После того как мы упали - Мила Любимая

[3]

Глава 30. Эпически!

Что-то там осталось,

Может быть, даже

На самом дне.

Скажи,

Мне ведь не

Показалось,

Как мы снова

Оказались в огне?

Позволь мне

Последнюю вольность,

Не руби

Ниточку топором.

Я хочу с тобой в космос,

В невесомость,

Я хочу вдвоем.

Ты скажешь: Поздно

Локти кусать! И раньше «боржоми»

Стоило пить.

Все мы умеем

Друг друга терять

И совсем не привыкли

Любить.

/Ян/

Стучал в её двери, как одержимый, звонил в звонок на постоянном репите, чтобы только услышать всего один положительный ответ.

А мне нужно было выломать эту несчастную дверь с ноги, вынести к чертовой бабушке, разнести все вокруг в щепки и забрать её, мою Пожарову.

Пусть бы кричала и проклинала меня. Но была бы сейчас со мной, а не с другим.

Я все просрал?

Эпически…

Всю свою взрослую сознательную жизнь я сторонился серьёзных отношений, думая, что категорически не создан для них. Не верил в любовь.

Ни то чтобы от слова «совсем», но...

Твёрдо знал, что можно боготворить кофе и не переваривать гороховый суп. Давайте в другой раз обсудим, что я имею против копченных ребрышек, окей?

О чем это я? Ах, да... О вечном, о любви.

В конечном итоге я не на все тысячу процентов из ста черствое и обугленное полено. Мудаки за своей толстой шкурой носорога тоже скрывают чувства, боль и страхи.

Я люблю своих родителей и даже по-своему — брата. Не смыслю своей жизни без рисования, без своего альбома и карандашей. Когда мне плохо, я рисую…

А когда мчу по гоночному треку, то вместе с адреналином ловлю и бабочек в животе. Драйв, скорость, экстрим, это все мое. Без них я перестаю ощущать себя живым. И совершенно нормально, даже естественно проникаться симпатией к девушке. В смысле, к девушкам. К очень многим девушкам. Даже если вы просто жарко (но не всегда) и непродолжительно трахались. Секс без огня — чистая автомеханика. Все равно что тащиться на скоростной тачке по пробкам большого города.

Да, я мог решительно заявить, что люблю секс. Нет, даже обожаю.

Но вот любовь в этом её глобальном понимании, как будто ты угодил в сюжет глупого любовного романа или какой-то дешёвой сопливой мелодрамы — нет.

Никогда, твою мать!

Это не про меня. Я не романтик — я Ян Сотников.

Но, оказывается, с правильной девушкой даже мартовские коты старой закалки превращаются в ласковых и нежных. Ну, процентов на тридцать. Ладно, на пятьдесят.

Знаете, это паршивое чувство, когда без неё дышать нечем, словно ты нырнул с аквалангом на охренеть какую глубину и тебе внезапно вырубили кислород. Как в открытом космосе без скафандра. Как на солнцепеке без панамки и защитного крема.

Не представлял, что моё сердце способно так биться. На износ! Стирая ребра в мелкую крошку, каждым своим стуком сворачивая кровь в кипящий яд.

Не думал, что оно так болеть будет только потому, что я потерял мою Пожарову.

До того, как она перевернула мою жизнь, я придерживался четких и понятных принципов.

Раньше мне казалось, люди придумали мифическую любовь только для того, что упростить себе жизнь. Привязать себя к кому-то намертво. Хлебом не корми — дай в клетку себя посадить.

Хороший секс — это физика, химия и взаимное желание двух людей потрахаться, получить желаемую разрядку, желательно хотя бы с парочкой крышесносных оргазмов.

Брак — взаимовыгодное партнерство. Ты находишь человека, который больше всего подходит тебе, и вы начинаете потихонечку создавать новую ячейку общества. Как два кусочка пазла.

Потому что должен быть кто-то у человека.

А люди очень боятся одиночества.

Просто большинство из нас не умеют наслаждаться им, получать удовольствие от того, что одни. Ходить в музеи и театры, в кино и на концерты. Ездить в отпуск, выпивать бокальчик вина за прочтением интересной книги... До банального просто, некоторые порой и ужинать в одиночестве не способны.

Ещё полгода назад, мне было бы достаточно завести кота, ну или скажем собаку. В том случае, если бы секс без обязательств и бесконечные тусовки мне наскучили.

Теперь же я захлебывался без Авроры.

Она мне, черт возьми, нужна!

Я оказался так ничтожно слаб перед мстительным амуром с заточенным бумерангом.

С чего взял, что смогу отпустить её?!

Дать Авроре расправить крылья и улететь с кем-нибудь другим встречать рассветы и провожать закаты?

Может быть, я законченный гнилой эгоист. Может быть, я слишком эгоистично, неправильно её люблю. До ломки, до режущей боли в грудной клетке.

Одержимо, неистово, пьяно!

Как наркоман, который не способен слезть с иглы. Так и я.

Остро нуждался в моей Булочке и не готов был делить её. Ни с Марком, ни с Кирьяновым, ни с кем-то еще.

Если любишь человека — отпустишь. Если любишь по-настоящему, сильнее самого себя.

Бред! Чушь из тупых фильмов и сериалов.

За любовь надо бороться, а когда ты позволяешь себе опускать руки и больше не сражаешься в бесконечной битве за её сердце, то разве это любовь?

Нет, это трусость.

Уже позволил нам рассыпается в пепел, выбрав плыть по течению, чем грести против него. И куда это привело меня? Нас?

Да обратно друг к другу!

Я знаю, что она все ещё любит. Что неравнодушна ко мне. Что так как на меня, она больше ни на кого не смотрит. От этого её взгляда столько силы внутри появляется, словно я могу захватить целую вселенную, а потом бросить ту к её ногам.

И я брошу.

Уничтожу.

Или воскрешу из пепла.

Слишком долго притворялся воюющим с самим собой, с ней, с тем, что вспыхнуло пожаром между нами.

Я её люблю.

Л-Ю-Б-Л-Ю.

Это правда не аббревиатура. Это любовь.

— Станешь снова моей девушкой? — повторил я свой вопрос.

Потому что она бездушно молчала и заглядывала своими шоколадными глазами в душу, пронизывая всего насквозь. Она как будто рассматривала меня под мощнейшим в мире микроскопом.

Пожалуйста, пусть ответит хотя бы что-то… эта жуткая неопределённость убивает.

— Ян, — медленно проговорила Пожарова, облизывая губы. — Я не пойму, ты шутишь, просто идиот или, наоборот, жестокий мудак?

Я не хотел с ней разговаривать.

Вернее, хотел… но пока она так рядом, пока манила своими губами, соображал я реально туго.

— Наверное, все вместе.

Чёрт!

Что я несу? Дебил…

Мозги отказали. За них сердце.

— Я серьезно, — прошептал я. — Давай сходим на