Увядшая орхидея - Локсли Сэвидж

к бару. Мой распорядок всегда один и тот же, я сажусь на самый последний барный стул, заставляя того, кто там сидит, двигаться. Некоторые из новых клиентов, которые не знают Тони Карузо, пытаются послать меня к черту, но они быстро узнают мое имя, когда я бросаю их на землю и выплескиваю свой напиток им на головы. Все знают, что ты не трахаешься с Тони Карузо.

К счастью, мужчина, сидящий на моем месте, узнает меня, когда я подхожу, и отходит, когда я оказываюсь в нескольких футах от него. Коричневый ублюдок даже предлагает купить мою первую выпивку. Я позволяю ему, даже не сказав спасибо, когда мне в руку скользит виски со льдом.

Барменша — женщина по имени Кристал, которой за пятьдесят, с сумасшедшими волосами после химической завивки, все еще торчащими в 1985 году, и парой огромных искусственных сисек, засунутых в кожаный жилет. Ее кожа так сильно обветрилась за годы соляриев, что я думаю, что могла бы носить ее во время похода в Гималаи и не замерзнуть насмерть. Ее темная подводка для глаз делает ее злой и неприступной, ставя даже этих собак на место.

Однако в глубине души я знаю, что она милая. Она выставляет себя напоказ, как и я, чтобы выжить в таком месте. Кроме того, мужчины здесь любят ее. Она не только отличный бармен, но и за определенную цену может показать вам свои сиськи.

Я видел их, и я не впечатлен, но здешние собаки сделают все, чтобы внимательно рассмотреть пару сисек.

В Кратере не из чего выбирать. Мужчины не приводят сюда своих женщин, если только они не новички и не знают лучше.

Здесь нет ни ограничений, ни правил, ни полиции, которая заставит вас остановиться. Только спиртное, деньги и кровь. Вот и все.

Из динамиков, установленных высоко на стропилах, исходят статические помехи, и толпа замолкает, когда они поворачиваются к рингу.

— Представляем наш первый бой вечера, — гремит голос диктора. — Тристин Монтегю против Джонни Медведя.

О, Тристин и Джонни. Это будет хороший бой. Я встречал Джонни на ринге только один раз, и он чуть не победил меня. Я виню в своем выступлении слишком много виски, но я не уверен, что это совсем верно. Джонни — тренированный боец, который занимается боксом с юности. Единственная причина, по которой он не стал профессионалом, заключается в том, что он впал в кому вскоре после своего последнего подпольного матча, и не потому, что он не выиграл, а потому, что он так напился на праздновании, что разбил свою машину. Отсутствие ремня безопасности заставило его вылететь через лобовое стекло, как ракету. Он пролежал несколько недель, и ему пришлось вернуться обратно.

Теперь, как и я, он вымещает свою агрессию, свои неудачи на человеке, стоящем на ринге напротив него.

Джонни и Тристин входят из задней комнаты, где бойцы готовятся к бою, и поднимаются на ринг. Тристин новичок на сцене, и у него не так много сторонников. Джонни очень любят, это беспроигрышный вариант для любителей азартных игр, и толпа громко приветствует его.

Я еще даже не допил вторую рюмку, когда Тристин резко коснулась лица Джонни. Кровь течет с губ Джонни, но, как хороший боец, он превращает свою боль в агрессию.

Развернувшись, Джонни наносит удар ногой Тристин в висок, и матч окончен. После быстрого счета до десяти становится ясно, что Тристин не встает. Ублюдок выбит из колеи.

По всему Кратеру можно услышать празднования и обмен денег. Обмякшее тело Тристина извлекают из ринга, коврик очищают, пока объявляется вторая пара.

Динамики снова трещат, когда диктор говорит.

— В нашем следующем бою, пожалуйста, поприветствуйте Гэри Робинсона и Фердинанда Кармону.

Прошу вас. И Гэри, и Фердинанд — закоренелые неудачники. Гэри обычно появляется пьяным, с блевотиной, покрывающей его уже испачканные рубашки, а Фердинанд - известный грязный мешок, который всегда ищет новую проститутку, чтобы трахнуться.

Мои деньги будут на Фердинанда, потому что он не будет таким пьяным, как Гэри.

Звучит колокол, и начинается бой. Гэри держится, принимая удар за ударом, но снова поднимаясь. Фердинанд выдыхается, его грудь быстро вздымается и опускается, когда он кружит вокруг Гэри. Гэри видит возможность и бьет Фердинанда по ногам, поражая его лодыжки. Фердинанд падает на землю, и Гэри прыгает сзади Фердинанда, хватая его за шею и выполняя на удивление хорошую усыпляющую хватку.

Слишком измученный, чтобы сражаться, Фердинанд размахивает руками и битами в воздухе. Когда он, наконец, опускает голову, Гэри отпускает его и начинает праздновать, вскидывая кулаки в воздух, но шутка касается Гэри, потому что Фердинанд не упал — он притворился мертвым. Сейчас труп поднимается из могилы.

Фердинанд стоит позади Гэри и один раз хлопает его по плечу. Гэри оборачивается и встречает правый кулак Фердинанда. Гэри летит по коврику, кровь течет из его носа и рта. Судья начинает счет до десяти, и Гэри пытается подтянуться, но не поднимается выше колен и снова падает.

Я не смотрю концовку матча, допивая вторую рюмку и давая Кристал хрустящий Бенджамин. Настало мое время подготовиться, настроиться на то, чтобы взять на себя порученного мне бедолагу. В задней комнате я сменил кожаный жилет и джинсы на боксерские шорты и каппу. Я намыливаю кожу маслом, пока не стану блестящим и скользким, а затем начинаю растягиваться.

Незадолго до того, как мое имя будет названо. Тони Карузо не проигрывает, и этот бедняга вот-вот усвоит урок, преподанный моими кулаками и ногами.

Это идеальное отвлечение.

Здесь я не думаю об информации, которую Вэл скрывает от нас.

Здесь я не скучаю по своей сестре Лили и не беспокоюсь, что Алесандро Эрнандес не заботится о ней так, как должен.

Здесь меня не беспокоит Сал, который выходит из-под контроля.

Здесь все, что имеет значение, это кровь, пот и сладкий вкус победы.

Глава двадцать пятая

Сальваторе

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Взад и вперед, я плетусь через свое крыло дома. Я шагаю через спальню, через гостиную, в ванную и обратно. Я не могу усидеть на месте, потому что в тот момент, когда я это делаю, я вижу только ее.

Я вижу ее великолепные голубые глаза.

Я вижу ее гибкое тело.

Я вижу страх и боль в ее взгляде.

И я тот, кто положил его туда.

Но