Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

— Технически, он сам отбился.

— Ну да, — кивает и отворачивается. — Спокойной ночи, Катюш.

Уходит, а я провожаю его взглядом. Черт… я надеюсь, он не наделал глупостей.

История отца Кати и ее матери тут https://litnet.com/shrt/_mKe Сегодня на нее скидка 20%

Глава 46

Катя

Первые дни мы проводим с Тимуром. Он приходит в дом к бабушке так, будто эта самая бабушка не моя, а его.

Бабуля же встречает его с должным гостеприимством и теплотой.

Раньше она не особо общалась с Тимуром, как-то не доводилось. Сейчас же с открытой душой встретила его.

А бабуля моя не с каждым сходится с такой легкостью.

После того как правда вышла наружу, а Надя объявила всем, что она, в общем-то, в курсе того, кто ее отец, не изменилось ровным счетом ничего.

Тимур как проводил много времени с дочерью, так и продолжает.

Вот и сейчас он пришел в гости к бабушке и покорно играет с Надей в куклы. Вернее, она переодевает их и устраивает кукольное представление, а Тимур единственный зритель.

Я смотрю на них со стороны и понимаю, что моя жизнь безвозвратно изменилась. Теперь Тимур будет неотъемлемой частью жизни дочери, а следовательно, и моей.

И ведь еще буквально несколько недель назад я планировала провести остаток жизни совсем с другим человеком.

— Бабушка, я пойду пройдусь, — надеваю куртку поверх свитера.

— Ты на речку?

— Да. Наверное. Не знаю.

Не знаю — в последнее время девиз моей жизни, от которого я порядком устала.

И Тимур меня тоже, надо сказать, начинает бесить.

Что у него на уме? О чем он думает и какой видит свою дальнейшею жизнь? Я не понимаю…

Ухожу из бабушкиного дома и иду проторенными за детство тропами.

Недалеко есть место, любимое местными — пляж на реке. В теплое время года они тут собираются, чтобы пожарить мясо, искупаться и просто приятно провести время.

В этот осенний день тут нет никого.

Я подхожу к поваленному дереву, которое используют в качестве лавочки, и сажусь на него, обнимаю себя руками и смотрю на реку.

Я хотела уехать сюда, чтобы разобраться в себе и своих чувствах, но этого недостаточно.

Надо признать, что я по-прежнему люблю Тимура? Пожалуйста, мне несложно, ведь эта мысль давно привычна.

Надо признаться, что Фила я никогда не любила и моя свадьба с ним была бы огромной ошибкой? Готово. В любви Филиппу я не признавалась никогда. Впрочем, для него это не новость. А свадьба…

Что ж, мое согласие было получено под давлением нескольких десятков глаз и по причине отсутствия у меня внутреннего стержня.

Нашему браку не суждено было состояться.

Мало всего этого. Недостаточно. Я пока не понимаю, что творится в душе у Тимура.

Я просто не вынесу больше любить одна.

На берегу реки я провожу больше часа. Тут хорошо и спокойно — полная противоположность тому, что творится у меня в душе.

— Вот ты где, — позади слышится хруст ветки, и я оборачиваюсь на голос Тимура.

Он обходит дерево и становится напротив меня.

— Бабушка сказала, где я?

Тимур садится рядом со мной, переводит взгляд на воду.

— Нет.

— Откуда тогда ты…

— Когда-то давно ты говорила, что это твое тайное место. Что любишь приходить сюда одна и смотреть на природу.

— Ты запомнил.

— Конечно, — Тимур переводит взгляд на меня. — Я помню все, Катя. И о многом жалею.

Сглатываю, боясь услышать продолжение.

— О чем ты жалеешь? — мне так странно слышать эти слова в свой адрес.

— Жалею о том, что был слаб. Что врал тебе о своих чувствах. Врал отцу. Возможно, если бы ты знала о том, что я влюбился в тебя, едва только увидел, ты бы не уходила сейчас от меня, боясь откровенного разговора и и думая, что ты не в силах задать мне прямые вопросы.

Мне кажется, мое сердце останавливается, а после срывается в бешеный ритм.

— Ты любил меня тогда? — спрашиваю неверяще.

— И тогда, и сейчас, — кивает серьезно. — Вот только я даже не могу назвать это любовью, я уже говорил тебе. Не любовь — нечто гораздо более сильное, чувство, с которым невозможно совладать.

Я поворачиваюсь к Тимуру полубоком, он тоже садится так, чтобы смотреть мне в лицо, берет мою холодную руку, накрывает своей, горячеей, греет.

— Если ты любил меня, почему бросил? Почему уехал? Зачем тебе нужен был этот дурацкий контракт?! — выпаливаю со злостью.

Тимур отводит взгляд к реке, но рук не убирает.

— Я не выбирал этот путь, Катя.

— Не понимаю.

Тимур хмурится.

— Вернее выбирал, конечно. Вот только выбора, по сути, не было.

— Расскажи, — пальцами сжимаю его руку.

— Я взломал то, чего не должен был. Закрытый канал силовых структур. И самое страшное — я сделал это по приколу, — усмехается и роняет голову. — Я возомнил себя чертовым богом, был уверен в себе и настолько бесстрашен, будто у меня в запасе еще десяток жизней.

— Но как вообще у тебя это вышло? Я, конечно, не сильна в этой теме, но мне кажется, такие каналы должны быть максимально защищены.

— Скажем так: мне повезло.

— Ничего себе везение, — качаю головой.

— Вот уж точно, — снова печальный смешок. — Из тысяч возможных попыток подорвать безопасность системы у меня был шанс сделать лишь одну. И я попал в яблочко. Уже на следующий день за мной пришли.

— О господи…

— Мне светил срок. Причем приличный. В милой беседе мне объяснили, что варианта два: либо я сажусь и на меня навешивают еще какую-нибудь дрянь, чтобы я загремел за решетку до конца жизни, либо я иду работать на них. Отрекаюсь от своей жизни, полностью меняю все, но хотя бы остаюсь на свободе. Хотя, конечно, сложно назвать это свободой. По сути, все прекрасно понимали, что я непроходимый идиот и если бы я реально хотел взломать такой ресурс, то делал бы это иначе.

Я молчу несколько секунд, потому что нахожусь в шоке, ведь Тимур нам представил все совершенно в ином свете.

— Но почему ты не сказал Ярославу правду? Возможно, он бы помог, нашел связи.