёсся смех, чей-то громкий голос, звон посуды.

— Ладно, — сказала Анна. — Допустим, разговор был. Допустим, отец предложил поджог. Это ничего не меняет.

— Меняет, — тихо ответил Юра. — Ты сама это знаешь.

Анна сразу хотела возразить, но слова не сложились. Она только покачала головой.

— Мы ничего не знаем, — сказала она. — Ни что именно он имел в виду, ни что произошло дальше. И ты сам сказал — ты не видел конца.

— Я видел достаточно.

— Для гипотезы, — поправила она. — Не для выводов.

Юра вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я просто хотел, чтобы ты это знала.

Он сказал это спокойно, и от этого стало ещё сложнее отмахнуться. Анна кивнула.

— Я знаю.

Они ещё немного постояли, потом она первой потянулась к двери.

— Пойдём, — сказала она. — А то нас там уже, наверное, делят на куски без нас.

Юра усмехнулся, но в глазах у него всё ещё оставалась тень того, что он принёс с собой из сна.

Когда они вернулись в кабинет, разговоры не стихли ни на секунду. Кто-то уже включил музыку с телефона, кто-то спорил о формулировках заявки на грант, Брагин, размахивая вилкой, рассказывал очередную историю из своей практики.

— Вот, возвращаются герои дня! — заметил он. — Анна Львовна, мы тут уже мечтаем о новой экранизации истории Вороновой в жанре мистического триллера. В духе этих безумных писем Екатерины.

— Неплохая идея, — улыбнулась Анна. — Например, что-нибудь про временную петлю.

Коллеги продолжили развивать тему экранизации, запивая идеи игристым. Анна заняла своё место у стола, взяла бокал и поддерживала беседу вежливыми улыбками, но глаза выдавали, что она была уже не здесь. Юра это заметил, но не подавал виду.

Неужели Андрей действительно знал больше, чем говорил? И если знал — почему не рассказал? Что еще он мог от нее скрыть?

Анна подняла бокал, чокнулась с кем-то из коллег, сделала глоток и снова улыбнулась, вовремя кивнув в ответ на очередную реплику.

Снаружи всё оставалось на своих местах. Внутри — уже нет.

Глава 38. Тайный страх

— …Не поможет богатство в день гнева, правда же спасет от смерти, — сказал Полозов и кивнул головой в знак прощания.

— Все суета, все суета, — махнул рукой старик в коричневом вельветовом пиджаке. — Рад был встрече, Андрюша.

Он перевел взгляд на Анну, с учтивой улыбкой поклонился обоим и скрылся за дверью. Анна и Андрей встретили его в гардеробной ресторана, куда пришли отмечать завершение проекта и начало их новой жизни. Заведение выбирал Полозов, и Анна в очередной раз отметила его утонченный вкус. «Блэквуд» напоминал квартиру Андрея: кожа, тяжелый зеленый бархат, натуральное дерево и портреты в массивных позолоченных рамах. В меню — блюда из дичи, мясо в горшках, полбяная каша, драники с лисичками. Полозов, казалось, так и не отпустил свое время, и спустя век продолжал собирать его по осколкам. Анна думала, что, наверное, с каждым годом это было все труднее делать.

— Кто это был? — спросила Анна, когда они садились за столик.

— Старый приятель. Мы познакомились еще в девяностых.

Анна нахмурилась.

— А его не смущает, что ты… — она наклонилась и продолжила шепотом. — Не стареешь?

— Возможно, смущает, — пожал плечами Полозов. — Мы об этом не говорим. Так вышло, что мы встречаемся раз в несколько лет где-то на улицах Петербурга, обсуждаем какие-то общие темы, как сейчас, но он почти ничего обо мне не знает. Возможно, он думает, что я — плод его фантазии.

Она усмехнулась.

— Воображаемый друг?

— Вроде того. Он безопасен, я уверен.

— Хорошо разбираешься в людях? — прищурилась Анна.

— В моем возрасте это неизбежно.

Они заказали еду, официант принес шампанское в ведре со льдом и с озорным шипением разлил его по бокалам.

— За успешное завершение проекта, — сказал Полозов, поднимая бокал. — Это было непросто, но все получилось, и я счастлив.

Анна робко улыбнулась.

— Счастлив, что наконец обрел тебя, — закончил он и коснулся бокала Анны своим.

Она сделала глоток и на секунду закрыла глаза. Это было совсем не то шампанское, что она пила днем в кабинете у Брагина. Терпкое, благородное, с кислинкой, напоминающей какую-то дикую ягоду.

«Слава богу, не черноплодка», — поймала она себя на мысли.

— Странное чувство, — сказала она, ставя бокал. — Как будто всё закончилось… и в то же время ничего не закончилось.

Андрей едва заметно улыбнулся.

— Это нормально. После напряжения всегда приходит пустота.