Прости, Мария - Аманта Сантос

— Мария, я не буду говорить о своих чувствах, ты и так знаешь о них, но подумай хотя бы о том, что девочке нужен отец...

И полный невыразимой муки голос Марии:

— Прошу тебя, оставь меня, Рафаэль.

— Я разделяю твое горе, но горем мертвого не воскресить...

В этот момент граф сзади твердо взял синьора Идальго за плечи.

— Прости, Мария, но мы покинем тебя. — Он почти выволок Рафаэля на лестницу, потом развернул, отстранил, и с размаху влепил ему пощечину. Рафаэль Идальго пошатнулся, отступил назад и, не удержавшись на ступеньках, буквально скатился вниз по лестнице... Граф медленно спускался следом. Синьор Идальго, кряхтя от боли, поднялся и в бешенстве прокричал, тряся кулаком:

— Не надейся, что удалив меня, ты получил на нее какое-то право, этого не будет... — И он выскочил, прихрамывая, и с силой хлопнул дверью. Граф задумчиво и грустно смотрел ему вслед.

— А я и не надеюсь, — тихо ответил он скорее сам себе, чем адвокату.

Он так и не зашел попрощаться и вылетел в Париж первым рейсом.

На следующий день Мария долго стояла, что-то беззвучно шепча, перед фотографией Виктора. Вдруг она куда-то заторопилась, тщательно оделась, причесалась и незаметно выскользнула из дома.

Какой солнечный, упоительный день! Солнце щедро целовало зеленую землю, могучие деревья нежно перешептывались листьями. Но Мария сейчас не замечала этой чувственной красоты пышного лета. Она медленно брела по кладбищу, прижимая к груди букет белых цветов. Она шла к своему мужу. Виктору.

 Она положила цветы на каменную плиту, присела на маленькую скамеечку.

— Ну вот, Виктор. Я пришла. Прости, вчера меня не было. Я виновата перед тобой, Лули... — Мария тихо заплакала. — Виктор, Виктор, как же мне не хватает сейчас тебя! Ну, ничего. Скоро мы все будем вместе. Скоро...

Вытерев слезы, Мария достала из сумочки маленький пакетик, высыпала на плиту зерно и хлебные крошки.

— Видишь, дорогой мой, я всегда приношу корм птицам, а они почему-то не прилетают... Никогда не прилетают... Слышишь ли ты меня, Виктор? Умирает наша девочка... Ты ушел от меня, но дочка твоя осталась, а теперь ты забираешь и ее. Виктор, но ты же знаешь, я все равно не смогу жить без вас. Да и зачем? Молюсь за доктора Райтнеса, какой чуткий, замечательный человек. Если бы не он...

Мария не успела договорить. Вдруг дунул ветер и хлебные крошки обсыпали ей лицо и руки. Букет белых цветов шевельнулся как живой, и нежный бутон покатился ей под ноги.

— Что, что это? — Мария испуганно вскочила на ноги. Но вокруг царила полная тишина и покой. Солнце по-прежнему улыбалось, деревья по-прежнему шелестели листвой, а в душу Марии вдруг закралась тревога.

— Виктор, Виктор! Я делаю что-то не так? Скажи, Виктор! — Мария опустилась на колени, положила белый бутон снова на плиту. Долго молчала. Поднялась. Взгляд ее изменился, стал строже. Вся она подтянулась, с лица исчезли слезы.

— Я пойду, Виктор. Я приду еще к тебе.

Она повернулась, прошла несколько шагов и снова взглянула на могилу. Белый цветок опять лежал в траве.

ГЛАВА 37

Вечером Рита снова вернулась к так и не законченному несколько дней назад разговору.

— Мария, как ты не понимаешь, ведь надо использовать даже самый маленький шанс, чтобы спасти Лули. Ведь профессор Мартинес такой известный врач, он наверняка сможет тебе помочь.

— Ах, Рита, я уже боюсь. Он же только подтвердит тот диагноз и снова скажет, что уже ничего нельзя сделать. А я уже не могу слышать это каждый день от доктора Райтнеса. Только вчера он ничего не говорил... впрочем, его не было у нас вчера, да и сегодня он все еще не приходил.

— Мария, ты не должна сдаваться. Неужели ты оставишь малышку без помощи? Или ты не любишь ее больше?

— Рита, как ты можешь так говорить? Просто я устала и измучилась. Я уже не верю, что кто-то может спасти ее. Все врачи говорят одно и тоже, все назначают лекарства, а ей не становится лучше.

— Нет, Мария, нет, что ты. Ты не должна так думать. Съезди к доктору Мартинесу, поговори с ним. Ведь про него столько рассказывают, как он ставил на ноги даже самых безнадежных больных.

— Не знаю, Рита, не знаю. С тех пор, как она заболела, я не нахожу себе места, но раньше рядом со мной был Виктор. А теперь, когда он умер... — на глазах у Марии показались слезы.

— Не плачь, Мария, — Рита обняла подругу

 за плечи и усадила на диван. — Я знаю, как ты его любила, но ты должна быть мужественной ради малышки Лули. Неужели ты хочешь и ее потерять?

— Рита, ты жестока ко мне! Как ты можешь даже предположить…

— Мария, ты знаешь, как я люблю тебя. Ведь ты стала для меня не только близкой подругой, но и сестрой. Я совсем не хотела тебя обидеть! Просто ты должна использовать любую возможность, даже самую маленькую, чтобы вылечить Лули. Виктор непременно бы посоветовал тебе съездить к твоему врачу, я уверена в этом. Он так хотел, чтобы ваша дочь выздоровела. И мы все тоже очень хотим этого.

— Ах, Рита, я даже не знаю, что мне делать. Я боюсь.

— Мария, вспомни, сколько ты пережила, когда искала ее. Поезжай к профессору, я уверена, что он сделает то, что не смогли сделать другие врачи. Все будет отлично, Мария.

— Ну, хорошо, я поеду, Рита, раз ты так настаиваешь.

— Вот и молодец, — Рита поцеловала подругу.

На следующее утро все разошлись по своим делам. Рита сидела в гостиной, глубоко задумавшись о тяжелой доле своей подруги.

Когда зазвонил телефон, она протянула руку и взяла трубку.

— Слушаю