Охота - Кристин Буони

— Думаю, штормом нас унесло куда дальше, чем мы все помним, — предположил мужчина. — С тем же успехом мы сейчас можем торчать где-нибудь в глуши штата Мэн, черт его знает.

Я сильно сомневалась, что нас могло унести так далеко — если только мы оба не пролежали без сознания больше суток, прежде чем нас выбросило на берег, но спорить с единственным выжившим, которого я встретила, казалось глупой затеей.

— Кстати, я Эверли, — представилась я, протягивая руку.

— Крис. — Он пожал мою ладонь и выдавил натянутую улыбку. — Я бы сказал, что рад знакомству, но обстоятельства…

Договаривать ему не требовалось.

— Это точно, — пробормотала я, снова оглядываясь по сторонам.

— Как думаешь, эта авария повлияет на игру? — вдруг спросил он. — Ну, то есть должна ведь, правда?

О господи. Опять эта чушь.

— Слушай, тебе придется объяснить мне, что это вообще за игра, — вздохнула я. — Я вчера пыталась расспросить людей, но мне никто ничего толком не ответил.

Он наградил меня точно таким же наполовину растерянным, наполовину подозрительным взглядом, каким меня одаривали абсолютно все на яхте, стоило мне завести разговор об Игре. Затем он лишь вздохнул и покачал головой.

— Ладно, забудь пока об этом, — отмахнулся он. — Надо осмотреться. Посмотреть, спасся ли кто-то еще. Или, может, тут есть хоть какие-то признаки цивилизации.

И мы поплелись вдоль береговой линии, с каждым шагом загребая босыми ногами мокрый песок. Справа от нас под хмурым небом бушевал океан, и его волны с глухим, неутомимым грохотом разбивались о берег. Побережье было усыпано обломками — разорванные спасательные жилеты, расколотые деревянные панели, одинокий стул, запутавшийся в водорослях.

Слева же высилась плотная, глухая стена леса — темная и абсолютно неприветливая. Редкий шорох, доносившийся из чащи, заставлял мурашки бежать по спине: звуки были слишком слабыми, чтобы понять, ветер это или какое-то животное.

У меня перехватило дыхание, когда взгляд зацепился за кое-что на песке — бейджик, лежащий лицевой стороной вверх. Подбежав ближе, я прочитала имя официантки, с которой разговаривала вчера. Элисон. В груди похолодело от накатившего ужаса. Она погибла? Или спаслась, как и я, просто потеряв свой значок так же, как я потеряла туфли и серьгу?

Оставалось только надеяться на второе.

Мы с Крисом обогнули изгиб береговой линии, и мои глаза округлились от изумления. На небольшом пятачке собралась довольно внушительная группа выживших.

— Эй! — крикнул Крис и замахал рукой, привлекая внимание. Кое-кто из них помахал в ответ, подзывая нас к себе.

Когда мы подошли, в группе царил полный хаос: все перебивали друг друга, отчаянно пытаясь разобраться в том, что произошло. До меня долетали обрывки бессвязных фраз, и в каждом слове сквозила паника.

— Да я так набрался вчера, что вообще ни черта не помню.

— Я тоже. И слава богу. Я и вспоминать не хочу.

— А где все остальные? Нас тут всего двадцать два человека, а вчера на борту была куча гостей и персонала.

— Не могли же они все утонуть, мы ведь ни одного тела на берегу не видели.

— Ты имеешь в виду, что мы пока не видели тел. Они могут быть где угодно. Может, до сих пор плавают там, в океане.

— Господи, я поверить не могу, что попал в гребаное кораблекрушение!

— Кто-нибудь видел пробоину на яхте? Я слышал, она была огромной.

— Раз уж нас должно было куда-то выбросить, было бы неплохо, окажись это тропический остров с коктейльным баром. А не это Богом забытое дерьмо. Я окоченел.

Похоже, ни у кого не осталось четких воспоминаний о прошлой ночи — только смутные вспышки. Общее мнение сходилось на том, что все были либо слишком пьяны, либо до того напуганы, что просто отключились, пока судно шло ко дну.

— Это повлияет на Игру? — подала голос молодая брюнетка.

— Должно, — настаивала другая женщина. — В смысле, половина участников, наверное, мертвы, так?

— Ага, её обязаны отменить. Или перенести, как минимум.

Я подняла ладони и повысила голос:

— Может мне кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что это за Игра, о которой все постоянно твердят?

Знакомый голос ответил первым:

— Уф, ну опять эта чушь.

Я повернула голову и увидела стоявшего в центре группы мужчину средних лет — того самого, что подходил ко мне вчера на яхте.

— Я серьезно, — ледяным тоном произнесла я, недобро прищурившись. — Я действительно не знаю, что это за Игра.

— Да не слушайте вы её, — махнул он рукой, обращаясь к остальным. — Она вчера ночью уже пыталась провернуть этот трюк. Это какая-то стратегия, чтобы…

Я бесцеремонно оборвала его:

— Это не гребаная стратегия! — выкрикнула я. — Что это за Игра, о которой вы все талдычите? Кто-нибудь обязан объяснить мне прямо сейчас!

Группа выживших неловко замолчала. Наконец рядом со мной заговорил Крис.

— Мы все записались на игру под названием «Охота», — нерешительно произнес он. — Ты этого не делала?

Я покачала головой:

— Я впервые об этом слышу.

— Вчерашняя вечеринка на яхте должна была стать чем-то вроде предварительного праздника перед стартом, который намечался на завтра, — пояснил он. — Ну… то есть на сегодня, получается. Но после того, что случилось, они её явно перенесут.

— Еще бы, — с невеселым смешком бросила другая женщина. — Навряд ли они ожидали, что яхта попадет в этот чертов внезапный шторм.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять путаницу, которая бешено крутилась у меня в животе.

— И что происходит в этой вашей «Охоте»? — я склонила голову набок.

Один из мужчин — высокий темноволосый парень с нахмуренным лбом — сделал шаг вперед. Он переглянулся с остальными, а затем встретился со мной взглядом:

— Это игра на выживание. Мы проводим неделю в дикой глуши, пока за нами гоняются охотники.

— Погодите, что? — мои брови взлетели вверх. — Вы реально сами на это подписались?

Он приподнял ладонь:

— Если нас ловят, мы просто выбываем из соревнования. Это же не настоящая охота.

— Ага, это типа догонялок, только в гораздо большем масштабе, — добавил другой мужчина. — По-моему, они используют пейнтбольные маркеры, чтобы ставить на нас метки.

Мои плечи облегченно поникли.

— А-а. Понятно.

— В общем, в финале может быть только один победитель, и этот человек получает пять миллионов долларов.

— Пять миллионов? — мои глаза округлились. — Это… вау.

Он ухмыльнулся:

— Еще бы. Сумма нереальная. Как думаешь, зачем я вообще в это ввязался?

В теории это действительно звучало потрясающе, но что-то во всей этой истории всё равно казалось мне глубоко неправильным. В конце концов,