Без ума от любви - Лора Павлов

Но почему-то тревожило, что она молчит.

Правда в том, что я скучал по женщине, которая мне не принадлежала. Она каждый день бывала в моем доме, но не в моей постели. Ее губы не касались моих.

И мне этого не хватало. Не хватало ее. Ее тела. Ее смеха. Ее улыбки.

Я сходил с ума.

Может, это горе говорит во мне. Нужно встряхнуться.

И тут я увидел сообщение.

Ангел: С днем рождения, красавчик. Надеюсь, он пройдет хорошо. И даже если тебе не хочется праздновать, просто помни: тебя любят, Бриджер Чедвик. И если хочешь быть грустным сегодня — будь. Не нужно это прятать.

Я: Черт возьми. Это было сильно, ангел.

Ангел: Как проходит великий день?

Я: Мучение.

Ангел: Звучит обнадеживающе.

Ангел: Я у тебя дома, ребята все еще красят. Но я купила тебе маленький подарок, оставлю на кухне. Думаю, ты вернешься с ужина поздно, но я закрою дом, когда уйду.

— Никогда не видел, чтобы ты так уткнулся в телефон. С кем переписываешься? — спросила Лу, появившись из ниоткуда.

Я сунул телефон в карман.

— Тебе никто не говорил, что подкрадываться к людям — раздражающе?

— Говорили. Но я всегда шла под свой барабан, так что плевать, — хмыкнула она.

Я усмехнулся:

— Понимаю.

— Так с кем переписывался? У тебя была улыбка до ушей — меня аж насторожило.

— По работе, — сказал я.

Она кивнула, но в глазах блеснуло любопытство:

— Я еще не успела поговорить с тобой о Париже. Хорошо провели время?

— Да. Работал много. Но в целом — да, — потер я затылок.

— Интересно. А ты знал, что Эмилия там с кем-то познакомилась? — спросила она.

— Правда? — поднял я бровь. — Она мне об этом не говорила.

— Она видела его несколько раз. Самое настоящее парижское приключение, — ухмыльнулась Лу. — А ты? Познакомился там с кем-нибудь?

— Нет, — ответил я, — я был занят работой.

— Скучно, — протянула она, и в этот момент Хенли подошла с новым стаканом виски. Они с Истоном уже вызвались отвезти меня домой — я был далеко не на первом.

— О чем болтаем? — спросила Хенли.

— О парижском романе Эмилии, — с заговорщицким видом сказала Лу, подмигнув. Они обе хихикнули. — Говорят, это изменило ее жизнь.

Изменило жизнь. Да, черт возьми, могу подтвердить.

— Впечатляет. Мы ведь были там недолго — значит, мужик действительно впечатляющий, — сказал я и осушил бокал.

— Вот именно! — оживилась Хенли. — Прямо как в любовном романе. Она сказала, что этот парень из Парижа даже сексуальнее Дрейка Дьюна. — Отпила вина.

— Кто, к черту, такой Дрейк Дьюн? — спросил я, стараясь, чтобы это звучало как обычное любопытство, а не то тупое жжение ревности, что поднималось внутри.

— Мы читаем новую книгу, — пояснила Лу. — Автор Ханна Чейз, и мы в восторге. Главный герой — Дрейк Дьюн. Самый лучший мужчина, что мы встречали на страницах. Но, по ее словам, «парижский парень» круче.

— Ну что ж, похоже, она по уши в этом парне, — сказал я, когда Рейф предложил налить еще.

— Нет. Она понимает, что он не тот тип. Он сразу дал ей понять. Да и живет в другой стране. Но это то, что ей нужно было — встряхнуться. Мы недавно помогли ей зарегистрироваться на сайте знакомств, и у нее там куча лайков, — сказала Лу и хлопнула Хенли по ладони.

Я сжал кулак под столом.

— Не стоит ей встречаться с неизвестными мужиками. Они могут оказаться маньяками, — процедил я.

— Эмилия вполне себе самостоятельная женщина, — ответила Хенли. — Мы проверили парня, с которым она ходила вчера на свидание. Все нормально. Жива, здорова.

Вчера? Она вчера была на свидании?

А я, черт возьми, каждый день дрочу в душе, потому что не могу выбросить ее из головы, а она уже с кем-то встречается?

— Рад это слышать, — буркнул я, когда мама позвала всех к столу. Рейф протянул мне новый стакан виски, и я осушил его залпом.

Раз в год я позволял себе напиться в хлам. Раз в год я хотел забыть все к чертовой матери.

Но сейчас я не думал о своем гребаном дне рождения. Я думал об Эмилии Тейлор. А она явно не думала обо мне.

— Угадайте, кого я сегодня видел? — сказал Рейф, передавая мне тарелку со спагетти и фрикадельками.

— Кого? — спросил отец.

— Рен Уотерстоун, — ответил он, оглядывая всех за столом.

Рен была сестрой Коллина Уотерстоуна, того самого мудака, что изменил нашей сестре Эмерсон с ее подружкой и свидетельницей на свадьбе. Свадьба сорвалась после рассылки приглашений, а Эмерсон уехала в Магнолия-Фоллс. В итоге все сложилось — она встретила Нэша и его сына Катлера и наконец стала счастлива.

Но это не значило, что мы простили того ублюдка Коллина.

А значит, с Уотерстоунами мы больше не дружили.

— А я всегда любила Рен, — сказала мама.

— Она сестра врага номер один, значит, мы ее не любим, — буркнул я.

— Я вообще не сторонник ненависти, — сказал Истон, — но после того, что тот козел сделал с Эмерсон, я с этой семьей общаться не буду. Даже если все обернулось к лучшему, он ее унизил, и я это не забуду.

Я поднялся, налил себе еще и, вернувшись, поднял стакан:

— За это я выпью.

Я заметил взгляды, которыми переглядывались за столом. Да, я пил много. И останавливаться не собирался.

В фирменном стиле Элли Чедвик она заставила всех по кругу рассказывать любимую историю обо мне — пытка хуже водных допросов.

Я ненавидел это дерьмо. Но сидел, слушал, кивал.

— Дядя Бриджер — мой любимый компаньон по мороженому, — заявила маленькая Мелоди. — И иногда он берет мне два шарика и говорит, чтобы я не рассказывала папе.

— Сдаешь меня, маленькое чудовище? — спросил я, когда она забралась ко мне на колени.

Она положила ладошки мне на щеки:

— Я тебя никуда не сдам, дядя. Потому что ты мой самый любимый.

Мое сердце сжалось.

— А ты моя, — сказал я, поцеловав ее в щеку. Она захихикала, и я обнял ее.

Мама принесла торт, все запели «С днем рождения». Я отпил еще виски, пока Мелоди уговаривала меня задуть свечи.

— Ладно. Только помогай, — сказал я, наклоняясь вместе с ней.

— Надо загадать желание, дядя. Что бы ты хотел, чего у тебя еще нет? — спросила она, выговаривая каждое слово.

— У меня есть все, что я хочу.

— Закрой глаза, дядя. Тогда увидишь свое желание.

Я закрыл, потому что ей я бы не