Порочные цели - Мила Кейн

Он был талантливым и высокомерным, но в то же время обезоруживающим. Он слушал и запоминал каждое мое слово, сказанное ему, а я не привыкла к такому. Мужчина, которому действительно было интересно, что я говорю… это было незнакомое чувство.

Маркус был настойчивым, упрямым, и больше всего поражало то, как он смотрел на меня – будто никогда не собирался отводить взгляда.

Он капнул ледяной водой на другой сосок, и я вскрикнула, чувствуя, как влага наполняет мою киску. Я сжала бедра, пытаясь заглушить жгучее желание почувствовать его прикосновения.

Он заметил, как я извиваюсь, и улыбнулся.

— Не волнуйся, профессор. Мы до этого дойдем... но мы не будем торопиться... чтобы ты могла сказать мне, где деньги…

— Тебе нужны только деньги? Больше ничего в сумке?

Он замолчал, и я поняла, что застала его врасплох. Значит, сумка была не его.

— Ты не заглядывал внутрь, — рискнула предположить я. — Разве она не твоя?

Он наклонил голову.

— Если я скажу «нет», ты вернешь ее, как хорошая девочка?

— Она все равно волнует тебя, значит, выполняет свою роль. Перестань меня преследовать, и получишь сумку.

Он усмехнулся, покачал головой и потянулся за следующим кубиком льда.

Мое тело задрожало в сладостном предвкушении его мучительной игры.

На этот раз он приподнял мой бюстгальтер, прикрыв сосок, затем провел кубиком льда по ткани прямо над ним, вызвав во мне электрический разряд. О боже, это было так чертовски холодно и в то же время до безумия приятно.

Маркус наблюдал, как мой сосок еще сильнее сжимается под лифчиком, его взгляд скользил по каплям воды, стекавшим по животу к поясу трусиков. Он поднес кубик льда к моим губам, провел им по ним, а затем просунул внутрь. За ним последовали его пальцы, и я, не сдержавшись, потерлась о них языком, отчаянно желая его прикосновений.

— Перестать преследовать тебя? — повторил он, возвращая внимание к моей влажной груди. — Когда ты первая по-настоящему интересная женщина в этом городе? Никогда.

Затем он наклонился и захватил горячим ртом мой сосок, прямо поверх кружева, заключив его в жар. Контраст температур сводил меня с ума. Я выгнулась навстречу ему, подставляя грудь его лицу, словно умоляла, чтобы он поглотил меня целиком. Его язык ласкал меня через тонкую ткань, и всё, чего я жаждала, – это почувствовать его на своей коже.

— Бюстгальтер... он мешает, — выдохнула я, уже не чувствуя стыда. Ни гордости, ни достоинства. В этом заключалась проблема Маркуса Бэйли. Он заставлял меня забывать о себе... и это было чертовски пугающе.

— Я думал, мне стоит держаться от тебя подальше, — мягко усмехнулся он, снимая бюстгальтер, затем его губы коснулись моей кожи, обхватили сосок и прикусили его – достаточно сильно, чтобы я вскрикнула.

Я заерзала на стуле, отчаянно нуждаясь в хоть каком-то трении, но его не было. Огромная пустота разрослась внутри... и мне нужно было заполнить ее. Заполнить им.

Он перешел ко второй груди, разминая и массируя ее, полная грудь выскочила из лифчика, выставленная напоказ его голодному взгляду.

Его ладонь скользнула вниз по моему животу, по неровностям и изгибам, из-за которых я комплексовала, но он не остановился и даже не обратил на них внимания. Его прикосновение было собственническим и полным желания.

Он провел рукой по моей киске поверх трусиков, и я задрожала.

— Это то, что тебе нужно, именинница? Признайся, чего ты хочешь, и я дам тебе это… как только ты скажешь мне то, что я должен знать, — его голос прозвучал хрипло.

Он просунул палец под край трусиков и прикоснулся к коже. Я чуть не взлетела со стула. Я была такой возбужденной, мокрой и отчаянной.

— Перестань отказывать нам обоим, Ари… перестань сдерживаться. Впусти меня, черт возьми, — прорычал он и сильнее прикусил мой сосок.

Удовольствие, смешанное с болью, лишило меня сил. Это было так приятно... слишком приятно. Это было всем.

— Хватит отталкивать меня, хватит лгать мне, хватит убегать и просто прими это.

Его пальцы снова скользнули по мне, и я дернула связанными запястьями, отчаянно пытаясь ухватить его руку и заставить двигаться быстрее.

Сквозь туман дразнящего удовольствия прорезалась вибрация – нежеланная и резкая. Маркус нахмурился и опустил взгляд на очертания мобильного в кармане джинсов.

— Нет! Не отвечай, — вырвалось у меня.

Он снова улыбнулся, довольный тем, что я настолько зависима от его прикосновений, что не вынесу, если он остановится.

— Будь хорошей девочкой и подожди... Почему бы тебе не подумать о том, где сумка, Ари? Потому что ты не кончишь, пока не скажешь мне.

Он убрал руки и встал, поднеся телефон к уху.

Его лицо помрачнело. То, что Маркус услышал, явно ему не понравилось. Он отвернулся и направился в ванную, закрыв дверь, чтобы поговорить наедине. Как только облако удовольствия слегка рассеялось, ко мне вернулось здравомыслие. Я должна была выбраться отсюда, иначе точно сломаюсь.

Я дернула за запястья и, к своему удивлению, почувствовала, что одно поддалось. Освободив руку, быстро развязала вторую.

Метнувшись к кровати, я сунула руку под подушку и сжала твердый предмет, который заранее спрятала там.

Маркус не знал, что еще было в сумке. Он понятия не имел. Но я знала. Я пересчитала каждую вещь, разложила их перед собой, внимательно рассмотрела и спрятала всё в камеру хранения на автовокзале кроме этой находки… Ее я решила оставить при себе, на случай, если кое-кто из прошлого захочет меня найти.

Дверь ванной открылась, и Маркус вышел ровно в тот момент, когда я развернулась на кровати и направила на него пистолет. Незаряженный, но ему необязательно было это знать. Может, во мне всегда сидел соревновательный дух. Я хотела, чтобы он увидел мой следующий ход. Хотела играть на его уровне. Хотела впечатлить его, черт возьми. Мне было весело, и одна только эта мысль казалась преступлением.

Он тихо свистнул, не отводя глаз от пистолета.

— Ты полна сюрпризов, и мне это нравится. Ты точно не даешь скучать. Ну и… ты собираешься в меня выстрелить, если я не оставлю тебя в покое? — Маркус насмешливо приподнял бровь.

Я пожала плечами.

— Да, возможно. Так что советую прислушаться и держаться от меня подальше.

Он задумался на мгновение, а потом рассмеялся:

— Нет, не думаю, что я это сделаю… потому что не верю, что ты серьезно имеешь это в виду, и уж точно не верю, что