Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

— Доброе утро, Дарья, — произнёс Таланов, как только я сняла рубку. — Цветы — это мои извинения вам за моё вчерашнее поведение.

Я решительно не помнила, как он вёл себя вчера — память занимала лишь встреча с Владом Мишленом, а она была успешной.

— Извинения принимаются, — произнесла нейтральное.

— Погодите. — Кажется, он улыбался. — Не принимайте пока. Я собираюсь извиниться заодно лично. Как вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать? Недалеко от вашего офиса, разумеется.

Если бы не моё утреннее настроение, я бы отказалась. Но у меня в одном месте до сих пор играло детство, и я согласилась.

А когда положила трубку, телефон вновь подал признаки — но на этот раз случилось то, чего я подсознательно ждала всё утро.

Дэн выпустил новое видео.

70. Слезы и улыбки

Даша

Конечно, смотреть на работе видео длиной почти целый час — занятие неблагородное. И если бы Басов знал, чем я занимаюсь вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности, он бы меня хорошенько отругал.

Но Анатолия Михайловича в офисе не было, и я, вставив наушники, погрузилась в новый ролик Дэна.

И почти сразу увлеклась так, что открыла рот и думать забыла о том, где вообще нахожусь.

Ну… Дэн. Я-то думала, будет ерунда. Интересная, но ерунда. Нельзя же так!

В принципе, если речь идёт о Дэне, то можно всё что угодно, пожалуй. Он всегда был такой. Выдумщик и фантазёр, увлекающая натура, искренняя и авантюрная. Он был способен на всякие безумства — но только если ему было на самом деле это интересно.

Начиналось видео с пепелища. Чёрно-серая земля, закопчённые деревья, остатки разрушенного пожаром дома. Печальное зрелище.

Камера выхватывает в развалинах куски какой-то ткани, металлические прутья клетки, игрушки, похожие на детские… У меня по коже бегут мурашки.

Лицо Дэна. Серьёзное, печальное. И глаза такие, что не поверить им — невозможно.

— «Хатико», — говорит он негромко. — Нет, речь не о фильме, друзья мои. Так назывался приют, который был здесь ещё совсем недавно. А теперь, как видите, его нет. Пожар уничтожил почти всё. Но за пожаром скрывается интересная история… И я вам её сейчас расскажу.

Ловя каждое слово, я слушала Дэна. Он говорил про хозяйку приюта, которая давным-давно, в далёкие девяностые, купила здесь участок и всё организовала. На постоянной основе здесь жило множество собак и кошек, в любой день можно было приехать посмотреть животных, выбрать себе любимца. У приюта были постоянные попечители — волонтёры, оказывающие регулярную финансовую поддержку. Был символ приюта — старая дворняжка Чара, которая жила здесь больше десяти лет и едва не погибла при пожаре. Ежемесячно «Хатико» оказывал помощь десяткам животных и старался держаться на плаву, хотя не хватало и мест, и денег, и вообще всего.

Но потом пришли ребята из местной администрации. Точнее, из администрации ближайшего города. И заявили: «Вас тут не стояло», то есть постройка незаконная — выметайтесь быстренько. Хозяйка приюта пошла в суд и даже выиграла его, и на этом можно было бы вздохнуть спокойно, но увы — проблемы только начинались.

Анонимные угрозы. Пожар. Пропавшие записи с камер. Отказ в возбуждении уголовного дела.

— Я не буду ни на что намекать, — говорил Дэн, разводя руками, и многозначительно кивал. — Все мы — люди взрослые и прекрасно понимаем, что это значит, и без всяких намёков с объяснениями. Поэтому предлагаю отставить в сторону вопрос «кто виноват?» и сосредоточиться на «что делать?».

Показал Дэн и краткое интервью с хозяйкой приюта Ириной, которая говорила о своём детище сквозь слёзы. И я, честно говоря, сама уже не могла сдержать слёз — сидела и ревела, глядя на фотографии и видео погибших и выживших кошек и собак.

— Мне кажется, это несправедливо, — заключил Дэн в конце видео, уже находясь в студии. — Когда люди делают добро много лет, честно и бескорыстно помогают, а потом приходит зло и всё разрушает. И если Ирина позволит построить «Хатико» в другом месте — это, конечно, тоже будет неплохо, но оно как признание нашего поражения. Того, что мы ничего не можем против людей оттуда, — и он выразительно покосился на потолок, а затем вновь посмотрел в камеру. И улыбнулся. — Но мы ведь можем, да, ребята? Давайте докажем это всем скептикам.

Я улыбнулась Дэну в ответ.

71. А как же любовь?

Даша

Дэн всегда считал, что Реша не связывается с другими мужиками после разрыва с супругом исключительно потому что больше никому не доверяет. Во многом это было так, но всё-таки причина была не единственной.

Ещё она иногда говорила: «Когда у тебя в голове один мужик, нечестно сидеть в ресторане с другим».

Как раз эту фразу я и вспомнила, когда сидела в ближайшем к офису кафе в компании с Талановым и задумчиво ковыряла свой салат.

Мне было сложно сосредоточиться на том, что говорил Кирилл. Да-да, он всё-таки уломал меня избавиться от отчества, причём очень изящно — сообщил, что терпеть его не может. В таком контексте продолжать называть человека по имени-отчеству — значит, ненавязчиво обижать и оскорблять. Так что я решила перестать упрямиться в этом отношении. В любом случае, сам Таланов с самого начала называл меня Дарьей — значит, это по крайней мере равноценно.

Однако от «вы» я пока не отказалась. Мило улыбнулась и ответила, что не готова к подобному радикализму, вызвав у Таланова понимающую лукавую улыбку.

Хорош, демоняка. И почему у меня в голове сплошной Дэн? Посмотрела видео, поняла, что муж — почти бывший — занят делом, и забудь про него. Но нет, сижу, вспоминаю…

Дэн всегда был гораздо более жалостливым, чем я. Конечно, я тоже