Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард

Они бежали по лезвию бритвы. Над ними — гибель в когтях стражей или пулях охраны Ван Холта. Вокруг — немой, всевидящий ужас, который она чувствовала кожей, хоть и не видела. Впереди — эпицентр всего кошмара, место, где, по словам Кэлена, должна была сработать контрмера, вшитая в её душу.

И посередине всего этого — они двое. Он, несущий её на руках через ад. И она, доверившая ему свои страх, своё зрение и свою последнюю, хрупкую надежду.

Лестница закончилась внезапно. Кассиан спрыгнул с последней ступени на твёрдый, гладкий пол. Воздух здесь был густым, как сироп, и звенел от мощи сосредоточенной энергии. Гулкое биение теперь отдавалось в костях, в зубах. Свет компаса начал мигать, будто зависнув между показаниями.

Маша рискнула приоткрыть один глаз, всего на щелочку.

Они стояли на краю огромной, круглой платформы в самом основании башни. А перед ними, в центре этого пространства, вздымалось Оно.

Это не было существом в привычном понимании. Это была дыра.

1ёДыра в самой реальности, затянутая чёрной, пульсирующей, живой плёнкой. Из неё исходили те самые тонкие нити, что вели к каждому кокону наверху. Она дышала. Каждое её «вздымание» сопровождалось волной такого всепоглощающего отчаяния и холода, что Маше показалось, будто её сердце вот-вот остановится. Это был источник. Сердце Пустоты. И оно было здесь.

И стояло, прислонясь к основанию этого чудовищного образования, присоединённое к нему десятками самых толстых, светящихся ядовитым синим светом жил, ещё одно тело в полупрозрачном коконе. Но этот кокон был не синим. Он был багрово-чёрным, и внутри него, сквозь мутную оболочку, угадывались контуры… трона. И фигура, восседающая на нём. Фигура в знакомом бархатном камзоле, с идеальным, неподвижным лицом.

Лорд Эдгар Ван Холт. Он не наблюдал сверху. Он был здесь. В самом сердце своего творения. Его глаза были закрыты, а на губах играла та самая, высеченная из камня улыбка.

Погоня на лестнице стихла. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только мерным, влажным биением Пустоты и тихим, похожим на шелест сухих листьев, голосом, который исходил не от фигуры в коконе, а от самой дыры в реальности:

«Наконец-то. Ключ и механизм. Я ждал.»

Глава 44

Тишина, наступившая после голоса Пустоты, была страшнее любого крика. Она была тяжёлой, как свинец, и звенела в ушах высоким, невыносимым звуком.

Потом раздался смех. Не голосом дыры, а знакомым, вибрирующим, леденящим душу баритоном.

Лорд Ван Холт медленно открыл глаза. Они были того же старого золота с вертикальными зрачками, но теперь в них плавали целые галактики чёрного, искрящегося праха. Его тело в коконе не двигалось, но казалось, что он заполнил собой всё пространство платформы.

— Какое… волнующее зрелище, — произнёс он, и каждый слог был отточен, как лезвие, и сладок, как яд. — Романтичный герой, несущий свою даму через все круги ада. Так трогательно. Так… человечно. И так безнадёжно глупо.

Его взгляд, полный безразличного любопытства, скользнул по ним.

— Вы даже отдалённо не понимаете, с чем столкнулись. Это не монстр, которого можно заколоть серебряным кинжалом. Это не призрак, которого можно изгнать заклинанием. Это принцип. Антитезис самой жизни. Отрицание. И против отрицания… нет силы. — Он усмехнулся, и его улыбка растянула неподвижное лицо. — Ваша великая Морган, с её прозрениями и тончайшими чарами, пыталась. О, как она пыталась! Стояла прямо здесь, где стоите вы, и взывала ко всему свету, что только знала. И знаете, чего она добилась? Лёгкой царапины. Микротрещины в эмали. Которую я залатал за считанные секунды. Она даже не успела понять, как безнадёжна была её борьба, прежде чем присоединилась к моей… скромной коллекции.

Кассиан, всё ещё державший Машу на руках, медленно, осторожно поставил её на ноги, не отпуская её запястья. Его тело было напряжённой пружиной, глаза сканировали пространство, выискивая хоть какую-то возможность, слабину. Компас в его другой руке пылал, указывая прямо на пульсирующую чёрную массу.

— Вы сами приползли сюда, — продолжил Ван Холт с театральным вздохом, будто разочарованный учитель. — Прямо в пасть к зверю. Прямо к алтарю. Избавили меня от необходимости выискивать вас по всему городу. Особенно тебя, дитя. Твой запах… такой знакомый. Такая же помесь страха и глупой надежды.

В этот момент Кассиан, не сводя с Ван Холта взгляда, сделал едва заметное движение другой рукой — той, что сжимала компас. Его пальцы скользнули по резным символам, будто пытаясь активировать что-то.

Ван Холт заметил это. Его смех стал громче, резче, полным презрительного веселья.

— Что это? Артефактик? Милый, трогательный компас? — Он покачал головой, и его кокон слабо колыхнулся. — Ты думаешь, здесь есть слабые места? Наивный мальчик. Это совершенство. Холодное, чистое, абсолютное. Ты можешь колотить по нему хоть до скончания своих кратких дней. Ничего не произойдёт. Ты даже пылинки не сдунешь.

Кассиан не отвечал. Он продолжал водить пальцами по компасу, его лицо было сосредоточенным, почти отстранённым. Он притворялся. Играя в отчаяние, которое Ван Холт так жаждал увидеть.

И это работало. Уверенность лорда была тотальной, ослепляющей. Он не видел угрозы. Он видел двух букашек, отчаянно дёргающихся на булавке, прежде чем их навсегда поместят в коллекцию.

Внезапно сияющие чёрным золотом глаза Ван Холта пристально уставились на Машу. Он всматривался, его голова слегка наклонилась.

— Странно… — прошелестел он. — Черты… изгиб губ… этот упрямый подбородок… Ты ужасно напоминаешь мне одну особу. Из моего… далёкого прошлого. Очень навязчивая, эмоциональная особа. Мечтательница. Которая думала, что может обмануть саму ткань мироздания. И сбежать.

Машино сердце упало в ледяную бездну.

Бабушка. Он узнал. Он видел её в ней.

— Она оказалась предательницей, — голос Ван Холта стал тише, но от этого лишь опаснее. — Предала наш союз, наш дом, наши… амбиции. Украла то, что принадлежало мне. Так что знай, девочка: я не просто не против избавиться от тебя. Я буду этому рад. Окончательная точка в той старой, нудной истории.

Именно в этот миг компас в руке Кассиана дрогнул. Не просто засветился — он издал тонкий, визгливый звук, и луч зелёного света, тонкий как игла, выстрелил из него, ударив не в пульсирующую чёрную дыру, а в точку на её мерцающей поверхности, где сходилось несколько самых толстых синих жил. На мгновение в том месте вспыхнула крошечная, болезненная искра, и дыра вздрогнула, издав тихий, похожий на скрип ржавых петель, звук.

Слабое место. Компас нашёл его.

Кассиан действовал молниеносно. Бросив компас, он нагнулся к бедру Маши, его пальцы нащупали плоский, заговорённый на тишину кинжал, который он вернул ей