Развод с прошлым - Марина Безрукова

Водитель прибыл минута в минуту. Поздоровался, открыл двери, вбил адрес и тронулся с места. Ехать минут двадцать пять, за город, где в обычном СНТ и стоит домик свёкров. Айдар хотел перевезти их в закрытый поселок, но они не согласились. Природа, небольшое озерцо в трех километрах, куда они ходят пешком, соседи, которые из просто друзей и знакомых превратились чуть ли не в родственников.

Не люблю там бывать. Собаки гавкают, козы блеют, того и гляди выйдет навстречу корова и навалит пахучую лепешку. Я передернула плечами, и чтобы отвлечься, принялась думать о Наташе и ее вчерашнем визите.

Губы саркастически изогнулись. Красивая девочка, бойкая, нос по ветру держит, перед Тимуром стелется и все его выходки терпит. Причина понятна — не великая любовь, а всего-навсего желание попасть в наш круг. Дочь бюджетницы и риелтора захотела пробиться по социальной лестнице.

Слащавый голосок потек, будто капли меда — Лаура Линаровна, вы такая сильная, я так хочу быть, как вы. Я поморщилась, словно откусила кислое яблоко. Фальшь. Сплошная фальшь.

За то, как Тимур с ней обращается, девушка с гордостью послала бы куда подальше и ушла. А она ничего, вьется вокруг, терпит, в глаза заглядывает. Дешевая куколка с маникюром.

Мимо проплывали очертания парка. Нет, другая девушка нужна моему сыну. Он заслуживает лучшего. Чтобы была покладистая, скромная, но гордая. Вот хотя бы как Рада — дочка Галиевых. Красивая, голос тихий, старших не перебивает, глазами по мужикам не шарит. Руки красивые, с длинными музыкальными пальцами. Такие умеют и приласкать, и пирог испечь и ребенка укачать.

Неожиданно я представила, как Рада, уже моя невестка, стоит на кухне и подает мне самсу.

— Попробуйте, мама. Я старалась по вашему рецепту.

И дети. Обязательно двое. Мальчик, похожий на Тимура, и девочка — моя копия.

Автомобиль остановился у знакомых ворот. Выходить сразу я не стала. Вынув из сумочки зеркало, еще раз оценила внешний вид, выпустила пару прядок из пучка, чтобы добавить небрежности, и только потом сделала знак водителю открыть дверь.

К черту Наташу. Сейчас у меня битва за мужа.

Я толкнула калитку, которую никогда не запирали, и шагнула на дорожку. В доме, как я и предполагала, светились окна. Сжав дрожащие от ярости пальцы в кулак, поднялась по ступенькам и нажала на звонок.

— Лаурочка, доченька… — пропела свекровь, открыв дверь. Рука ее взметнулась вверх поправить кипенно-белый платок на волосах.

Но уже через пару секунд лицо исказила тревога. Тамара Николаевна тихо охнула, поднесла пальцы ко рту и прошептала:

— Что? Что случилось? Айдар? Тимурчик? Ты заболела?

Я не ответила, только качнула головой и буквально рухнула на колени, обхватив платье свекрови.

— Мама! — вырвался у меня сдавленный крик. Я затряслась, словно сдерживала всеми силами истерику. — Спасите! Айдар… сошел с ума… Он… он хочет развестись…

Свекровь издала какой-то странный звук горлом, будто схватили за крылья большую птицу.

— Встань, доченька, встань…

Я позволила поднять себя, но продолжая всхлипывать, цеплялась за руку Тамары, как утопающая.

— Ни с того ни с сего, — бормотала я, принимая кружку с водой. — Мы не ссорились.

— Что тут происходит? — раздался голос Камиля Фаридовича.

— Здравствуйте, папа, — убито проговорила я, сжимаясь в комочек. Тамара сидела рядом, обнимая меня за плечи.

— Айдар решил развестись, — повторила за мной свекровь.

— Развестись?! — глухо переспросил Камиль, будто не расслышал с первого раза. — Он сам так сказал?

Я кивнула и прижала платок к глазам.

— Сначала прислал письмо от юриста, а потом сказал, что мы чужие люди и наша семья давно умерла. Я не понимаю… Ничего не понимаю. Разве я была плохой женой?

— Где он сейчас? — спросил Камиль, опускаясь на стул. Темно-карие глаза блеснули из-под поседевших бровей.

— Я не знаю, — склонила я голову. — Он не ночевал дома…

— Тома! — свекор заозирался по сторонам. — Где мой телефон?

— Ах, папа, не звоните… — взмолилась я. — Он не маленький мальчик. Сказал, что решение окончательное.

— Пока я жив, никакого развода! — гаркнул Камиль и тяжело засопел.

Тамара взметнулась птицей, встала рядом с мужем и принялась успокаивающе поглаживать по спине. Любые волнения были ему противопоказаны, прежняя схема лечения начала сдавать и гипертония всё чаще поднимала голову.

— Папа, мама! Вы единственные, кого он послушает. Остановите его! Ради Тимура, ради вашего внука. Ради нашей семьи, которая для всех была примером.

Камиль принял из рук жены таблетку, выпил и, прикрыв глаза, замер. Через минуту посмотрел на меня, и я порадовалась. В его взгляде бушевала буря из боли, гнева и растерянности. Его сын, его гордость, совершает немыслимое — ломает семью, ранит мать и жену и позорит их имя перед людьми.

— Неси телефон, Тома, — еще раз повторил он, сжимая кулак.

Глава 43

Анна

Каждый вечер ровно в 21:00 мой телефон оживал. Звонил Айдар.

Постепенно получился целый ритуал: я заваривала чай, зажигала свою любимую лампу и, кутаясь в плед, забиралась в кресло возле книжного шкафа.

Первые звонки были осторожными — короткие фразы, шутки, молчание, которое по-прежнему не вызывало неловкости, паузы, полные недосказанного. Но сейчас мы осмелели и даже говорили о будущих встречах. Я поверила, что они будут.

Не говорили лишь о разводе. И о Наташе с Тимуром. Наверное, зря. Не дело, как страус прятать голову в песок, всё равно рано или поздно правда выйдет наружу. И как ко всему этому отнесутся дети — неведомо никому. Но неслучайно в ящике Пандоры оставалась на дне надежда. Вот и я цеплялась за нее, веря, что Айдару удастся устроить всё максимально без потерь.

В конце концов, ни Наташа, ни я не виноваты в этом странном совпадении. Отец и сын. Мать и дочь. Жизнь любит изящные шутки и, порой, тасует карты судьбы весьма затейливо.

Свою тревогу я глушила ежевечерними разговорами. Предвкушала и убегала в них, как в бабушкину избу в деревне, где можно было спрятаться в закуток за печкой и грызть кислое яблоко, зачитываясь приключениями Джима Хокинса.

— Ты сегодня опять заходила в ту кофейню? — спросил Айдар, и я по голосу поняла, что он улыбается.

— Да, бариста уже знает меня в лицо.

— Латте с миндальным сиропом. Без сахара, — процитировал он мои слова.

Было приятно. Он запомнил. В воздухе будто разлился горьковатый запах миндаля, и мне остро захотелось, чтобы этот мужчина перенесся из Казани сюда и сидел бы рядом. А я могла бы повернуться и поймать не только его взгляд, но и…