Извращенный союз - Айви Дэвис

меня поймать. Один из копов изо всех сил пытается меня поймать, но я в спортивном автомобиле, который может ехать безумно быстро, а он идет пешком. Я уезжаю, а коп в зеркале заднего вида уменьшается.

Я вздыхаю с облегчением, когда выбираюсь из этой дерьмовой ситуации. Единственное хорошее, что из этого вышло, это то, что Франко арестовали. Зная его, это не продлится долго. Он выйдет раньше, чем кто-либо успеет моргнуть. Но все равно было приятно видеть, как его повалили на землю с наручниками на запястьях.

Джемма ни разу не просыпается, даже после того, как я отвожу нас домой. — Давай, Джемма. — Я несу ее в дом и кладу на диван. — Просыпайся. — Дрожащими пальцами я хватаю телефон и звоню своему личному врачу. Когда ты работаешь в моей сфере, ты не можешь пойти в больницу, где люди задают вопросы. Он говорит мне, что будет через пятнадцать минут. — Это недостаточно быстро, — рычу я на него. — Джемма не просыпается, и у нее кровь из затылка.

— Я буду там так скоро, как смогу, Виктор. — Он вешает трубку. Ублюдок. Он знает, что я не могу его убить. Он слишком ценен.

Я расхаживаю по гостиной, ожидая, когда появится врач. Когда приходит Томпсон, мой врач, я практически подталкиваю его к Джемме. С совершенно белыми волосами и пятнистыми руками, Томпсон уже немолод, но он все еще чертовски хороший врач. Он оглядывает Джемму, издавая тихие звуки, когда проверяет ее затылок.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— У нее порез на затылке. Голова сильно кровоточит, так что это не повод для особого беспокойства. Но ей все равно следует сделать сканирование головы, чтобы убедиться, что все внутренние органы в порядке. Судя по всему, у нее сотрясение мозга.

— Так почему же она не просыпается?

— Это нормально, когда люди отдыхают с любой травмой. Она пытается вылечиться. Но нам следует отвезти ее ко мне домой, чтобы я мог сделать ей сканирование.

— Хорошо. Поехали.

Томпсон не подвергает сомнению мой жесткий тон. Он уже привык к нему. Когда мы приезжаем к нему домой, он заставляет меня отвести Джемму в его медицинский кабинет, где у него есть полноценный КТ-сканнер. Томпсон делает много подпольных операций для таких, как я. У него много денег, чтобы позволить себе такое дерьмо.

После того, как Джемма прошла сканирование и Томпсон просмотрел изображения, он сказал мне, что с Джеммой все будет в порядке.

Я облегченно обмякаю. — Она в порядке?

— Да, Виктор. Она будет в порядке. У нее в мозгу все в порядке. Я зашью ее порез, она скоро проснется, и все будет хорошо.

Слова Томпсона задели меня. Все не будет хорошо. Мне нужно многое выяснить, когда дело касается Джеммы, чтобы с ней больше ничего подобного не произошло.

Я отвожу Джемму домой после того, как Томпсон заканчивает с ней. Затем я присматриваю за ней, пока она спит. Она в порядке — сегодня.

Но что, если бы Франко удалось всадить в нее пулю? Она могла бы быть мертва прямо сейчас, и все потому, что я решил забрать ее себе. Мой план использовать ее как разменную монету явно не сработал. Ни Франко, ни Марко не заинтересованы в сделке со мной, и я не думаю, что это когда-либо изменится. Итак, это приводит только к одному вопросу: что я буду делать с Джеммой?

Чем дольше она остается со мной, тем больше риск получить серьезную травму. Хотя это было весело и забавно, сегодня был тревожный звонок. Я не хочу, чтобы Джемма умерла из-за меня. Я люблю ее.

Вот почему мне нужно ее отпустить.

Черт. Это последнее, чего я хочу.

Но… если я позволю ей вернуться домой к своей семье, она будет в безопасности от разрушений, которые я несу с собой, куда бы я ни пошел. Франко и Марко все равно попытаются пойти за мной. Ну, Франко, точно, потому что этот человек — неудачник. Марко может вернуться в Лос-Анджелес и оставить меня в покое. Он не захочет подвергать свою жену риску, преследуя меня. В любом случае, если они придут за мной, Джемма не будет под перекрестным огнем. Она будет в безопасности, и она будет жива.

Впервые за много лет у меня возникло сильное желание поговорить с родителями и попросить у них совета. Но их уже нет.

Мои воспоминания сильно меня подкосили.

Я пошёл к родителям с ножом в руках…

… а затем остановился.

Абсолютный страх на их лицах заставил меня замереть. Я не мог их убить. Конечно, они бросили меня в гребаную психушку и выбросили ключ. Но они все еще были моими родителями. И я не мог их убить, даже если бы каждая фибра моего существа хотела этого.

Я роняю нож.

Мама всхлипывает от облегчения, а папа медленно подходит ко мне. — Виктор? Давай обсудим все как следует.

— Нет. Я пойду. Я не вернусь в то место.

— И тебе не обязательно это делать.

Я прохожу мимо родителей, но мама окликнула меня, подбежав ко мне. — Виктор, давай мы хотя бы отвезем тебя в безопасное место. Пожалуйста?

— Откуда мне знать, что ты не попытаешься вернуть меня в это чертово место? — Воспоминания о том, как меня связывали и заставляли глотать таблетки, нахлынули на меня.

Мама отчаянно качает головой. — Мы не будем. Я просто не могу выпустить сына в мир, зная, что о нем никто не позаботится. Давай мы тебя куда-нибудь отвезем. Пожалуйста.

Я смотрю между ней и папой. Она умоляет меня глазами, в то время как папа отказывался смотреть на меня. — Где? — наконец спрашиваю я.

Мама радостно вскрикивает. — Есть друг семьи, у которого ты можешь остановиться. Его зовут Смирнов. Он тебе поможет.

Папа резко повернулся и уставился на нее. — Может, нам не стоит везти его к Смирнову? Ты же знаешь, что он занимается… теневыми делами.

— Может быть, он сможет помочь Виктору. — Она повернулась ко мне. — Что ты скажешь?

— Кто такой Смирнов? — Родители мне тогда не сказали, но позже я узнал, что он руководил русской мафией, которую я унаследовал после его смерти.

— Просто позволь нам отвести тебя к нему. Он единственный, кто может тебе помочь.

Через мгновение я согласился. Я сел в машину к родителям, и они повезли меня через весь город. Я всегда буду помнить тот день. Мама обернулась, чтобы грустно мне улыбнуться, а папа встретился со мной взглядом в зеркале заднего