Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

Не знаю сколько мы ехали, но руки затекли очень сильно. А еще нога на очередном повороте вывернулась не в ту сторону и теперь поднывала. Постепенно скорость начала снижаться, и уже через пару минут телега остановилась. Я услышала как спрыгнули мужчины, и поступь раздалась где-то рядом со мной.

— Все прошло чисто? — Неподалеку раздался смутно знакомый голос.

— Еще бы, все как вы говорили, — сплюнул на землю мой похититель. — Одна начала было драться, но мы ее быстро обезвредили. А вторая прям как вы и говорили — сразу в обморок и упала.

Раздался мерзкий смех, а я похолодела от ужаса. Оказывается, в телеге я была не одна.

— Мешок со снотворным с собой? — Снова этот голос. Но память отказывалась говорить, где я могла его слышать. В последнее время мимо меня проходило слишком много людей.

— Да, не пригодился, та тоже потом того самого, сознание потеряла. Держите.

— Хм, — задумчиво проговорил незнакомец.

А потом сквозь толщу холщового мешка я услышала возглас полный боли и удивления. А за ним еще один и звуки падающих на землю тел. Два глухих хлопка. С похитителями было покончено раз и навсегда.

49 глава

Елена

Я вся сжалась в комок. Казалось бы, куда хуже — и так похитили. Ан нет, вот оно. Когда убирают свидетелей, дело становится совсем уж пропащим. Сама я выбраться вряд ли смогу, если, конечно, мой похититель хилый и слабый, не владеющий магией, то шанс есть. Но что-то я сомневалась.

Шаги становились все ближе, убийца тихо приближался. Рядом со мной что-то зашевелилось, и я не сразу сообразила, что это еще вторая девушка начала приходить в себя.

А потом вокруг усилился гул, точно такой же, какой был, когда мы с Нортом ехали во дворец. Затем телега задрожала и куда-то рухнула. Несколько секунд свободного падения показались мне вечностью. Нервы были напряжены так сильно, что, казалось, туже некуда.

Когда с головы наконец-то стянули мешок, я чуть не задохнулась от притока воздуха. Сразу сделала несколько больших вдохов и закашлялась. В нос попал стойкий запах тины, болота и кого-то дохлого, полуразложившегося. Вокруг было довольно темно, и я смогла разглядеть только очертание светлой ткани платья второй девушки.

— Очухалась? — из темноты вышел мужчина в темном, сверкая глазами.

Я судорожно задергала руками, отползая назад, кое как отталкиваясь от влажной земли ногами. Умом понимала, что это меня не спасет, но тело жило само по себе в этот момент.

— Сколько же ты нервов мне потрепала, дрянь! — Мужчина опустился ниже, и я ахнула, наконец-то узнав голос.

Передо мной стоял граф Оттомберг собственной персоной.

— Так и знала, что вы не просто так хотели взять меня в невесты.

Он засмеялся, брызгая слюной:

— Ты себя в зеркало-то видела? — Он утер слезы ладонью. — Это Норту повезло, не придется притворяться, что нравишься.

Норт! Имя отозвалось в сердце теплом. Прошлась пальчиком по подаренному им кольцу, ощущая прохладу драгоценного камня.

— Ты в подметки…

— Да-да, — закивал Оттомберг. — Не гожусь, точно.

От его тона стало страшно. В последние часы я превратилась в один сплошной комок страха и отчаянья.

— А вот ты как раз сгодишься, — он усмехнулся своим мыслям, и лицо исказила гримаса. — Пора выполнить то, ради чего мы и пришли сюда.

— Меня найдут, — сделала попытку достучаться до него. — Он придет.

Оттомберг подошел ближе и ударил меня по лицу. Теперь он возвышался надо мной, а его грязный сапог упирался прямо в лицо. Я громко сглотнула вязкую слюну вперемешку с кровью — мерзавец разбил мне губу.

— Не надейся. Те, кто могли бы хоть что-то знать уже никогда никому ничего не скажут.

Он больно поднял меня за подмышки и поволок по земле словно мешок. Чувствовала себя скотиной, которую ведут на убой. Ноги волочились по земле, оставляя неглубокие борозды. Я дергалась и извивалась, стараясь выбраться из его хватки. Но все было безрезультатно. Я только устала и выбилась из сил. На ругательства меня тоже не хватило — губа саднила, а во рту пересохло так сильно, что язык уже еле ворочался.

Земля пошла под уклон. Мы спускались куда-то вниз, но недолго. Когда глаза привыкли к темноте, я начала озираться по сторонам. Сначала я подумала, что вокруг нас деревья — корявые, искореженные. Но приглядевшись поняла свою ошибку. Это были камни. Огромные, покрытые мхом валуны, расставленные в круг.

Сердце забилось еще сильнее. Я чувствовала, что от этого места веет опасностью. Смертью.

Собрала все силы, которые еще оставались и закричала:

— Нет, — прохрипела я, пытаясь упереться ногами в землю. — Нет!

Оттомберг только сильнее сдавил мои плечи пальцами. От боли перед глазами вспыхнули алые искры.

Оттомберг был неумолим. Убийце было плевать на мои мольбы и крики. Он упивался ими. Он тащил меня к центру круга, где посреди камней возвышался плоский алтарь, покрытый непонятными рунами.

Как только мы приблизились к алтарю, вокруг него загорелись свечи — их пламя было каким-то неправильным, слишком ярким и слишком неподвижным одновременно. Свет падал на камень, и я увидела пятна на его поверхности. Старые. Въевшиеся.

— Как много вас тут было… — он положил меня на холодный камень и обвел взглядом. Лицо Оттомерга светилось счастьем, а руки чуть дрожали в предвкушении. — Молодые и старые, богатые и нищие. Вы так и не поняли, что все это тлен. Важно лишь время, которое нам отведено. Если у тебя есть вечность, то ты велик!

— Что?! — Я металась по алтарю, не в силах выбраться — какая-то неведомая сила удерживала меня на нем. — Ты что собрался жить вечно?

Он резко наклонился к моему уху и прошептал:

— Уже, милая моя невестушка, уже.

Внутри все похолодело. Мало того, что убийца, так еще и сумасшедший.

— Многие считают, что надо обязательно быть богатым и известным, но это не так. К таким больше внимания. Ненужного, — Оттомберг обошел алтарь с другой стороны и достал что-то спрятанное внизу. — Проще быть незаметным, казаться простаком, в этом сила, — он провел по лицу лезвием кинжала.

— Что ты собираешься делать? — Ответ я знала, но тянула время. Казалось, еще секунда и что-то произойдет.

— Заберу твою магию, — он глубоко вдохнул спертый воздух. — Она особенная, вкусная, такая бывает редко, но ее и хватает на дольше, не то, что у других. Помню, была у меня одна, — Оттомберг закатил глаза, погружаясь в воспоминания. — Дочь лекаря, красотка, ухаживал за ней, делал вид, что горы готов свернуть, у матери ее все время отпрашивал погулять. Нора, позвольте я