Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

— Понятно. Но я не буду ждать вашего начальника и пойду первой. Может, ещё успею отвести удар от него.

Охранник кивнул и вернулся в кабинет, за пульт наблюдения. Дочь директора, вздыхая, начала подниматься на второй этаж. В своём кабинете сняла верхнюю одежду, поправила перед зеркалом воротничок белой блузки, одёрнула полы чёрного пиджака и затянула светлые волосы в высокий хвост. Взяв в руки папку с документами на подпись, вышла в коридор. Одним поворотом ключа закрыла дверь и, расправив плечи, двинулась в сторону приёмной.

Вито уже несколько раз просмотрел все видеозаписи, пытаясь разобраться в том, что произошло в его отсутствие. Он не чувствовал усталости, хотя совсем не спал этой ночью. С момента, как понял, что Эмма куда-то пропала, — а она не отвечала на его звонки и сообщения, — страх не покидал его.

— Привет, папа, — тихо прозвучал голос дочери, заставив Миллера отвлечься от созерцания экрана. — Ты быстро вернулся.

Вито смотрел на дочь, медленно подходившую к его столу. Внимательный взгляд отца сразу выхватил бледность кожи, тёмные круги под глазами, которые невозможно было скрыть косметикой. Тонкая шея Каролины казалась ещё тоньше из-за наглухо застёгнутой блузки и убранных в хвост волос. Чёрный брючный костюм облегал её стройную, худощавую фигуру. Миллер вдруг понял, как давно не видел дочь. Такого с ним раньше не было. Сердце защемило.

— Привет, Каролина, — чуть хрипловато прозвучал его ответ. — Да, не стал задерживаться. Были причины.

— Но как? У тебя же билеты только на сегодня, — присаживаясь на стул подальше от него, удивилась Каро.

— Билеты сдал. Приехал на такси. Сначала домой заехал, кота проведал. Потом…

— К Эмме, — закончила она за него.

— Да, — спокойно подтвердил он. — Ну, если ты всё знаешь, введи и меня в курс дела, что же произошло здесь? Где мой секретарь?

— Она в отпуске. Позавчера уехала, — негромко ответила она.

— Поэтому не взяла с собой телефон? Оставила очки на работе? Ушла, не отработав и полдня? Что случилось? Расскажи мне, дочь.

Каролина не стала тянуть и почти поминутно изложила свою версию того злосчастного утра. Она не стала говорить, что было на тех листах, которые распространились между всеми службами их организации. Отец слушал внимательно, пристально разглядывая её.

— Она ушла. Я не стала задерживать, — заканчивая разговор, сказала Каро. — Всему коллективу запретила говорить тебе об этих мерзких намёках и подозрениях. Я считаю, что ты сам должен разбираться в своей жизни. Сплетни, домыслы, оскорбительные слова. Никто не имеет права…

— Понятно. А теперь расскажи мне о том, кто придумал это безобразие с краской или чем там вы облили человека.

— Человека? — возмущённо переспросила она. — Да разве человек способен на такую мерзость? Это же она рассовала по ящикам эти бумажки, а потом пришла, чтобы ещё добавить. Нет, это не человек, не женщина, а бездушное существо. И кстати, зелёная акварельная краска с кожи быстро смоется, а на одежду ей и не попало, я сама потом видела. Очень жаль, между прочим. Ну, возможно, шарф испортили. Я готова оплатить, если она захочет взыскать.

— И всё? — недоверчиво спросил Вито. — Только детская краска?

— Нет, конечно! — быстро ответила Каро и вдруг сморщила нос, словно старалась не дышать в этот момент. — Кошачью мочу добавили.

— Что???

Он до такой степени округлил глаза, что ей стало не по себе.

— А что такого-то? Не настоящей же краской её поливать было. Ну, провоняет немного. Потом выветрится.

Она пожала плечами, переведя взгляд на стол перед собой.

— Ты меня просто удивляешь! — никак не мог успокоиться Миллер. — Кто это придумал? Да что за детский сад! Где вы взяли эту гадость? Наш Шарик не смог бы так много, да у него и наполнитель для этого дела есть.

— Я придумала, — упрямо произнесла Каро. — Шарика не обвиняй. Я специально ездила в «Кошкин Дом».

— Или тебе кто-то помогал? — с подозрением глядя на дочь, спросил Вито.

— Нет! Я сама, всё сама!

— Но Дед же принимал участие.

— Я ему приказала. Виновата только я.

В кабинете воцарилось молчание. Каролина гоняла тонким пальцем по столу невидимую пылинку. Вито, сдвинув брови к переносице, следил за её движениями. Казалось, он спрашивал дочь:

«Как же так? Как могло случиться, что ты вмешалась в мою жизнь? Я же никогда не позволял себе ничего подобного. Даже когда видел, что ты выбрала не тот путь, всё равно не лез в твои сердечные дела. Почему же ты…»

— А почему ты всё скрыл от меня? — вдруг задала она вопрос, словно услышав его. — Разве не говорила я тебе, что буду только рада, если ты найдёшь свою женщину? Но ты ни словом не обмолвился, что Эмма…

— Я и сам не ожидал, что так всё обернётся, — вздохнув, перебил её Вито.

Он потёр переносицу двумя пальцами, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем встал и подошёл к окну. Глядя на тёмную аллею с едва светившими фонарями, сложил руки на груди и тихо заговорил, словно забыв о присутствии Каролины:

— Я любил только твою маму. Но это было очень давно. Это чувство пропитало меня насквозь, а ещё сильнее въелась под кожу вина перед ней. Я всё понимал умом, но уже привык жить одиночкой. Та женщина, которая была с нами много лет… Не хочу даже вспоминать. Моего тепла не хватило, чтобы спасти её от бесов, живших в ней. И конечно, я не любил её. Потом моя единственная дочь вдруг нашла своё счастье, и я остался один. — Вито замолчал, продолжая стоять у окна. Каро замерла, стараясь не помешать отцу открыть душу. — Думал ли я, что в моей жизни появится женщина, которая сможет подарить мне ещё немного счастья? Нет, не думал. Я обратил внимание, скорее, не на Эмму-женщину, а на Эмму-секретаря, когда рядом с ней начал крутиться подозрительный подрядчик. А она вроде и не отвергала его. Мне не хотелось терять хорошего работника, если и эта секретарша уйдёт в декрет, как многие до неё. Сам не знаю, почему, но я заглянул в её личное дело и выяснил, что она из того же города, что и твоя мама. Это показалось мне странным совпадением. Но когда Эмма помогла, нет — буквально спасла нашу фирму от мошенников, вот тут я и призадумался… Это наша с ней история. Возможно, не надо всего рассказывать. Но ты самый близкий мне человек, поэтому я так подробно…

Он повернулся к дочери, и она вдруг замела, насколько уставшим выглядит отец. Морщины стали заметнее, седина в волосах и отросшей щетине уже