Порочные цели - Мила Кейн

Маркус двинулся к кровати, и я сжала пистолет крепче. Черт. Он совершенно не купился на блеф.

Я отползла назад. Он оказался у изножья кровати, быстрым движением протянул руку, поймал мою лодыжку и рванул меня к себе. Я чуть не выронила проклятый пистолет, когда его руки скользнули вверх по моим голым ногам, раздвигая их.

— Что ты делаешь? — выдохнула я.

— Заканчиваю то, что мы начали, — прорычал он и потянулся ко мне. Я подумала, что он собирается вырвать у меня пистолет, но нет. Он лишь схватил меня за запястье и направил дуло к своей голове, прижимая его к виску.

— Я буду вылизывать твои соки, пока ты не запоешь для меня, а затем трахну тебя так сильно, что ты забудешь, что не хотела меня... Ты забудешь всё, кроме меня, — произнес он, глядя мне прямо в глаза.

Но я хотела его. Хотела тогда и хочу сейчас. Признаваться в этом казалось не лучшей идеей, поэтому я промолчала.

— Если хочешь остановить меня – стреляй, — добавил он, в его глазах вспыхнул тот же дьявольский огонек, который я видела там всегда.

Затем он стянул с меня трусики. Я вскрикнула, по телу пробежала волна возбуждения, смешанного с азартом от того, что я делаю что-то запретное. Он был моим студентом. Это было неправильно. И всё же… и всё же…

Маркус раздвинул мои ноги еще шире и облизал чертовы губы, когда увидел мокрую киску.

— Всё это для меня? Профессор, не стоило, — ухмыльнулся он и тут же наклонился.

Я дернулась, когда горячий язык погрузился внутрь, а потом его заменили толстые пальцы. Он переместил рот к клитору, и слегка прикусил его. Перед глазами заплясали искры. Пистолет всё еще был в моей руке, слабо направленный в его сторону, но блеф не сработал, и мы оба это знали.

Его не пугали мои угрозы. Его не волновали деньги. Он знал, что сможет заставить меня сломаться и не собирался останавливаться.

Это было странное и новое чувство. Уверенность, о необходимости которой я и не подозревала. Новые ощущения, пугающие и драгоценные, нахлынули на меня. Маркус лизал, кусал и водил языком вокруг клитора, пока его пальцы двигались во мне. Я была такой мокрой, что слышала их каждый скользкий толчок.

Оргазм накрыл меня стремительно, и пистолет с глухим стуком упал на ковер. Маркус закинул мои колени себе на плечи, обхватил бедра рукой – и принялся безжалостно поглощать меня.

Я закричала его имя, когда кончила, заливая соками его лицо и собственные ноги. Я все еще содрогалась в оргазме, когда он стянул джинсы и боксеры и вошел в меня. Одетый, он прижал меня к кровати, голую, мокрую и все еще содрогающуюся в экстазе.

Когда он оказался внутри, мир перестал вращаться.

Он заполнил пустоту, согревая меня изнутри. Его ладони легли мне на лицо, и Маркус поцеловал меня, погружаясь до конца, так что его яйца упирались в мою задницу. Его длинный толстый член растягивал меня, вонзаясь так глубоко, что должно было быть больно. И было бы больно, если бы это был кто-то другой, но Маркус был на другом уровне. Он делал мое тело эластичным и податливым. Мужчина, который превращал мое сопротивление, дисциплину и все чертовы благие намерения в мягкую глину, податливую в его искусных руках.

— Ты не надел презерватив? — выдохнула я, опасно близкая к тому, чтобы снова сорваться и кончить унизительно быстро.

— Я чист, профессор. Я никогда не трахаюсь без презерватива и мы сдаем анализы на всё подряд каждый сезон, спасибо тренеру.

— Ты сейчас трахаешься без презерватива! — воскликнула я, пальцы ног свело, когда его член задел что-то глубоко внутри, и по всему телу разлился жар.

— Ага, но это другое, — Маркус расплылся в улыбке, от которой мое сердце пропустило удар. — Это ты.

Его слова вызвали бурю бабочек в животе.

Соберись, Ари!

— Тебе повезло, что у меня есть имплант, — выдохнула я.

— Не спрашивал, — прорычал Маркус, меняя угол, и меня пронзила новая волна удовольствия.

Клитор был так чувствителен после оргазма от его языка, что каждый раз, когда его тазовые кости упирались в меня, я была готова кончить снова. Я была словно неразорвавшийся фейерверк рядом с горящей спичкой.

— Но ты наверняка задумывался, — услышала я собственный голос. — Теперь тебе не о чем беспокоиться.

— Я не беспокоился и не буду, — пробормотал он, целуя мою шею. Его язык скользнул вверх, и он прикусил мое ухо. — Я буду кончать в тебя до тех пор, пока ты не начнешь пахнуть мной, и ты не смоешь меня... Я узнаю, если ты это сделаешь, — прошептал он.

С этим грязным намеком он отпустил ухо и поцеловал меня. Наши языки переплелись. Он вошел глубоко, одновременно задевая клитор и попадая в то место внутри, от которого у меня темнело в глазах. Моя киска сжалась вокруг него, и я напряглась всем телом. А затем кончила, с его именем на губах и его членом глубоко внутри, а Маркус последовал за мной.

— Да, блядь! Я кончаю! — прорычал он.

Его сперма была горячей, влажной и скользкой, и чертовски приятной.

Он продолжал двигаться во мне на протяжении своей разрядки, продлевая мой оргазм и оставаясь твердым все это время, как будто мог перевернуть меня и трахнуть снова. Возможно, так и было. Ему было двадцать лет, спортсмен в расцвете сил… Он был машиной, а я – мишенью, на которую он нацелился. Это не должно было меня заводить… но заводило, и я не могла это отрицать.

Он опустился рядом, наши ноги все еще переплетались, и притянул меня к своей груди. Холод кожи его куртки контрастировал с моим разгоряченным лицом.

Его голос был хриплым, когда он заговорил:

— Где сумка, Ари? — Он обнимал меня так бережно, словно я была чем-то драгоценным.

Я с трудом сглотнула.

— Скажу, когда пообещаешь держаться подальше. Я твоя преподавательница…

— Всего на несколько месяцев, — прервал меня Маркус. — Ты же знаешь это, да? Семестр скоро закончится.

Я вздохнула. Динамика отношений «профессор-студент» была лишь одной из причин, по которой этот парень был для меня под запретом. Другая причина, возможно, более веская… заключалась