Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард

Маша почувствовала, как у неё по спине пробежали мурашки. Этот юноша, почти мальчик, говорил о таких вещах с пугающей, леденящей расчётливостью.

— Ты рисковал жизнью, — сказала она, не скрывая изумления и лёгкого укора. — Своей и всех в доме. Ради… компонента?

Кэлен встретил её взгляд, и в его глазах не было ни бравады, ни сожаления.

— Ради шанса, — поправил он мягко, но твёрдо. — Иногда это всё, что есть. Как и у тебя, когда ты ворвалась в мою комнату тогда. У тебя ведь тоже не было плана, верно? Был только шанс. И ты его использовала. Вышло блестяще.

Его слова, сказанные с такой неподдельной уверенностью, обезоружили. Маша молча кивнула. Да, её «план» тогда заключался в том, чтобы не дать ему умереть. Всё.

— Мой дед, — продолжил Кэлен, и его голос стал тише, но от этого не менее весомым, словно он произносил давно заученную, страшную истину, — не просто жестокий аристократ. Он… архитектор упадка. Ульгаррат для него — неудачный эксперимент, сосуд, переполненный браком. Оборотни, гоблины, призраки, полукровки… всё, что не соответствует его идеалу холодной, бессмертной чистоты. Он десятилетиями готовил почву. А теперь пришло время жатвы.

— Мой вопрос остаётся в силе. Почему мы должны тебе верить? Может, это всё часть его плана? Красивый спектакль, чтобы заманить двух главных помех прямо к алтарю? — сухо, с ледяной яростью в голосе, парировал Кассиан, кивая в сторону двери в башню. Его пальцы непроизвольно сжали артефакт так, что костяшки побелели.

Кэлен не обиделся. Он лишь усмехнулся, и в этой усмешке была бездна горечи и понимания.

— Если бы я был на стороне деда, — сказал он с убийственной логикой, — я бы просто поднял тревогу. Или не появлялся вовсе. Вы бы уже были в коконах, а дед ликовал бы, получив в свои руки наследницу с «нестабильной» душой и единственного охотника, который мог бы помешать его «гениальному» плану. Идеальный дуэт для его коллекции. Нет. — Он покачал головой. — Мне нужно, чтобы вы сделали то, чего я не могу. Из-за оков.

Он коснулся своего виска, и на его лице мелькнула тень физической боли.

— Он знает, что я… вижу иначе. Что я слышу шёпот мира, а не только его приказы. И он заковал мой дар. Я не могу причинить вред ни ему, ни источнику Пустоты напрямую. Чары сработают как предохранитель, и я просто отключусь. Надолго. Возможно, навсегда. Но я могу… подсказать. И давать инструменты.

Он указал на артефакт в руках Кассиана.

— Этот «компас» ведёт не к выходу. Он ведёт к слабым точкам в энергетической матрице ядра Пустоты. К местам, где чары, скреплённые нашей кровью, тоньше. Где можно вставить клин и расколоть систему. Но подойти и нанести удар… должны вы.

Его взгляд, полный недетской серьёзности, устремился на Машу.

— В тебе есть ключ, сестричка. Тот самый, который Морган пыталась спрятать. Ты — разорванный договор, ходячее противоречие. Твоя душа отмечена силой Бездны, но твоё тело рождено от крови Ван Холта, а твой дух… твой дух пришёл из мира, где таких договоров не заключают. Ты — аномалия в их безупречной схеме. И этот свет в твоём кулоне… — он прищурился, словно всматриваясь во что-то невидимое для других, — …это не просто защита. Это заряд. Контрмера, которая ждала своего часа.

Он замолчал, и его взгляд стал отстранённым, ушедшим в воспоминание.

— Морган… она всё рассчитала. — Кэлен перевёл взгляд на Кассиана, и в его глазах было что-то похожее на извинение. — Когда всё началось, когда дед начал приводить в движение свой план, я… пытался ей помочь. Спасти. Я был ещё подростком, но уже видел тени, уже слышал шёпот. Я пробрался сюда, в эти лаборатории, когда её только схватили. Её ещё не успели поместить в кокон. Она была привязана к тому самому столу. — Он кивнул на койку, где только что лежал Кассиан. — И она увидела меня. Не испугалась, не просить о помощи… она улыбнулась. Как будто ждала.

Кассиан застыл, не дыша. Его лицо было каменным, но по напряжённой линии плеч было видно, какую нечеловеческую боль он сдерживает.

— Она сказала мне, — продолжил Кэлен, и его голос стал тихим, почти благоговейным, как у человека, повторяющего священную мантру. — «Есть шанс, мальчик. Но нужно время. Два года. Задержи его на два года любым способом. Пусть думает, что всё под контролем, что его чары на тебе работают. А потом… придёт ключ. Разорванный договор в облике девочки. Моя кровь разбудит в ней свет, и этот свет разорвёт тьму. Приведи их друг к другу к самому сердцу ада. И скажи моему сыну… чтобы он вёл её за руку. Это их битва. Наша — была раньше».

Кэлен выдохнул, и его плечи опустились, будто с них свалилась невидимая тяжесть, которую он нёс все эти годы.

— Я и задерживал. Как мог. Мешал, саботировал, играл в покорного, но глупого внука. Вызывал «несчастные случаи» вроде того Пожирателя, чтобы отвлекать их, чтобы он тратил силы на устранение мелких проблем, думая, что это естественный ход вещей. Я ждал. И ты пришла. Ровно в срок.

Маша почувствовала, как холодеет внутри. Его слова звучали как окончательный приговор и как единственная инструкция по выживанию одновременно. Она вспомнила ослепительную вспышку в катакомбах, испепелившую одержимых. Это и была «контрмера»?

— Но для этого, — Кассиан перехватил нить разговора, его аналитический ум уже работал на пределе, — нам нужно попасть к этому «ядру». Пройти через башню с коконами. Мимо… — он запнулся, и его голос дрогнул, выдав немыслимую боль, — …мимо тех, кто уже там.

Кэлен кивнул, и его лицо стало печальным.

— Да. И дед наверняка уже знает о вашем побеге. Гоблин не вышел на связь. Охрана скоро хлынет сюда. У вас очень мало времени, чтобы выбрать: бежать наверх, к балу, и попытаться затеряться в толпе, рискуя быть схваченными на виду у всех… или пойти вниз. К сердцу тьмы. Рискуя всем.

Он сделал шаг назад, к двери в коридор, оглядываясь с профессиональной осторожностью, которой научился, вероятно, вопреки воле деда.

— Компас покажет путь. Но он же привлечет внимание. Он работает на резонансе с полем Пустоты. Чем ближе к ядру, тем сильнее будет его свечение и… тем заметнее вы будете для стражей. И для него самого.

Кассиан мрачно посмотрел на прибор. Капли ртути внутри уже начали складываться в стрелку, указывающую в сторону двери в башню. Они слабо светились кислотно-зелёным светом.

— Прекрасный выбор, — проворчал он. — Между виселицей и плахой.

— Есть третий вариант, — тихо сказал Кэлен.