После того как мы упали - Мила Любимая

«А если бы Ян сейчас постучал в мою дверь, чтобы я сделала?» — спросила я саму себя, разглядывая свое пьяное отражение в зеркале лифта.

ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ.

Но, в любом случае, Сотников давно спит в теплой постельке или зависает в каком-нибудь клубе. Ему просто нечего делать у моих дверей. Особенно после того, как я его в очередной раз отфутболила. И, кажется, прямо сейчас я об этом жалела…

Дура!

Лифтовая кабина остановилась, двери разъехались, и я вывалилась на лестничную клетку, врезавшись взглядом в Яна Сотникова возле моей квартиры.

Это что еще за аттракцион неслыханной щедрости? Все, о чем я думаю сегодня, сбывается?

У меня глюки. Или белочку схватила вместе с вертолетами?

Я даже протерла глаза, чтобы его развидеть.

Вот только он никуда не исчез.

— И в это самое мгновенье не ты ли, милое виденье, в прозрачной темноте мелькнул … — нараспев проговорила я строчки из «Евгения Онегина».

— Когда ты успела так надраться, Пожарова?

— Мы часа два не виделись, — отозвалась я. — Времени даром не теряла.

— Ты считаешь часы нашей разлуки?

— Счастливые часов не наблюдают, — на этот раз я припомнила Софью Фамусову из «Горя от ума».

— Мне становится страшно, — признался Ян. — Давай ключи, дверь открою.

— Сама, — отбила я помощь Сотникова или лже-Сотникова. Честно, до конца не понимаю, сон это или реальность.

Конечно же, в замочную скважину я не попала. Так что Ян отобрал ключи, расправился с замком и распахнул передо мной дверь, ожидая пока я зайду внутрь.

Настоящий все-таки. Не знаю, как поборола искушение дотронуться до него, чтобы проверить наверняка, но у меня это получилось.

— Благодарю-ю-ю, — протянула я и громко икнула. Ой! — Рыцарь печального образа, блин… ну что ты стоишь? Заходи, раз пришел.

— Не уверен, что мне стоит…

— Ударение на какую букву?

— Что?

— Стоит? Или все-таки…

Ян приглушенно рассмеялся и прошел в коридор, захлопнув за собой дверь.

Черт, как же он сексуально смеется. Я обожаю его голос. И я в стельку!

— Ты пила с Ирэн.

— В яблочко, Капитан Очевидность.

— Я уложу тебя спать, — вздохнул Ян. — Сама разденешься?

— Руки прочь от моих прелестей, — я кое-как стянула с себя куртку и швырнула ее на пол. — Шутю. Только это не точно.

Сотников закатил глаза. Но схватил меня под локоть, когда я чуть не свалилась.

— Надеюсь, ты сейчас не начнешь танцевать стриптиз и уговаривать меня заняться сексом.

— Дурак? — стукнула его по груди. — Я настолько не напиваюсь… и это что, в твоих глазах умерла надежда?

— Иди спать, Пожарова.

— Есть, — я шутливо отдала честь. — Будешь уходить, дверь захлопни.

На последнем издыхании вышагивая по коридору, окончательно уже выбившись из сил, завалилась на кровать в чем была, обхватив руками любимую подушку.

Кроватка моя любимая…

Проснулась я от настойчивого звонка будильника. Или, может быть, от яркого света, залившего комнату. Но, скорее всего, виной всему оказалось туловище Сотникова, к которому я крепко прижималась. Еще и ногу на него закинула сверху, бесстыдница такая.

Постойте…

Сотников!

Я! Его! Убью!

Как самка богомола, которая сжирает своего сексуального партнера после… ну вы поняли после чего!

____________________

[1 ] Цитата из письма Татьяны к Евгению, романа в стихах А. с. Пушкина «Евгений Онегин»

[2] Цитаты из произведения А. С. Грибоедова «Горе от ума»

[1 ] Брайан О'Коннор — один из протагонистов серии фильмов «Форсаж» (2001–2015). Роль Брайана исполнял Пол Уокер. Брайан — бывший полицейский и агент ФБР, уличный гонщик

[2] Доминик Торетто — Центральный персонаж серии фильмов «Форсаж», сыгранный Вином Дизелем. Главный герой франшизы, главарь банды уличных гонщиков.

Глава 32. Всё просто

Когда я выберу сдаться —

Разверзнутся небеса.

Мы сами решили

расстаться

И по третьему кругу

просто нельзя.

А если ты снова за мной

Пойдёшь —

Замерзнет Ад.

Только как же ты не поймешь?

В нашем падении не ты один

Виноват.

Ни я, ни ты не знали,

Когда наступит день «икс».

Мы с тобой бездумно летали

И так же глупо сиганули

Вниз.

Что если, там ничего

не осталось?

За границей осколков любви…

Но ты просишь позволить

Последнюю шалость,

В ответ на которую

Я крикну:

«Лови!»

/Аврора/

— Пожарова, ты же в курсе, что если бы мы переспали, то тебе бы не пришлось спрашивать меня о том, был у нас секс или нет? — хрипло спросил Ян, ведя пальцами вверх по моей щиколотке, замерев на колене.

Кто-нибудь в курсе, как избежать наказания за особенно жестокое убийство? Если да, то прошу варианты в студию.

— Боже, какой же ты самодовольный, Ян.

— Не обязательно возводить меня на самую вершину твоего персонального сонма святых, Булочка.

Закатила глаза, сбросила его руку со своей конечности, и сама откатилась в сторону. От греха подальше…

— Сотников, ты не можешь быть среди святых, — с раздражением ответила. — Скорее из падших.

— Значит, с тем, что я — бог, ты уже согласна.

Кто-нибудь, держите мои глаза, они дергаются!

Такой нервный тик способен спровоцировать только этот парень. Он меня бесит и… заводит одновременно.

Не удивляйтесь, что я так спокойна и до сих пор не тащу бессознательного Сотникова в огромном мусорном мешке, чтобы спрятать его труп… или сжечь. Думаю, если бы я обратилась за помощью к Ирэн, она бы обязательно помогла мне в этом деле. И сама бы поливала Яна бензином сверху. Пример идеальной женской дружбы.

Да я зла на Яна… сильно!

Какого черта он остался в моей квартире?!

Но я сама напилась, сама поддалась слабости и пригласила его войти…

Даже если у меня частичная алкогольная амнезия после вечера психологической поддержки лучшей подруге и у нас с Яном что-то было…

Нет.

Я бы это точно запомнила.

Во-первых, несмотря на комплекс бога, трахается Ян действительно фантастически. Во-вторых, у меня высокая алко-норма. Пусть и прилично подшофе, но соображала я нормально. А, в-третьих, все прочие события остались в моей памяти, стало быть… стало быть между нами ничего не произошло. Кроме того, что, фактически, мы провели ночь в одной постели.

Дьявол…

— Даже не спросишь, куда делось твое платье? — раздался голос Яна над самым моих ухом.

Черт с ним, с платьем.

Его дыхание обожгло кожу. По телу побежали волнительные мурашки. Кровь за считанные мгновения воспламенилась, наполняя меня адским огнем. И сердце… кажется, Ян слышал, как безумно и иступлено оно колотится. Как старательно трудится. На износ, до отказа.

Ко всему прочему, еще и