После того как мы упали - Мила Любимая

«Пиф-паф!» — кричали её карие глаза.

Но даже когда она ненавидела меня — это было прекрасно.

Она прекрасна.

С криминалистики меня с позором выперли.

Ладно-ладно.

Без позора. Кир просто выставил меня. Без лишних эмоций. Он у нас мужик суровый и правильный до мозга костей.

И я бы про него бы вообще больше не вспоминал (до первой сессии), если бы не лицезрел на парковке одну занимательную картину в стиле готической живописи.

После пар я, как обычно, вышел на улицу вместе с Русом и еще с несколькими парнями с нашего курса. Делая вид, что меня очень интересует сегодняшний заезд на мототреке, а в действительности просто высматривал свою Булочку.

И вот она появилась.

Такая, что кровь сворачивается, мозги отказываются функционировать, а руки вообще трясутся как у запойного алкоголика.

Что там? Кого не хватает?

Аритмия, тахикардия, тремор — все на месте.

Иногда я задумывался, почему люблю ее. Почему из всех… именно она?

Аврора идеальная.

Я обожаю ее смех, ее улыбку, огонь, вспыхивающий в ее глазах.

По глазам Пожаровой можно узнать ее настроение. Когда они темно-карие — она злится. Когда становятся карамельными — демоны немного ослабили свое влияние на чертову ведьму. А когда они практически янтарные, с золотистыми бликами — она чему-то очень рада.

У нее нет комплексов. Она любит себя, не стесняется своего тела. Не говорит, что у нее маленькие сиськи или пара лишних килограммов, чтобы услышать комплименты в свой адрес. Ава и так знает, как охренительна.

Она не притворяется хорошей девочкой. Она не притворяется плохой. Пожарова — настоящая.

Я люблю, как она смотрит на меня. Как грозит запустить арбалетную стрелу. И, черт возьми, я люблю быть в ней. Если кто-то скажет, что секс — это не про любовь, то я ни за что не поверю. Потому что секс с любимой девушкой что-то на космическом, нереальном. Ни с кем у меня не было такого выносящего за стратосферу оргазма, как с Авророй.

Она честная. Бесстрашная. Лучшая.

Но это лишь малая часть из того, что мне нравится в Пожаровой. А люблю я её… дьявол, я просто люблю ее.

Для любви не нужны причины и какие-то глупые критерии. Любовь либо есть, либо ее нет. Все закономерно и просто.

Я смотрел на неё, не отводя взгляда, словно весь мир в одно мгновение перестал существовать. На ее длинные каштановые волосы, развевающиеся на ветру, на кашемировое платье цвета вина, закрывающее колени. На распахнутую кожаную куртку, которую мне мигом хотелось застегнуть.

Пожалуй, настоящие чувства наступают тогда, когда ты хочешь одеть свою девушку, а не наоборот.

И, может быть, я прямо сейчас и подошел бы к ней.

На самом деле, сделал пару шагов от своей тачки, как из универа вышел Кирьянов, сбежал по лестнице и где-то на середине догнал мою Булочку, бодро зашагав с ней рядом.

Какого художника?!

Твою же мать…

Ревность захлестнула меня волнами цунами. Я был очень близок к тому, чтобы подкараулить нашего препода в подворотне и переехать его. Три тысячи раз.

И ладно бы, они просто шли.

Аврора и Кир явно беседовали на личные темы, весело смеялись. Либо я нафантазировал себе, лицо их руки правда периодически соприкасались.

Никогда так не ждал галлюцинаций, как сейчас. Надеюсь, что это именно они.

Нет.

Я бы точно не уступил ее никому.

И уж тем более какому-то преподу криминалистики. И плевать, что он полковник и вообще бывший фсбшник.

Проходя мимо меня, Пожарова и взгляда не подняла. Хотя я старательно полировал ее своим.

— Тебя подвезти, Аврора? — услышал я голос Кирьянова. — Мне сегодня как раз по пути.

Куда? На кладбище?

Сжал руки в кулаки, изо всех сил контролируя подступающую к горлу ярость.

— Спасибо, — ответила ему моя Пожарова. — Но я сегодня на машине и в другую сторону.

А если бы в эту, то согласилась бы?

Я же сожгу тебя, Булочка. Сожгу ведьму!

В сердце кольнуло, по спине пробежал холодок. Странно, как я еще на ногах держался.

Такими темпами мне придётся прикупить часы, контролирующие сердечный ритм, пульс и прочую чушь.

— Эй, ты в норме? — Рус похлопал меня по плечу. — Выглядишь, как доктор Беннер перед превращением в Халка.

Лучше и не скажешь.

— Норм, — тяжело выдохнул.

Сука.

Если я сейчас не найду ее, не поеду за ней, то точно чокнусь!

— Не заметно, — усмехнулся бывший лучший друг. — Соберись уже, тряпка! И езжай за ней.

— Самый умный?

Вроде отдышался. Или тараканы воскресли и притащили дефибриллятор.

Зеленое чудовище почти утихомирилось. Хотя и продолжало скрести когтями грудную клетку.

Аврора не связывала мне руки. Не держала. Она отпустила меня. В этом и была главная проблема. Я хотел быть с ней, а не эту долбанную, никому теперь не нужную свободу.

— Ну, извини.

Башаров примирительно поднял руки в воздух, а потом повернулся ко мне спиной. А дальше и того больше, резво зашагал навстречу спускавшейся с лестницы Марьяне Жаровой.

Знаете эти глупые сценки в мюзиклах, когда герои бегут друг к другу?

Вот почти так же.

Только Жарова прыгнула на Руса, а тот, как довольный дурак, закружил ее на месте.

— Не говорите мне, что вы снова вместе! — чуть повысив голос, взмолился я.

— Не будем! — расхохоталась Марьяна.

— Но мы вместе, — закончил Рус.

Двое сумасшедших…

Лишь это не было бы очередной игрой Марьяны по завоеванию меня. Я почти уверен в том, что она только ради этого перевелась в наш универ. С другой стороны, не все в этом мире крутится вокруг моей скромной персоны.

По крайней мере, хочу надеяться, что у этой девчонки есть мозги и она умеет ими пользоваться.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Ян… — Марьяна стояла, прижимаясь головой к груди Башарова.

Черт, эти двое выглядят до раздражающего счастливыми идиотами. Особенно на фоне моей персональной драмы.

— Ты, оказывается, телепат? — усмехнулся я.

— Понимаю, как это все выглядит… но я недавно поняла, что никогда не любила тебя. А любила саму мысль о любви к тебе.

Какая-то психологическая, псевдо-философская херня.

— Заставь ее замолчать, — я умоляюще посмотрел на Руса, а он лишь развел руками. Мол, отрабатывай свое мудачество по полной.

— Очень счастлив за тебя. А теперь, чао.

— Она в студии танцев, если тебе интересно.

И я бы хотел притвориться крутым парнем, ничего не чувствующим альфа-самцом, но…

Мне интересно.

Интересно все, что касается моей Булочки.

Устал себя обманывать, постоянно бегать от нее, словно трус.

Да, в наш последний разговор Аврора не сказала