После того как мы упали - Мила Любимая

Мать поманила меня за собой.

Мы прошли через длинный холл до конца коридора и свернули к винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи.

Пока шли, я успел разглядеть окружающую обстановку. Кажется, что после последнего моего визита сюда, многое изменилось… правда, ни черта уже не помню. Потому что в пьяном угаре разнес половину заведения на пару с Марком.

Нормальный такой клуб без намека на бордель.

Первый этаж напоминал одну большую райскую оранжерею. Интерьерные статуи, пальмы и экзотические растения, некоторые доставали своими листьями стеклянного купола. Полупрозрачный пол из черного стекла светился в темноте, отображая блеск неона и софитов. По центру холла помещался небольшой фигурный фонтанчик, возле какого примостились несколько девушек. Танцовщицы, судя по их внешнему виду.

Комната, куда меня привела мать, оказалась обычным кабинетом. Сама она уселась в кожаное кресло перед несколькими мониторами, а я, осмотревшись, упал на небольшой, но уютный диванчик.

Сквозь панорамные окна открывался вид на ночной Питер. Темный, почти пустой Финский залив с одним одиноким трамвайчиком.

Отметил взглядом до отказа набитый бар с элитным алкоголем, а на стене за спиной матери пару неплохих полотен в стиле Ар-Нуво и классическом Барокко. В общем и целом, атмосфера была сдержанной, но указывала на состоятельность владелицы сего заведения.

Я рад, что она не бедствует. Что удачно вышла замуж и не нуждается теперь в одной из старейших в мире профессий. С другой стороны, эскорт…

Пожалуй, даже не стану стараться разобраться во всем этом дерьме.

— Ну-уу… — она сложила руки перед собой, нервно постукивая тонкими пальцами по столешнице из красного дерева. — Чай, кофе?

— Нет, — отказался я. — Спасибо.

— О чем ты хочешь поговорить? — она прищурилась, внимательно посмотрев на меня. — У вас разлад с Марком?

У нас с Марком — война. Но сейчас вообще не об этом.

— Нет, мам. Дело не в…

И только сейчас до меня дошло, что я назвал её «мама» уже второй раз за вечер.

Ладно, когда в своих мыслях!

Она родила меня и, как бы мне не хотелось этого признавать, она неотъемлемая часть меня. Против фактов не попрешь, как говорится.

Мать облизала губы, дергано встряхнув гривой светлых волос.

Оказывается, я на нее похож больше, чем Марк. Брат… брат больше пошел, видимо, в своего отца.

А у нас с матерью даже разрез глаз один в один. Скулы эти острые, волосы светлые, обманчиво милые ямочки на щеках, прямой нос…

Очень многое от нее взял.

— Я решил, что пришло время нам поговорить… с тобой.

Она шумно выдохнула, крепче сжав руки. Но тут же встряхнулась, сбрасывая всю неуверенность и робость.

Сильная женщина… не настолько хорошо ее знаю, чтобы утверждать, но, чтобы прожить подобную жизнь и сохранить достоинство, гордость и самоуважение — нужно быть охренеть какой сильной.

— Может, все-таки чаю? — улыбнулась она слегка самодовольно. — Разговор не самый короткий и приятный.

— Можно.

Взяв со стола свой смартфон, она разблокировала его и нажав пару раз на экран, поднесла его к уху.

— Александра, пришли кого-нибудь в мой кабинет… — она перевела свой взгляд на меня. — Да, принеси зеленый чай и… кофе… Ян, ты какой предпочитаешь?

— Без разницы.

— Зеленый чай и ристретто, Саша.

Супер.

Ристретто — это именно то, что сейчас нужно.

Черный и горький. Такой же, как и моя душа.

Напитки не пришлось ждать долго.

Через какие-то десять минут в дверь постучали, и в кабинет вошла официантка модельной внешности.

Роскошная длинноногая брюнетка в форменном платье малахитового цвета.

Вопреки моим ожиданиям, официантка не выглядела пошло, как дорогая шлюха.

Платье доходило девушке до коленей, подчеркивало каждый ее изгиб, рукава прикрывали руки, а небольшое декольте придавало ее образу довольно соблазнительный вид.

Да, я мог оценить красивую девушку. И эта была правда хорошенькой.

Если ты влюблен, то это совсем не значит, что ты перестаешь обращать внимание на других людей противоположного пола. Просто они становятся тебе не особо интересны.

Как и мне.

Я видел всего лишь красивую упаковку, а за ней — пустоту.

Дождавшись пока официантка исчезнет, сделал из чашки пару глотков кофе. Довольно вкусный, если опустить ту маленькую подробность, что я предпочитаю раф. Просто сегодня не в настроении.

— Не нравится? — усмехнулась мать и потянулась к телефону. — Скажу, чтобы принесли еще что-нибудь.

— Не надо, — отмахнулся я. — Но в следующий раз буду пить раф или капучино.

— Ты придешь еще? — с какой-то надломленной надеждой в голосе спросила она.

Между нами повисло неловкое молчание.

Неловкое…

Нет, это слово решительно сюда не подходит.

Молчание было напряженным. Оно давило на мозги, мешало сконцентрироваться, било по барабанным перепонкам будто бы в гонг.

— Приду, мам.

ТРЕТИЙ РАЗ.

— Ты назвал меня мамой, — из ее уст это прозвучало так… важно. Будто весь мир в этом слове заключался. — Знаешь, я очень рада, что ты пришел, Ян. Но… ты точно в порядке?

Дааа…

Наверное, сложно поверить, что после всего, я взял и пришел. Просто.

Просто, чтобы поговорить с ней.

Что поделать, я теперь сам себя удивляю.

— Не уверен, что смогу откровенничать.

— Давай начнем с чего-нибудь попроще, — она обхватила свою кружку двумя руками и поднесла к губам, делая глоток. — У тебя есть вопросы?

Миллиард. К себе.

— Почему ты решила меня отыскать? — вместо этого выпалил я.

— Ты бы хотел услышать, что я никогда тебя не теряла, но это будет ложью…

— Мне нужна правда. Тебе и мне.

— Что ж, — мать допила оставшийся чай и отставила кружку в сторону. — Когда мне было семнадцать, я встретила своего первого мужа. Крутого плохого парня на мотоцикле. О нем все девчонки на районе мечтали, а он смотрел лишь на меня… только любовь оказалась недолгой. Вернее, из красивой она быстро превратилась в страшную.

— Он тебя бил?

— Бил, — подтвердила мама. — Потом извинялся, в ногах валялся, клялся, что такого больше не повторится.

— А ты?

— А я — дура, — мать тяжело вздохнула. — Прощала, конечно же. Думала, что у нас чувства, что мы суждены друг другу. Как обычно бывает в семнадцать лет. Я окончила школу, поступила в техникум, мечтая, как отучусь на парикмахера… и забеременела. Мы поженились. Семейная жизнь в ее глубине не так идеальна и проста, как кажется. Мы ссорились буквально из-за всего. Из-за денег, из-за невкусного супа, из-за того, что он часто пил со своими дружками…

— Почему же ты не ушла?

Ненавижу все эти истории про домашнее насилие. Нельзя оправдывать рукоприкладство любовью. Никак!

Бьет — не значит любит.